Ирина Баранова – Город семи ветров (страница 39)
– Алкаши! Ну ладно, ловлю на слове, в следующий раз без меня – ни-ни, а то хаша не будет!
Потом пили чай. Оказалось, Череп в курсе неприятностей, настигших Али. Без подробностей – их ему сообщил Али, вновь повторив свой рассказ, – но в общих чертах прекрасно осведомлен.
– Да вы тут прямо заговорщики какие-то! Все про меня знаете, а я даже ни о чем представления не имел!
– Значит, надо так. Тебе что, плохо жилось?
– Плохо! Нет, не плохо, конечно. Но… Без вас – плохо!
– Ты уж определись, братишка, – Череп засмеялся, Вадим вслед за ним, а потом не удержался и Али.
– Не было бы счастья, да несчастье помогло, так получается?
– До счастья еще далеко. Надо дожить до счастья-то, – Вадим стал очень серьезным.
– Нет. Оно уже есть.
Друзья замолчали. Первым заговорил Артур.
– Слушай, Вадим. Мы тут подумали, и я решил, – улыбнулся он. – А не переправить ли нам Бабаевых к…
Вадим резко перебил друга, продолжив фразу.
– В Сураханы. К нашим друзьям.
– В Сураханы? – удивился Али. – А что там? Подождите… Там же…
– Огнепоклонники, ахпертик, – Артур подлил в стаканы чай.
– Да. Огнепоклонники. А ты дело говоришь, Череп, – Вадим встал из-за стола, прошелся по комнате.
Али обратил внимание, что сегодня он хромает больше, чем вчера вечером. Вадим поймал его взгляд.
– Мучает, зараза. Наверное, к непогоде.
– Так вот, – продолжил Артур. – Никто их там искать не станет. А если сунуться попробуют – мало не покажется.
– Да, это выход. Наши бандюки в Сураханы не суются, боятся, и не зря. И эти тоже не особо-то контактируют с городом. Так что убежище надежное. – Вадим довольно потер руки.
– А как вы-то вышли на огнепоклонников? Если, как говорите, они не идут на контакт?
– Так они тоже ж люди, по делу-то мы все друг с другом общаемся.
– Череп, у вас маськи[39] хоть на станции есть? Когда ты мне уже красавицу жену сосватаешь? – перевел разговор на другое Вадим.
– Жена-армянка всегда на вес золота была! Жди, ахпертик, – Артур по-дружески похлопал Вадима по плечу и засмеялся.
«Арменикенд» внешне мало чем отличался от «Завокзальной»: те же балконы, бельевые растяжки и размеренно-космический быт бакинских двориков.
Детвора носилась между рядов на платформе, не замечая ничего на своем пути и вызывая недовольство старших.
– Рудик! Поймаю, ноги тебе откручу, оборванец! – кричала продавщица овощной лавки: детвора не вписалась в поворот, перевернула корзину с картошкой, и теперь ей приходилось собирать ее по всей платформе.
– Али, про тетю Кнарик слышал?
– Вай, Вадя, кто ж про тетю Кнарик не знает? Это уже как анекдот.
– Анекдот… Скажешь. Вон туда посмотри.
Али обернулся туда, куда показал ему друг.
Пухленькая маленькая старушка, перед которой стоял столик с сигаретами и нехитрыми сладостями, с умилением смотрела на резвящихся детей.
– Тетя Кнарик, та самая. Прошу любить и жаловать.
– Сдала бабуля. Возраст все-таки.
– Все так же торгует себе в убыток?
– А это как сказать. На жизнь ей хватает, соседи пропасть не дают опять же. Зато ребятишки обожают, вон как ее облепили. А ей и в радость. Тоже дорогого стоит.
Дрезина уже ждала Вадима и Али.
– Ну, до встречи, друзья!
– До встречи!
Глава пятнадцатая
Тук-тук, тук-тук… Али и сам не заметил, как задремал под это мерное постукивание.
– Э-эй, гардаш, станция Березань, кому надо – вылезай!
Вадим легонько потрепал друга по плечу – тот открыл глаза, непонимающе огляделся, потом помотал головой, прогоняя остатки сна.
– Б-р-р! Уснул?
– Ага, от твоего храпа все крысы по щелям разбежались.
– Знаешь, давно я себя так не чувствовал. Все какие-то заботы, проблемы. А тут – все за тебя решают, кормят-поят, – Али засмеялся, – словно я ребенок грудной. А вы с Черепом мои папа с мамой.
– Не, папа – я, не забывай. Мама тогда Череп, получается. Надо будет его обрадовать при случае.
– А если серьезно, то я по гроб жизни вам благодарен. Не расплачусь.
– Дурак ты, Алишка! «Не расплачусь»… Торгаш, одно слово. Мы – друзья, и еще мы – бакинцы. Забыл?
– Да не забыл! Не забыл! И при чем тут торгаш? Просто… Просто я вам так благодарен… Ведь вы мне, получается, жизнь спасли.
– А как же иначе, гардаш… Теперь слушай сюда. Времени у нас почти нет, попой чую. Но и передохнуть перед дорогой надо. Поэтому на все про все тебе три часа. А потом опять к армянам, а уже оттуда к нашим горячим друзьям.
– А…
– Почему вернулись? Патамушта, знаешь такое слово? Все, иди, а то девчонки твои заждались уже.
Конечно, Али прав – логичнее было бы оставить его у Артура и потом привезти туда Мехри с девочкой. Логичнее, но кто сказал, что правильнее? Любой человек не без греха, а есть грешок – есть возможность зацепить за него крючочком. И все, человечек этот твой навеки. Вадим прекрасно знал, как это работает, и сам пользовался не раз. И если в своих воришках он был уверен или почти уверен, то про «арменикендских» то же сказать не мог. Кто знает, может, кто-то уже побежал стучать «артемовским», что да как? Конечно, пока все это до нужных ушей доберется… Но береженого бог бережет. Поэтому – три часа, поэтому – не забрал Али с собой на «Нариманова», не оставил в гостях. Так спокойнее.
Увидев отца, Наргиз бросилась к нему на шею.
– Папочка, я соскучилась.
– Наргиз, иди, поиграй немного, мы с папой поговорим. А то я тоже соскучилась.
Мехри говорила ласково, даже чересчур ласково. Али с подозрением поглядел на жену… Да, такой он ее еще никогда не видел.
– Бить будешь?
Он решил перевести все в шутку. Не вышло, Мехри словно и не слышала, что только что сказал муж.
– Али, ты знаешь, я никогда не спрашивала тебя о делах. Но сейчас ты просто обязан объяснить мне все, что происходит.
Если честно, Али с удовольствием бы просто поспал часок-другой.
– Мехри, родная… Давай немного попозже.
– Нет. Я всегда уступала тебе. Но не сейчас. Я хочу все знать.
– Это долгий рассказ.