Ирина Бабич – Когда судьба – не приговор (страница 17)

Шагнувший на воздух Андрей разжал руку. На ладони –медальон, его былой талисман. Пальцы машинально тронули застёжку. Поверх портрета – свёрнутая вдвое полоса шёлковой бумаги. Он торопливо развернул послание в одну фразу: «Его единственным обладателем можешь быть только ты: мыслями и сердцем я была и остаюсь твоей».

Андрей поднял вдохновлённый взгляд.

– Не жалеешь? – окликнул его остановившийся рядом всё же согласившийся играть по его правилам кузен.

– Мне наконец-то открылось главное, – улыбнулся в ответ Андрей. – И я счастлив. Снова счастлив.

Глава 27

– Дарья проводит ваше сиятельство на отведённую вам половину, – окликнул спутник отрешённую Ольгу.

Та машинально благодарно кивнула в ответ.

Соединённые судьбой и согласием отныне княгини, они проехали без малого сотню вёрст, сменив несколько постоялых дворов, за весь путь обменявшись друг с другом не более чем десятком фраз. В подмосковное поместье карета прибыла уже поздним вечером. Дворня почтительно встретила удручённую последним событием и утомлённую дорогой молодую хозяйку. Следуя приказу Кирилла Александровича, кастелянша повела её и Лизу, пожалованную ей в услужение Андреем Шаховским горничную, на второй этаж дома. Пять комнат в правой части: девичья, диванная, гостиная и спальня с будуаром. Уже без сил Ольга опустилась на краешек постели.

– Что вы изволите надеть к ужину в вашу честь? – возле внесённого следом сундука ждала её распоряжения горничная.

– Без этого не обойтись? – на первом же постоялом дворе переодевшись в дорожный костюм, Ольга окинула рассеянным взглядом платье. – И праздничный ужин – лишнее для меня.

– Я доложу Кириллу Александровичу о пожелании вашего сиятельства, – поклонилась ей понятливая служанка.

Ольга повела рукой по постели. Забыться бы. Заставить замолчать изведшие её упреками мысли, ноющее в стеснённой груди сердце. Нет им забвения.

– Кирилл Александрович приказал помочь вам раздеться перед сном, – с порога заявила ей скоро вернувшаяся Лиза, – и пожелал вашему сиятельству покойной ночи.

Ольга выдохнула.

– Ваше сиятельство кого-то ищет? – окликнул спозаранку сошедшую в переднюю Ольгу поклонившийся обернувшейся на голос барыне дворецкий.

– Князя.

– Дак ведь он, почитай, неделю тому …

– С добрым утром, ваше сиятельство! – из сеней спешно шагнул ей навстречу Кирилл Александрович.

Подчинившийся поданному ему знаку, смолкнувший на полуслове дворецкий ретировался за дверь.

– Я хотела вас видеть, – проводив его взглядом, коротко поклонилась заинтригованная Ольга Кириллу Александровичу.

– Пойдёмте в гостиную, – с ответным учтивым поклоном предложил тот. – Вам будет там удобнее.

– Ваше сиятельство, – заговорила усаженная спутником в кресло Ольга.

– Ваш покорный слуга не стоит подобных церемоний, – деликатно прервал её vis-à-vis. – Зовите меня просто по имени-отчеству, – замер на его лице удивлённый взгляд озадаченной просьбой Ольги. – О чём вы желали говорить со мной?

– Я хотела бы узнать о порядках в поместье и моих … обязанностях.

– Мой день занят множеством дел: мне должно учинять ежедневный объезд поместья, выезжать в поля, дабы следить за покосом и зреющими хлебами, встречаться с московскими приказчиками и купцами, а также с владельцами окрестных поместий, чтобы решить насущные вопросы по хозяйству.

– Вы так мало времени будете дома, – проронила Ольга.

– Верно, я не буду досаждать своим обществом вашему сиятельству, – завершил её мысль прозорливый собеседник.

На дерзко презревшего околичности мужчину обращён её исполненный вины взгляд.

– И не подумайте извиняться за сказанное и желаемое, – предупредил Кирилл Александрович слова раскаяния, готовые сорваться с серых женских губ. – Я лучше, чем вы полагаете, понимаю, что вам пришлось испытать за несколько последних дней, что вы чувствуете. Потому повторюсь: я лишь ваш слуга, обязанный радеть о вашем благоденствии. Я обещал Андрею Дмитриевичу заботиться о вас должным образом, чтобы вы ни в чём не испытывали нужды. Для меня дело чести сдержать данное слово. Вы здесь единственная и полноправная хозяйка, и я буду счастлив для вашего удовольствия выполнить любое желание вашего сиятельства, – произнёс он благоговейно. – Что же до ваших обязанностей, предвосхищая новые вопросы или возможные недоразумения, скажу, что заведенному тут вами порядку подчинятся все, включая меня, с этого дня в сугубо вашем распоряжении усадьба, дом и, в первую очередь, ваши личные покои, – выразительно глянул он на угадавшую намёк слушательницу.

– Здесь наверняка принято оказывать радушный приём желающим отрекомендоваться новым соседям гостям, – снова сбивчиво заговорила Ольга, – и делать ответные визиты. Если моё непритязательное желание не сочтут в округе признаком гордыни и высокомерия, если оно не навредит вашей, уверена, безупречной репутации, я бы хотела …

– Я позабочусь, чтобы никто не докучал вам неугодными сейчас визитами, – предупредил просьбу стушевавшейся Ольги проницательный слушатель. – Скромная, вышколенная челядь болтать с соседской дворней о появлении в поместье вашего сиятельства не станет. Вы же вольны в желаниях и поступках. Ездить ли в гости к соседям, завести ли с кем-нибудь из них приятельские отношения или уединиться тут ото всех – решать лишь вам. Понуждать вас к тому или иному, тем более пенять на оскорбляющую окружающих кичливость никто не вправе. Скажу только, что в одиночестве ваше сиятельство заскучает, а мне не хотелось бы видеть вас удручённой и несчастной.

– За минувший год я привыкла к одиночеству, – горько усмехнулась Ольга. – Что до счастья, я сама от него отказалась.

– Мне жаль это слышать, – с неподдельным сочувствием выговорил Кирилл Александрович. – В свою очередь обещаю сделать всё от меня зависящее, чтоб ваше пребывание здесь не омрачили новые горести. Засим спешу избавить вас от моего присутствия. Честь имею откланяться.

Он сдержал слово. Ольга видела Кирилла Александровича только за ужином. Едва притронувшись к поданным блюдам, он докладывал вежливо слушавшей Ольге о сделанном сегодня и планах на завтра. Сам непритязательный к услугам челяди, он требовал от дворни почтения и неизбывного внимания к новоиспечённой княгине, немедленного исполнения любого её волеизъявления. Невольно удивлённая чересчур деликатным поведением только что связавшего себя узами брака мужчины, окружённая заботой слуг, не уронивших себя обсуждением их необычных для новобрачных отношений, Ольга всё же тяжело осваивалась в новой роли. Она не вмешивалась в уже кем-то установленный порядок в усадьбе и доме. Все были при деле: мёлся двор, мылся и скоблился пол людской, до зеркального блеска натирался паркет в покоях, топились печи и камины, на кухне готовились разносолы, пеклись хлеб, блины и пироги, солились грибы, варилось варенье, в девичьей вышивались затейливые узоры и плелись ажурные кружева, стиралось и гладилось тонкое бельё, чистилось господское платье, раз за разом смазывались рессоры коляски, задавался отменный овёс ухоженным лошадям. Как некогда в замке, Ольгу развлекала Лиза, проворная, во всём сведущая, точно жила здесь давно, а не приехала в чужой дом вместе с чувствующей себя не у дел госпожой. К удивлению последней, горничная в считанные дни свела знакомство с товарками из девичьей, свободно вела себя с лакеями, даже называя некоторых забавными прозвищами. Она легко переняла обычай прислуги обращаться к Кириллу Александровичу только по имени-отчеству, в отличие от Ольги не задаваясь вопросом, отчего тому претит титул. Благодаря вездесущей Лизе барский кофишенк освоил рецепт любимого Ольгой напитка, только готовить эклеры в поместье оказалось некому. Ольге не хватало устроенного лишь для неё гнёздышка в замке, смолистого воздуха леса, озера-зеркала в замшелой раме берега, недавно окружавших её дорогих сердцу мелочей.

Глава 28

– В тени долин, на оснежённых кручах меня твой образ звал: вокруг меня он веял в светлых тучах … – Ольга невольно улыбнулась: впервые за эти три месяца ей удалось в точности повторить аккорды однажды услышанного и запавшего в душу романса, сочинённого Андреем Шаховским.

– Ольга Павловна, – с лукавым выражением лица вошла в диванную без стука Лиза, – Кирилл Александрович просят вас сойти вниз. К вашему сиятельству пожаловал гость.

– Гость? – недоумённо глянула на горничную Ольга (как, однако, скоро забыл Кирилл Александрович своё обещание). – Что если я скажусь теперь больной? – не то ожидавшую Лизу, не то себя спросила она, раздосадованная неурочным визитом.

– Ваше сиятельство, я, вестимо, не смею вам перечить, – не спешила откланяться служанка, – и, если вам угодно, скажу, что вам нездоровится, только, боюсь, после вы будете жалеть, что не приняли этого гостя, – интриговала Лиза удивлённую её дерзостью госпожу, – да и его огорчите отказом повидаться.

– Кто же это? – уже требовала внятного объяснения Ольга.

– Гость не велел сказывать вам его имени, – таинственно улыбнулась горничная. – Идёмте же, ваше сиятельство, – чуть не пританцовывала она в нетерпеливом ожидании согласия госпожи встретиться с загадочным визитёром.

Ещё сомневающаяся в своём решении Ольга уложила в кофр гитару, одну за другой медленно закрыла застёжки.

– Идём, – всё же уступила горничной и поправила волосы.