Ирина Асеева – Креативный «пятый альфа» (страница 25)

Ведущая поднялась на носочки, через наши головы крикнула:

– Не трогай реквизит! Дай сюда!

– Пожалуйста, – спокойно ответила Вика и отдала паука мне.

Я покрутил его, хотел рассмотреть крепление деталей, но голос ведущей потребовал снова:

– Быстро!

Я дисциплинированно отдал паука Лёвке, он – Венику, Веник – Сане Сухову. Саня положил паука на плечо ведущей. Паук, перебирая лапками, забрался за ворот её футболки и упал внутрь.

Девушка начала орать и дёргаться. Боря уточнил:

– Нам повторять за вами надо?

– Нет, – задыхаясь, крикнула ведущая, – вам надо вести себя нормально и не хватать здесь ничего. За нарушение правил я у вас ключ отнимаю!

– Во-первых, – спокойно сказал Миша Тихий, – правила мы не нарушали: мы не орали, не бегали. Орали только вы. Во-вторых, отнять ключ у нас невозможно – у нас его пока нет.

Девушка уже вытряхнула паука из футболки и тоном первоклашки, дразнящей детсадовцев, сказала:

– Вот заработаете первый ключ, а я вам его не дам!

И посмотрела на всех, словно учитель, который думает, что забрал уже все шпаргалки в классе перед контрольной.

– Хорошо, – спокойно согласился Миша, – значит, у нас сейчас минус один ключ.

Ответить ведущая не успела – из соседней комнаты раздался вопль. Как оказалось, вопили снова не мы – это был один из зомби.

Это Жанка решила, что паук – это недостаточно весело, и ушла в соседнюю комнату. Там она забралась в лабиринт, нашла одного из зомби, тихо подошла сзади и зарычала ему в ухо.

Ведущая отправила зомби успокаиваться нашим мятным чаем, а сама начала всё-таки рассказывать нам про задание. Не успела она закончить, как свет погас. Полностью.

В темноте и тишине раздался голос Ильи:

– Минуточку. Сейчас всё исправлю. У вас тут лампочка мигает, меня нервирует. Я её отключить хотел, но, видимо, не тот провод выбрал.

К тому моменту, когда нам про задание объяснили, у нас было минус три ключа и шанс к концу квеста получить всего две подсказки.

С заданием мы за десять минут управились вместо положенных тридцати. Но двух ключей так и не получили. Веник заявил, что узелковая головоломка слишком лёгкая, и закрутил новую так, что ведущая вместе со всей командой зомби не смогла распутать, а Тарас нашёл лаз на потолок, в лабиринт проводов, и заявил, что спускаться не собирается – там интереснее. А когда к сундуку пришла Жанка с ручкой от двери, которая не открылась (ведущая уточнила, что она и не должна была), у нас оказался минус один ключ.

Вторая команда поработала плодотворнее: у неё было минус шесть ключей. Расстроенную ведущую утешал Миша Тихий: «Ну что вы, квест очень интересный. Просто у нас мышление такое – мы уже привыкли нестандартные решения искать».

Ведущая грустно сказала:

– Спасибо. Но здесь положено объединиться и поделиться подсказками. А у вас нет ни одного ключа.

– Неправда, – возмутился Миша, – у нас минус семь ключей!

– Это вам не поможет, – ведущая закусила губу и отчаянно смотрела по сторонам.

Мне её стало жалко: я на истории так же оглядываю стены в надежде, что нужные имена и даты на них появятся.

– Может, я вам загадки загадаю? – с надеждой спросила девушка.

– Нет, мы попробуем сразу отгадку найти, – заявил Боря.

Мы склонились над замком. Я включил фонарик на телефоне.

– «Три», «пять» и «ноль» блестят – они точно есть в коде, – Боря водил пальцем по замку в поисках других зацепок.

К нам подошли Миша и Веник.

– На восьмёрке джем клубничный, – указал Веник на микроскопическую каплю в углублении цифры.

– Откуда ты знаешь, – встряла Жанка, – может, вишнёвый?

– Не, клубничный, мой любимый, – улыбнулся полноватый Веник, – я его за километр чувствую.

– Осталась ещё одна цифра, – Миша включил на телефоне камеру, увеличил изображение и начал водить по поверхности замка, – вероятно, были задействованы «два» и «четыре». Какую будем пробовать?

Весь класс был за «четыре» – двойки за год до тошноты надоели.

– Ну, какую комбинацию набирать будем? – задумался Миша. – Пять цифр – это сто двадцать комбинаций!

– Какие ещё комбинации? – удивилась ведущая. – Просто все цифры нажимаете одновременно, в знак дружбы и сотрудничества.

Мы так и сделали.

Замок щёлкнул. Крышка открылась. Замерцали разноцветные стеклянные шарики.

Ведущая сказала скучным голосом:

– Вы преодолели все препятствия. В награду каждый из вас получает волшебную жемчужину которая исполнит одно желание. Но, вероятно, вы в это не верите и стекляшки не возьмёте.

– Ух ты! Здорово! – завопил наш класс и полез в сундук – выбирать волшебные жемчужины.

Спокойной ночи!

«Спокойной ночи!» – появилось на телефоне.

Мучительное тепло вспыхнуло в груди, разлилось по всему телу – словно торт глотаешь громадными кусками, но он почему-то горячий, как кипяток.

«Спокойной ночи», – набрал я и остановился. Что поставить в конце: точку или восклицательный знак?

Точку, наверное, грубо. Восклицательный знак – а не слишком ли?

Я поставил точку, подумал, стёр и поставил восклицательный знак. Сердце стучало быстро-быстро, как перед прыжком в воду с высоты.

– Да отправляй ты уже, сколько можно! – заорал я сам на себя и нажал «отправить».

Телефон звякнул. Время замедлилось.

В этой бесконечно длинной паузе мир менялся: надпись «доставлено» превратилась в «просмотрено».

Я подождал ещё немного: вдруг запляшут точки, сообщая, что на другом конце города тонкий палец с бледно-розовым лаком набирает что-то ещё.

Нет. Тишина.

И эта тишина была какая-то странная: не спокойная ночная, которую мне пожелали, а наполненная шероховатыми колючками.

Было, наверное, два часа ночи, а может, и четыре часа утра, когда я снова прокручивал наш разговор. Будущий. Потому что предыдущий я запорол как последний дурак.

– Привет, – сказал тихий голос с незнакомого номера, и снежинки на окне расцвели сиренью.

Я узнал этот голос и понял: номер именно тот, который я дважды пытался выкрасть у Вики с телефона и один раз просил Лёвчика достать для меня.

– Привет, – сказал я небрежно, но хрипло.

– Ты почему сегодня не пришёл в школу? Заболел? – спросила Свиридова, не называя меня по имени.

– Да, заболел, – почти прошептал я и полгода, наверное, слушал молчание в трубке.

Когда полгода закончились, я решил произнести что-нибудь весёлое, искромётное, чтобы голос в трубке рассыпался лучшим на свете смехом. И спросил:

– Ты чего звонишь? Хотела что-то?

– Нет, просто, – телефон вздохнул, – просто Лизе надо узнать, ты надолго заболел или завтра придёшь. Она же староста, – торопливо добавил голос, – ей отмечать надо.