Ирина Аронова – Синяя кровь (СИ) (страница 51)

Можно подумать, они не прислушивались к нашей с эльфом беседе! Спиной их взгляды чувствовала и слышала шелест от растущих ушей!

— Есть, — подтвердила я невозмутимо. — Едем на восток.

— А что там? — наивно спросил Мег. Быть может, он единственный, кто не услышал…

— Драконы, — любезно пояснила я.

— Ды-ды… Д-драконы? А много их там?

— Много, — буркнула я. — У них там собственное государство.

— Государство драконов?! Никогда не слышал о таком…

— А что ты так удивляешься? — возмутилась я. — Даже моль имеет собственную шубу!

— Да нет, я просто спросил, — замахал руками Мег (остальные скалились от предоставленного удовольствия созерцать наш разговор в ролях). — Однако большое должно быть у драконов государство-то…. И, вообще, странно, что его ещё никто не заметил!

— «Те, кто увидел, навеки молчат, безмолвными стражами у входа стоят», — пропела я. Услыхала однажды у барда в каком-то кабаке — когда-то давным-давно. Не очень мелодично я это проделала, ну и ладно, не очень-то я и старалась. Зато на окружающих произвело впечатление.

— Инци, ты… ты чё, серьезно?! — возопил Алекс на правах самого эмоционального.

— Мало ли, — небрежно передернула плечами я, с удовольствием, между тем, отмечая ошарашенные лица «сильной половины» (сильно преобладающей) сего общества.

Оборотень нетерпеливо тявкнул.

Весьма забавно слышать столь безобидный звук от огромного «волка», вооруженного внушительным комплектом зубов; полным или неполным — мне что-то проверять не хочется, по крайней мере, на себе.

Выдержки Руана хватило на то, чтобы внимательно прослушать наш разговор, а теперь он всем своим хвостатым видом выказывал полное желание немедленно двинуться в путь.

— Я, конечно, ничего не понимаю, что ты там говоришь, — обратился к оборотню Алекс, — но, надеюсь, ты высказываешься в нашу пользу.

«Нашу» — то есть не мою.

Руан неуверенно помотал хвостом, глядя на Алекса в упор своими огромными выразительными глазищами (желто-зелеными), что-то проурчал и… потрусил вперёд по дороге, обнюхивая землю.

— Едем, — тронула поводья я.

— Но…

— Есть соображения получше? — прервала я Мега на полуслове.

— Да!! — тут же отозвались ребята.

— Ага, — хмыкнула я с сарказмом, — завалиться в какую-нибудь деревню, обосноваться там до осени, а затем явиться обратно в Спирею, когда улягутся страсти, как ни в чём ни бывало — «а вы не ждали нас, а мы припёрлися»!

Снова фраза из песни. На этот раз чисто крестьянского исполнения. Что-то я сегодня сыплю цитатами из устного народного творчества…. Может, ещё с платочком станцевать?

Судя по молчанию, я угадала насчёт их планов. Мда. Как говорится, сила есть — ума не надо…

— Дорогие мои, — проникновенно начала я, — как вам не понять, что такой трюк уже не пройдет! Маг прочёсывает все окрестности, нас наверняка уже ищут по всем мелким населённым пунктам. Это раз. А два — вы сами вызвались идти со мной. А если так, то извольте не перечить — смиренно трогайте поводья, и вперёд!

Компания молча и не шевелясь взирала на меня.

— Спалю к нечисти, — пообещала я.

— Ишь как разошлась наша старушенция! — хмыкнул Леонир и щелкнул поводьями. Остальные последовали его примеру.

— Ну, я же ведьма — злая и вредная, — пожала плечами я. Мой конь тронулся вперёд, и я вскоре оказалась примерно на одном уровне, что Алекс и Мег.

Пока мы выстраивались в более удобное расположение на дороге, Мег вытянул губы трубочкой, втянул воздух, но тут же смутился, что не укрылось от глаз Алекса.

— Что случилось? — тихо спросил он.

— Да так, — ещё больше стушевался такой грозный по виду Мег, — посвистеть хотел.

Он покосился через головы едущих впереди Геондриса, Леонира и Петраша. Там, около тоненькой осинки на обочине, задрал лапу огромный «волк», глядя с отстранённым видом куда-то в пространство.

Алекс затрясся от смеха:

— Ага, Бобик, Тузик — фьить-фьить! Хороший, ма-а-аленький пёсик…

Теперь они хихикали вдвоём.

— Между прочим, он вас прекрасно слышит, — выделяя интонацией слово «прекрасно», промолвила я, выезжая на коне к Петрашу. В подтверждение моих слов Руан со всей укоризной, что смогла сделать его морда, уставился на парочку и демонстративно стал забрасывать задними лапами снег. Смешки затихли.

Направляя коня то туда, то сюда, я, наконец, выехала вперёд и отъехала от основной кучи локтей на двадцать. Руан, трусивший с озабоченным видом где-то уже вдалеке, замер, терпеливо дождался меня, а затем снова потрусил — на этот раз вровень с моей лошадью.

Мы долго молчали. То есть, разумеется, что может сказать мне оборотень, как он есть сейчас? Но меня терзала одна надоедливая мысль — не такая уж бессмысленная, кстати…

— Ты мне потом расскажешь, как перевоплощаться без потери одежды? — тихо проговорила я, глядя сверху на двигающуюся над лопатками шерсть. Оборотень поднял морду, поглядел на меня и насмешливо фыркнул.

— Хорошо, — неожиданно с утробными раскатами, словно вырвав ответ откуда-то из глубины глотки, выговорил оборотень. Я, честно признаться, не ожидала, но довольно скоро пришла в себя. Даже усмехнулась над собой.

И кто сказал, что оборотни не умеют разговаривать в своей животной ипостаси?

Теперь к высказыванию Руана о личностях я могу добавить ещё одно наблюдение: некоторые личности совсем не такие, какими кажутся.

Глава 22

К концу первого весеннего месяца мы успели практически достигнуть окраины Бильбергии. Богато украшенные рунами ладные городские стены сменились бревенчатыми частоколами мелких городишек, а те и вовсе на старые деревенские заборы. Мы старались особо не привлекать к себе внимания, поэтому ночевали в местных лесах. Днём мы снова трогались в путь. Когда заканчивалась провизия, кто-нибудь брал наши походные мешки и шёл в ближайшую деревню. Кстати, у всех обнаружилась привычка брать в такой поход и оборотня. Сколько я им ни втолковывала, что огромная волосатая туша с капканом вместо зубов не тянет на домашнего пса, все только саркастически ухмылялись на мои слова. Дураки, честное слово! Я тут беспокоюсь, как бы нас не подловили на одном из трактов или ночью потихонечку не перебили, а они скалятся! Сдаётся мне, что им такое положение даже нравится, хотя я бы с большим удовольствием поспала на жесткой постели в крестьянской избушке, чем на холодном снегу, кое-как прикрытом ветками и сухостоем.

Сейчас я сидела в лесу на толстом бревне около костра и хмуро играла ножиком, втыкая с размаху в конец чурбана и вытаскивая обратно. Не знаю, с чего это у меня проснулась тяга к холодному оружию (если оружием можно назвать сей маленький перочинный ножик, которым мы чистим картошку), но как только очередной продуктовый посланец уходил с обросшим Руаном, я начинала теребить несчастное бревно. Зато нервы успокаивает и отвлекает от дурных мыслей. Да и в цель попадать я научилась довольно быстро.

Я вытащила нож и оглядела полянку. Наша поклажа была кучей свалена около костра (за исключением моей сумки, аккуратно стоящей рядом), лошади, привязанные к кустам, флегматично жевали овёс из намордных мешков, ребята бродили где-то по лесу в поисках сухих веток и прошлогодней калины. Изредка до меня доносился далёкий веселый смех и крики.

Всё равно на душе у меня неспокойно! А вдруг Руан вызовет своим видом нехорошие догадки у сельчан? А если Алекс (ну, кто додумался его послать за продуктами?!) нарвётся на местных забияк? А вдруг, в конце концов, сам Хозяин свалится к нам на головы из телепорта?!

Я поёжилась и снова огляделась. На полянке я была одна. Главное, что за продуктами меня никто посылать не хочет, аргументируя это тем, что я тут самая опасно знаменитая, зато оставлять меня посреди леса — это пожалуйста! Гады и эгоисты!

Ну вот, теперь мне всякие странные звуки мерещиться начинают…. Словно ходит кто.

— Бу! — тихо сказали мне в ухо, и я подскочила, как ужаленная. И никого не увидела! Та-а-а-ак….

— Кто здесь? — с подозрением великим спросила я. Может быть, у меня это нервное? Голоса чудятся… вполне натуральные, а? Бывает иногда такое.

Кстати, помню небольшой примерчик из жизни. Мы с Наставником опять куда-то переселились, и меня, разумеется, заставили делать уборку на новом месте. Но место само по себе было отнюдь не ново. И даже не старо. А именно — древне: живописно колышущаяся на сквозняке имени всех щелей позапозапозапрошлогодняя паутина, слой пыли в два пальца толщиной и с живописными дорожками мышиных следов и обильными вкраплениями помета вышеупомянутых грызунов, а также дохлых мух…. Так вот, заставили меня делать уборку. Как сами понимаете, подобное действо, требующее полной самоотдачи и терпения, в подобном ужасе хороших домохозяек бесследно для одежды не прошло бы никак. Для меня, тогда ещё ребенка, тем более. И когда Наставник, решив, что моя трудовая деятельность подошла к концу и дом уже напоминает себя, сунулся в избу, его очам предстало нечто засаленное-чёрное-чумазое. Виктор Хаосон поначалу меня не узнал и собрался было потолковать с нежитью (ещё не установленной классификации) самым скородейственным и убедительным способом (боевым огненным пульсаром прямо по цели), но тут «нежить», оскорбленная в лучших чувствах, подала голос. Меня благополучно узнали. Зато Наставник, думая, что я не замечаю, ещё неделю в углы косился….