Ирина Ардо – Ведьма на службе. Идите лесом, Господин Инквизитор (страница 5)
– Отражение не лжёт, – Грегор кивнул, – мы готовы.
Я фыркнула и приступила к обряду. Коснувшись пальцами зеркала, начала читать заговор. Для того чтобы показать детали далекого прошлого требуется много сил, мой голос снова стал похож на потусторонний:
«Поверхность зеркала, водою обратись, Река времен в тебе сейчас же отразится.Вспять лодка нашей жизни повернись, Селванн история должна здесь появиться:Как долго гнал ее Веллрой, Что он с ней сделал; Дай ей отразиться…»
Отражение пошло рябью, следуя за моими словами. Сначала всё было, как в тумане, но с каждым импульсом, выпущенным мной в зеркало, изображение становилось всё четче.
Все присутствующие затаили дыхание.
Перед нашими глазами появилась картина, которую я уже видела однажды: рыжеволосая девушка бежала по лесной чаще от инквизитора, но силы подвели её. Хищник настиг свою жертву.
Дальнейшие события повергли в ужас моих гостей.
Что же…
Видимо, действительно не знали…
Сознание уплывало. Отчаяние разъедало тело и душу.
«Не убежала. Не успела.»
Резкая боль внизу живота и влажные омерзительные поцелуи не до конца доходили до разума несчастной ведьмы. Она была слишком измучена и ослаблена.
Пытки.
Избиения.
А теперь ещё и это. Руки Эелен были закреплены над головой мерзкими граблями инквизитора. Знала бы, что будет, вонзила бы себе нож в сердце. Всё, что Эленор могла сделать – это не двигаться. Она плакала и кричала от боли, но ничего не могла изменить. Мышка попалась коту в когти.
Она не знала, сколько прошло времени, но, прежде чем отключиться, словно сквозь вату услышала обрывки фраз:
– Была бы посговорчивее… жаль, такую куклу… придёшь ко мне.
Эленор проснулась от очередного приступа, сотрясшего всё тело, и рези в глазах.
«Светлая Праматерь… Страшный сон… Всего лишь кошмар!»
Однако девушка быстро очнулась и поняла: всё, что с ней приключилось, было далеко не видением или ночными грёзами. Руки кровоточили в местах, где их связывали, легкие горели так, что складывалось ощущение, будто с момента, когда её топили, прошло не больше пяти минут, хотя, судя по положению солнца, прошло не менее десяти часов.
Ведьма лежала в темнице, это она поняла, когда сумела различить источник света: маленькое окошко с решёткой под потолком. От каменного пола и таких же стен веяло сыростью и холодом. Дабы окончательно не продрогнуть, Элен попыталась встать на скользких булыжниках, покрытых мхом. Помешала ей не слабость, нет. Жуткая саднящая боль внизу живота напомнила о последних минутах сознательного состояния. Ни пыль, ни кровь от ран, ни синяки от солдатских сапог не отдавали той чудовищной грязью и сальностью, какой сполна обладали прикосновения и богомерзкие действия инквизитора. Богомерзкие… Слово-то ещё какое. Если раньше Эленор верила в возможность существования Верховной Богини, матери Светлой и Тёмной, создательницы всего сущего, то сейчас окончательно поняла, что нет Её. И никогда не было. Значит, и Светлой Праматери тоже нет. Высшее существо не допускает подобной жестокости к тем, кто не сделал за свою жизнь ничего дурного.
Сбежала от кузнеца после его признания. Какая нелепость! А ведь казалось, он был верным другом.
«Только бы не тронули Йена, только не его!» – мысли путались, казалось, что минута длится, словно час. Элен понимала одно: если она, Дарман и Йен дружили с самого детства, то кузнец предал их обоих. Оставалось надеяться, что русоволосый паренек успел спастись до того, как инквизиторы и императорские войска добрались до его дома.
В маленькое окошко стали падать лепестки цветов. Прямо противоположные этому гадостному месту: нежные, белые, такие лёгкие и красивые. Эленор тихо рассмеялась, несмотря на боль во всем теле:
– Какая же ты скотина, Дарман. Последняя тварь на этой прогнившей земле. Кинуть меня на растерзание волкам, а самому гулять на свадьбе лорда. Конечно, сдал отребье этим тварям. Ещё и свою свадьбу в один день с лордом сыграешь. Нравится награда? Будешь клясться перед Богами, паскуда? Ну, клянись. И молись, чтобы клятвы твои не обрушились тебе же на голову.
Хлопок в другом конце коридора и чьи-то тяжелые, как у военного, шаги были отчетливо слышны в камере. Ведьма дёрнулась и начала смотреть на дверь. Долго ждать не пришлось, вошли два стражника, а за ними, гремя ключами, и Веллрой. Быстро поднялся из рядовых, мразь.
– Ну, – мужчина был относительно молод. На вид ему нельзя было дать больше 30. Неудивительно, если учитывать, что маги живут до 300 лет, как и ведьмы. Молодость долго сохраняется. Осанка, взгляд, сразу видно – аристократ, но злобы, ненависти и похоти в его глазах хватило бы на три разбойных поколения, – ты готова раскаяться, дешёвая шлюха?
– Мне не в чем раскаиваться. Тем более, перед тобой, мерзавец.
– Не волнуйся, найдем твоего дружка, он-то будет посговорчивее.
«Не нашли! Они его не нашли!» – с губ девушки слетел вздох облегчения.
– Катись в Темные Чертоги, Аскольд. Тебе там самое место!
Инквизитор быстрыми шагами приблизился к Эленор. Он схватил её за подбородок и притянул к своему лицу.
– Да как ты…
– Тебе не досталась, вот и бесишься, скотина?
Раздался хлопок. В состоянии ведьмы хватило одной пощечины, чтобы она с глухим ударом рухнула на каменный пол.
Веллрой поднял её голову, схватив за волосы.
– У тебя ещё есть шанс. Ты красива и личиком, и телом. Пойдешь ко мне в наложницы, я буду заботиться о тебе…
Ведьма не стала дослушивать инквизитора и плюнула ему в лицо. Мужчина зашипел и отшатнулся.
– Ты сама сделала свой выбор… Готовься, отродье Тьмы. Сегодня ты порадуешь всех гостей на моей свадьбе. Ты особенный презент от Инквизиции. Знала бы ты, сколько мне за тебя предлагали.
– Уж лучше, чем к тебе, су… – Эленор не успела договорить, так как получила от Аскольда очередной удар. Он развернулся и направился к выходу, уводя стражу за собой.
Развлечение для господ… Ну, явно не плотские утехи, иначе бы стражник её не тронул. Танцем и красивой кожей девушка после пыток не привлечёт. Остается одно.
– Казнь? На свадьбе?! Они там совсем рехнулись? – Элен посмотрела за окошко, дабы выцепить кусочек голубого неба среди решеток и лепестков, и тут же потеряла сознание.
Проснулась девушка вечером, уже затемно. Где-то вдалеке звучала музыка, гудели весёлые голоса, а её тормошила жесткая рука пожилого стражника:
– Вставай, девочка, пора, – по одежде можно было легко понять, что это начальник конвоя. На глазах у старого вояки стояли слёзы. – Просыпайся, милая. Сегодня закончатся твои муки, уйдёшь за грань.
– Не смешите меня. Разве после произошедшего можно верить в то, что покой за гранью существует? И если она вообще, эта грань?
– Я знаю одно, дорогая: этим подонкам за все воздастся. И не на том свете, а на этом.
– И на том спасибо, отец. Веди, куда нужно.
Только вот со словом «веди» она погорячилась. Встать на ноги после пыток было практически невозможно. Эленор повезло только в том, что кости просто треснули, а не были раздроблены. Хотя, всю ситуацию тяжело назвать везением.
Девушке завязали глаза и повели по коридору. Повязку сняли только возле телеги, в которую её тут же усадили. Какая честь. Ведьму вывезут из ворот замка прямо на главную площадь столицы.
Ворота открылись под оглушительные овации и голос пастора:
– Сегодня, в день бракосочетания лорда Аскольда Веллроя и леди Эрны Веллрой, будет совершена священная кара. Ведьма, причинившая столько зла всему народу, сгорит в очищающем огне! Да исцелит он её грешную душу!
Вышедшие на балконы вельможи издавали радостные возгласы. Было бы чему радоваться. Избитая девушка, вся в ссадинах и синяках. Некогда прекрасные рыжие волосы спутались от грязи и крови, а ранее блестевшие зелёные глаза смотрели с ненавистью и обречённостью. Казалось, что поглазеть на измученную девушку собрался чуть ли не весь мир.
– Сраный показушник, – Эленор успела сплюнуть сгусток крови до того, как к ней подошел Аскольд.
– У тебя был выбор, милая. Ты могла бы стать наложницей лорда, уважаемой женщиной, купаться в роскоши.
– Не знала, что лорды берут в личные наложницы шлюх. Или, как ты меня там назвал?
– Пытаешься храбриться перед смертью? – мерзкая ухмылочка не сходила с его лица. – Похвально, милая. Похвально.
– Гори в аду, мразь! – плевок в лицо Веллрою, пожалуй, единственное, что избитая девушка могла сейчас сделать. Ещё пару дней назад она бы с легкостью выцарапала ему глаза. Несмотря на произошедшее, острые черты лица, прищур ледяных глаз и хищный оскал лорда выдавали его торжество.
Девушку хлипко привязали к столбу, так как в таком состоянии она бы точно никуда не сбежала. Военные поднесли факел, и хворост с сеном задымились. Из-за отсутствия ветра пламя разгоралось медленно.
Будь Эленор в своем привычном состоянии, она бы моментально затушила занимающееся пламя, но на это не оставалось сил. Обычные горожане и сельские жители, стоящие на площади, оплакивали молодую ведьму. Многим из них она спасла жизнь, кому-то помогла родить живых и здоровых детей. А вот верхушка продолжала ликовать. Балконы и трибуны были полны аплодирующими вельможами. Элен подняла голову и увидела молодую чету. Кузнец… В глазах новобрачных она увидела совершенно разные эмоции: Кристина, невеста, смотрела на ведьму с жалостью и сожалением. Эленор помнила девушку, она помогала колдунье со сбором трав. Хорошая девочка. А вот взгляд Дармана излучал превосходство и злорадство. Девушка проморгалась, чтобы понять, не показалось ли ей? Не показалось.