Ирина Ардо – Феникс для Дракона, или Истинность – не повод для знакомства (страница 40)
Кажется, я почувствовала, как у меня дёрнулся глаз. Просила же говорить по факту! Никогда не любила подобные шарады, они только раздражали.
— А поточнее?
— Ну, — фея решила взять удар на себя. — у него очень сильные повреждения. Всё-таки смерть никогда не проходит бесследно…
— Какого рода повреждения? — я начинала терять самообладание.
— Вполне вероятно, что у него пропадёт оборот. Или он станет слабее магически. Всё это время Маркус забирал твои силы, чтобы восстановить собственные. Понятно, что не специально, это естественная реакция организма. Но, насколько сердце феникса поможет ему восстановиться, покажет только время.
Я облегчённо выдохнула. Оборот, резерв, да даже конец света не могли притупить моего счастья. Мне казалось, что я готова горы свернуть, поэтому резко подскочила и закружила девочек по комнате.
— Живой! — смех непроизвольно вырвался из моей груди, а из глаз хлынули, на этот раз, радостные слёзы. — Он живой! А когда он очнётся?
— Мы не знаем, но процесс идёт достаточно быстро.
В тот вечер моя душа пела громче птиц из Императорского Сада.
Я справилась! Я вытащила его!
Впервые за последние дни я засыпала с улыбкой на губах и в надежде, что всё теперь будет хорошо. Оставалось лишь дождаться пробуждения моего дракона.
Только на следующее утро, когда эйфория от новости немного поутихла, я осознала, что всё действительно не так гладко, как хотелось бы. Оторвать от Маркуса вторую ипостась — всё равно что ампутировать руку или ногу. Смириться с таким будет очень тяжело, поэтому он вполне может измениться психологически. То же самое касалось и резерва.
Именно по этой причине всю следующую неделю я ходила очень нервная и рычала на всех подряд. Заламывая руки, я мерила шагами свои покои в ожидании момента, когда генерал очнётся. Он был уже близок, поскольку я ощущала отголоски ощущений, испытываемых драконом, если сосредотачивалась на этом.
Я никак не могла отделаться от мыслей, что будет, если Маркус окажется калекой. Нет, для моих чувств это не имело никакого значения, но для него… Это будет страшный удар. И что мне делать? Как справляться с этим?
Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, вышла из комнаты и направилась в кабинет к деду. Меня всё ещё одолевала слабость, поэтому пришлось остановиться несколько раз, чтобы отдышаться и передохнуть.
Робко постучала о поверхность тяжёлой резной двери и, получив разрешение, вошла комнату. Дедушка сидел за столом и читал какие-то документы. Он вскинул голову и, увидев меня, мягко улыбнулся.
— Аврора, милая, — он встал со своего места, — ты чего пришла? Тебе ещё рано выходить…
— Не могу больше, дед, — аккуратно прервала его отповедь. — Я скоро умом тронусь, если продолжу сидеть в своих покоях. Не помешаю?
— Нет, конечно. Садись.
Он указал на мягкое произведение искусства, рядом с которым стоял небольшой столик.
— Спасибо.
— Чего-нибудь хочешь?
— Нет, — выдохнув, опустилась в кресло и посмотрела на бумаги, которыми был занят Император до моего прихода. — Что это?
Сначала он не понял, о чём я спрашивала, но потом проследил за моим взглядом и нахмурился. Очевидно, это было что-то малоприятное.
— Заключения следователей сыска. Вельский до сих пор в темнице ждёт своей участи, как и его наёмники. Герцога мы казним, тут не может быть и речи, а вот с остальными сложнее. Очень трудно определить тех, кто добровольно пошёл на измену, — дед стукнул кулаком по столу. — Ты в курсе, что ведьма, изготовившая яд для тебя и гвардейцев, была в безвыходном положении?
— Откуда? — удивлённо спросила я. — Даже понятия не имею, что это за женщина. Я же в беспамятстве неделю провалялась, а вы мне ничего не рассказывали.
— Точно, — Император хлопнул себя по лбу. — Этот урод угрожал её детям. Держал их в одном из своих поместий в дальней провинции. С трудом вытащили, там были такие же руны, что и в подвале игорного дома. И она такая не одна. Парень, создавший эти защитные сплетения тоже попался. Вельский обещал вылечить его сестру, видимо, с помощью той же ведьмы.
— И что теперь с ними будет? — мой голос дрогнул, выдавая волнение.
Это, конечно, не оправдание для преступления, но, когда в опасности твои близкие, на что только не пойдёшь. Я знала об этом, как никто другой, а потому надеялась на смягчение приговора для этих несчастных.
— Отправим их на исправительные работы на несколько лет. Потом будем держать под присмотром. Такие таланты нужны Креории, разбрасываться ими нельзя.
С моих губ сорвался вздох облегчения. Эти люди и без того натерпелись…
В очередной раз осознала, какое же Терей чудовище. Удивлена, что сын у него вырос нормальный.
— А Морис? Как он? — поинтересовалась самочувствием друга.
К своему стыду, я так погрузилась в собственное горе, что совершенно забыла о том, кому могла требоваться моя помощь и поддержка.
— Восстанавливается потихоньку, — хохотнул дед. — Если бы не он, то не знаю, сколько бы мы искали всех этих проходимцев. Он подсказал нам, где его отец мог прятать наёмников и запрещённые зелья. Хороший мальчик.
— Даже удивительно, что он сын этого отморозка, — буркнула я.
— Абсолютно согласен. Что тебя тревожит?
— Ты о чём? — как-то не была готова к такой резкой смене темы разговора.
— Ну, ты же не просто так решила выбраться из своей норы, — Император усмехнулся. — И не смей врать деду!
— Не могу выкинуть из головы мысль о том, что Маркус может не поправиться окончательно. Это меня просто убивает, понимаешь? — с надеждой посмотрела на родственника. — Как мне быть в такой ситуации?
Дедушка умолк на несколько секунд, словно обдумывал, что мне сказать. Он знал дракона практически с самого детства, так что лучше многих понимал, какие могут быть последствия.
— Знаешь, — прошептал он, положив руку мне на голову, — просто будь рядом. Я понятия не имею, как он отреагирует, случись нечто подобное. Это абсолютно точно будет страшным ударом по его гордости и самолюбию. Вполне вероятно, что он захочет тебя прогнать…
— Почему? — ошарашенно спросила я.
— Мужчины не любят показывать свою слабость, — объяснил дед с улыбкой. — Даже любимым женщинам. Но ты не поддавайся на его закидоны.
Я фыркнула и закатила глаза. Мир другой, а проблемы те же.
Не плачь, ты же мужчина! Не дерись, ты же девочка! Тьфу! Если у Маркуса в голове такие же установки, то мне будет гораздо труднее, чем я предполагала раньше. Но ничего, где наша не пропадала, верно?
Дедушка был прав в одном, любимого человека никогда нельзя оставлять, как бы он ни артачился. Иначе что это за любовь? Тем более, я в прямом и переносном смысле отдала этому чешуйчатому своё сердце, так что будет терпеть, сам виноват. Притащил в Креорию, заставил меня влюбиться, так что пусть не жалуется теперь.
Удивительно, но даже в мире под названием Даснар сработала поговорка: «Вспомнил солнце, вот и лучик». В дверь кабинета раздался торопливый и почти что требовательный стук.
— Да! — рявкнул дед. — С внучкой поговорить не дают нормально, гады.
В проходе показался запыхавшийся гвардеец. Складывалось впечатление, что он стометровку пробежал, не меньше.
Совсем мальчишка ещё. Рыжие кудри топорщились так, что было сложно не рассмеяться, но, глядя на его лицо, я поняла, что новость важная.
— Говори уже, что случилось, — потребовал правитель.
— Князь Шаардан… — парень не сумел договорить, ему требовалось перевести дыхание.
А у меня в эти мгновения тишины сердце остановилось. Я замерла, как сурикат, почуявший опасность.
— Что? — спросила еле слышно. — Что с ним?
— Очнулся!
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я моментально соскочила с кресла и ринулась к выходу. Наверное, я бы свалилась от усталости уже через минуту, если бы дед не перехватил меня на полпути к двери.
— Погоди, детка. Сейчас спокойно вместе пойдём. Какое у него состояние? — вопрос был адресован гвардейцу.
— Мне не докладывали, Ваше Величество, — парнишка пожал плечами. — Велели сразу Вам сообщить. Если…
— Ты всё правильно сделал, можешь идти.
Рыжик выпрямился и, поклонившись, покинул кабинет с чувством выполненного долга.
— Мне надо к нему, — судорожно прошептала я, хватаясь за руку деда.
— Знаю, — было видно, что он взволнован, — идём. Только сначала захватим Доротею. Она тоже переживает.
Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Самостоятельно добраться до другого конца дворца я была не в силах, поэтому решила остаться с родными в качестве поддержки. Маша и Блисса точно были уже в курсе, потому что проводили целые дни в палате Мориса, докладывая ему о моём состоянии.
Ещё одно доказательство того, что я плохая подруга. Он беспокоился обо мне, а я даже ни разу не поинтересовалась его здоровьем. Дурья башка.