Ирина Ардо – Дочь севера. Исцеление дракона (страница 52)

Роксане было далеко до аристократии, это читалось слишком хорошо. Если отмести громкие титулы, то мы были схожи по положению, в какой бы стране ни находились.

Вот только из неё Искальдра выкачала всю жизнь. Мне же эти земли придавали сил.

— Ваш муж имел неосторожность хранить у себя кое-что принадлежащее мне.

И, словно вторя моим словам, стены и потолок вновь содрогнулись, а по полу пробежала вибрация.

Мы обе понимали, что сейчас драконы дерутся за этот замок и выживет только один. А также знали, что они не приблизятся к башне, в которой находятся их истинные пары.

Королева небрежно взмахнула рукой, открыв часть метки, расположившейся на предплечье.

План созрел мгновенно. Боги сами привели ко мне спасение Ингвальда. Разумеется, я в нём не сомневалась, но зачем проливать больше крови, если можно меньше?

Сейчас передо мной стояла не женщина — враг. Враг, который нацелился меня устранить. Её Величество больше не скрывала кинжал, спрятанный в складках платья. Она не выглядела изумлённой или растерянной. Эта стерва знала, кто именно окажется в замке и где искать незваного гостя.

— Как вы узнали, что я здесь? — шагнула вперёд, опираясь на посох.

Нужно было заставить её двигаться, потерять самообладание. Невольно вспомнилась арена Драгонхолда, куда выталкивали узников. Никто из них не соглашался на это добровольно, если дружил с головой, однако награда стоила того. Для одних это было сокращением срока, для других — привилегии. Но одно было неизменно: победитель получал жизнь.

— Супруг сообщил.

— Вот как?

— Когда пропадает ценный узник и один из лучших… — Роксана сделала театральную паузу и будто прикидывала, какое слово подобрать. — Работников. Да, пожалуй, так. В любом случае, о таком сообщают. Тем более, если они из одного королевства. Комендант служит Альянсу.

— Фиенд всегда был несколько трусоват, — равнодушно повела плечом и произнесла с издёвкой следующие слова: — Впрочем, неудивительно, что именно он согласился присягнуть на верность Ормарру I и вам, Ваше Величество.

Вот оно!

Губы королевы сжались в тонкую нить, глаза вспыхнули праведным гневом.

Похоже, мои догадки о происхождении оказались не только верны, но и крайне болезненны для венценосной особы. Да, ей позволили надеть корону, однако изо дня в день королеве приходилось доказывать, что она достойна своего титула.

— Похоже, что Его Величество был прав. Ты и впрямь дикарка. Хотя признаюсь, я оценила твои попытки быть остроумной, они довольно милы, — её губы растянулись в подобии улыбки. — Трогательная непосредственность.

— Предлагаю закончить с обменом любезностями.

— Отчего же?

— У нас есть один нерешённый вопрос. Ваш вариант решения закреплён у вас на поясе.

— И то правда, некому было научить тебя манерам.

— Ну, не всем так везёт. Лишь у вас были придворные учителя. Кстати, несложно было заменить лён на шелка и бархат? Ткань не тяжеловата?

Да, дорогая, я тоже кое-что понимаю в намёках. В отличие от холёных королевских преподавателей, не державших в руках ничего тяжелее пера, мои учителя знали толк в изощрённых пытках. Слова — сущие пустяки по сравнению с этим, если только они не помогают избежать наказания.

Повторный удар в ту же точку возымел эффект. Королева зарычала, окончательно утратив благородный вид, и кинулась на меня с кинжалом. Для той, кто носила несколько юбок и туго затягивала корсет, она была довольно-таки проворной.

Я сделала шаг в сторону, чтобы избежать удара, и едва успела увернуться. Лезвие прошло в опасной близости от рёбер.

Однако Роксана тоже не ожидала, что её колено встретится с посохом. Вскрикнув, она отошла к стене и ещё крепче сжала своё оружие.

— Ты уж прости, — прохрипела она, оскалившись, — но выйдет отсюда только одна.

— Настолько решительно настроены?

Не знаю, почему по-прежнему обращалась к ней так, как того требует этикет. Наверное, сказывалось воспитание, диктующее безусловное уважение к старшим по возрасту и статусу. Или же это была простая жалость. Никогда прежде мне не доводилось видеть настолько безнадёжного человека.

Я старалась разглядеть хоть что-то, хоть какую-то искру жизни. Однако у Роксаны не было будущего, это очевидно. Остаётся только гадать, что Ормарр с ней сделал, но результат превзошёл любые ожидания. Если, конечно, отбросить историю с матерью Ингвальда. Эту несчастную женщину король превратил в мешок с костями, но даже в этом случае нельзя сказать, что его супруга легко отделалась.

Королева не стала отвечать на поставленный вопрос и атаковала снова. Сила посоха ещё не успела пробудиться, и на данный момент он был не больше, чем палкой. Палкой, которая очень мешала.

Чертыхнувшись, отскочила в угол и оставила Голос Великой Стужи смирно стоять у стены.

— Что? Побоялась поцарапать игрушку? — со смешком прокомментировала Её Величество. — Не самое дальновидное решение. Так не терпится отправиться к своим?

— Тэраш, дай мне сил. Все, кто имеют хоть каплю власти, такие болтливые?

Мне было плевать, почему она так хватается за жизнь своего мужа. Потому что всё было слишком очевидно: чтобы уничтожить метку, нужно либо выжечь её, либо содрать с себя кожу. Но на это нужна смелость. А этого у королевы не было.

Ведя борьбу за короля, она воевала лишь за свою шкуру. У меня же были причины посерьёзнее.

Сейчас мой дракон боролся за свою свободу, как когда-то на арене. Он дрался за то, чтобы наш народ больше не чувствовал страха и не слышал непрекращающегося детского плача, чтобы наши земли оставили позади горестный вой матерей.

И только ради этого стоило выжить.

Не выжидая больше ни минуты, я кинулась к королеве и быстро перехватила руку, державшую кинжал. Она попыталась вырваться, но безуспешно.

Да-да, милая, в Драгонхолд не благородные леди попадают, а настоящие бойцы. Чтобы удержать здорового мужика, беснующегося после очередного испытания препаратов, нужно приложить некоторые усилия.

Вот только и я допустила промашку: беснующиеся мужчины мечутся из стороны в сторону, не рассчитывая ни силу, на направление рывка. Роксана же была в здравом уме. Во всяком случае, достаточно здравым для того, чтобы протянуть свободную руку и вцепиться мне в волосы.

Глаза словно застлала алая пелена, вспыхнувшая вместе со жгучей болью, и все планы отступления моментально рассыпались пеплом. Дальше я уже слабо отдавала отчёт собственным действиям. Во мне будто проснулось что-то первобытное, звериное. Руки жили своей жизнью, расцарапывая то лицо, то шею королевы.

Некогда тихая сокровищница содрогалась от драконьего рёва, раздававшегося снаружи, и женских криков, исходивших изнутри. Мы обе не заметили, как кинжал улетел в сторону, не почувствовали боли, рухнув на пол. Треск ткани мог бы отрезвить меня раньше, но не сейчас.

Силы королевы сходили на нет, её дыхание сбилось, а удары становились всё слабее. Лишь тогда в её глазах промелькнул дикий, животный ужас. Ни одна из нас не оставила бы другую в живых, это было очевидно с самой первой минуты. Я же продолжала исступлённо наносить удары один за другим, целясь в рёбра, в грудь и шею.

Остановилась лишь после ощущения, пронзившего руку и выстрелившего в поясницу, будто в плечо вогнали раскалённую иглу.

Королева воспользовалась моментом и скинула меня с себя, попутно впечатав головой в одну из застеклённых ниш. Оглушительный звон в ушах смешался со звуком битого стекла и обжигающей болью от порезов. Лишь тогда пришло осознание, что Роксана сумела вынуть из волос крупную шпильку, сдерживавшую причёску, и воткнула заколку мне в руку.

Несмотря на усталость, Её Величество подскочила ближе и изо всех сил нанесла удар ниже рёбер, окончательно выбивая из моих лёгких воздух, которого и так оставалось немного.

Мне нужно встать.

Я не могла сдаться так просто. Однако перед глазами всё плыло, комната покачивалась, я оказалась дезориентирована. Всё тело ныло. Боль ещё не успела окончательно его захватить, но это было делом времени.

Кровь со лба стекала вниз по лицу, перекрывая обзор, но всё же глазу удалось зацепиться за металл, блеснувший в свете луны. Похоже, боги всё же смилостивились надо мной, позволив разбиться нише с топором.

Опьянённая дракой, я сама не заметила, как поднялась, полностью игнорируя осколки, впивающиеся в ладони, и ухватилась за топорище, чудом не приземлившееся мне на голову.

Королева уже поднялась на ноги и явно планировала пнуть меня в живот, но тут же получила обухом по колену и с криком рухнула на каменный пол. Ведомая неясной мне силой, я резко опустила хвост на тыльную сторону ладони мерзавки и снова увидела метку.

Поначалу я думала просто срезать кожу, однако когда королева снова рванула вверх, дабы применить привычный способ — вырвать клок волос — времени совершенно не осталось. Не обращая внимание на прострелившую плечо боль, я собрала всё, что у меня осталось, и рубанула лезвием по руке. И снова, и снова. Не было слышно воплей, вообще ничего. Мир сузился до одной точки, из которой потоком хлынула кровь. Ноги сами зажали мечущееся в агонии тело. Всё казалось медленным, тягучим, словно всё это зверство происходило не со мной.

Топор застревал и с чавкающим звуком выходил обратно, поднять его достаточно высоко больше не получалось, но из раза в раз я повторяла одно и то же действие. Остервенело. Без счёта. Одержимо.