Ирина Ардо – Дочь севера. Исцеление дракона (страница 41)
— Что угодно, — холодно процедил Савей, не дав мне ответить на этот бессмысленный выпад. — Ты оскорбил мою дочь и считаешь, что позволю кому-то помешать? Я надеялся, что ты не посрамишь имени своего отца и станешь достойным членом клана, но, похоже, ошибся.
До Матса начала доходить вся прелесть ситуации, в которую он себя загнал. И всё же он обернулся на кого-то в толпе. В этом человеке без труда можно было вычислить отца, крайне недовольного поведением своего отпрыска.
Что ж… Саарг'хаи одобряют мои методы, тем легче. Дракон окончательно получил свободу.
— Ты не внял моему предупреждению и посмел оскорбить мою женщину.
Это было последнее, что он услышал, прежде чем одна моя рука сжала его горло, а вторая потянулась к распахнутому от ужаса рту.
Мой палец скользнул между зубами, раздвинув их, несмотря на рваный, хриплый вой, сорвавшийся с его связок. Матс попытался вырваться, дёргая руками, но я сжал горло сильнее — так, что его глаза вздулись, словно готовые выкатиться из орбит.
— Поздно рыпаться.
Я почти услышал треск, когда его нижняя челюсть поддалась моему усилию, разжавшись шире, чем предназначила природа. Слюна, вперемешку с кровью, потекла по подбородку.
Просунул когти внутрь, под самый корень языка, где ткань плотнее и грубее. Почувствовал пульс — частый, панический, отчаянный.
И дёрнул.
Матс захрипел, как подстреленный олень, когда его плоть мягкая и влажная рванулась мне навстречу, упираясь, скользя в пальцах. Она сопротивлялась, тянулась, словно мокрая верёвка. Потом короткое мерзкое хлюпанье и всё. Кожа и мышцы поддались.
Густая тёплая кровь хлынула по моему запястью, прожигая кожу, обдавая железом нос.
Я вытянул язык целиком — дрожащий, рваный, окровавленный лоскут. Ещё пару секунд он дёргался, но затем обмяк такой же отвратительной тряпкой, какой и был его владелец.
Матс затих. Не умер — хуже.
Хриплый звук вырвался из его рта, ставшего бездонной чёрной дырой, из которой толчками струилась кровь.
Я отпустил его, позволив осесть на колени, где он остался, захлёбываясь собственным страхом и слабостью.
Поднял окровавленный язык и, глядя ему в лицо, удовлетворённо оскалился.
— Теперь слушай внимательно, — процедил медленно. Так, чтобы этот выродок услышал. — Драконовской шлюхой зовут тех, кто неразборчив в связях. Возможно, ты мог бы подумать, прежде чем пустить в ход вот это, — потряс ошмётком прямо перед его лицом. — Но больше такого шанса тебе не представится.
Я бросил язык в костёр.
Он вспыхнул, зашипел, в нос ударил запах горелого мяса.
Матс завалился набок дрожащий, но живой.
На его месте я бы перерезал себе горло, но этот слабак даже не пытался побороться за то, чтобы не остаться калекой. Закономерный исход для труса, получившего излишнее доверие.
Глава 23
Всё произошло слишком быстро.
Едва я успела возмутиться, как над площадью раздался душераздирающий вопль, слушать который у меня не было сил. Я не могла позволить себе закрыть уши, поэтому лишь отвернулась и рвано выдохнула.
Я видела вещи и похуже, но несмотря на поведение Матса, я помнила его ещё совсем мальчишкой. Никто не ожидал, что из тихого парня вырастет нечто подобное. Многие осуждали меня за то, что привела дракона в наше гнездо, но никто не осмеливался сказать мне этого в лицо. Тем более, в таких формулировках.
Жалость тихонько пискнула что-то невразумительное, заглушаемая омерзением. Не к тому, что произошло, а к парню, которого все когда-то считали достойным. Ни один из наших мужчин не посмел бы распустить язык в присутствии женщин, и уж тем более не посмел бы оскорбить её. Даже если она виновата.
Но это бы не мой случай.
Матс корчился на земле от боли, а мои соплеменники даже не посмели шелохнуться. Они не только увидели неполный оборот дракона, но и столкнулись с результатом. Каждый увидел, что ненависть к этим существам влечёт за собой серьёзные последствия, стоит только дать ей волю.
А ведь Ингвальд предупреждал…
Пусть бывший друг и заслужил своё наказание, но долгие мучения ни к чему. Теперь он всю жизнь будет нести бремя молчания, и этого достаточно. Собравшись с силами, я прошла между людьми и уже собиралась исцелить глупого юношу, как в небе раздался рёв. Знакомый и чужой одновременно.
— Гасите костёр, — прорычал Ингвальд, с прищуром разглядывая облака и прислушиваясь к каждому шороху. — И спрячьтесь в погребах.
— Что происходит? — отец прикрыл веки и вслушался в шум ветра, как делал всегда во время опасности. — Не может быть…
Очень даже может, если один из наших с Ингвальдом преследователей оказался достаточно наблюдательным, чтобы заметить белые, развевающиеся по ветру волосы. Будь сейчас день, возможно, мы сумели бы увидеть в облаках силуэты.
— Нужно уходить, — прошептала я.
— Он призвал драконов? — Селли в ужасе округлила глаза.
Ах да, ещё одна старая сказка: если появился один дракон, то жди целый выводок. Рептилия же, да к тому же ещё и крылатая.
Вот только сейчас это было чем-то сродни злому року. Ну, почему эти крылатые твари объявляются в самый неподходящий момент?! С другой стороны, можно ли хоть какой-то момент назвать подходящим для такого?
Леденящие душу звуки повторились, но теперь уже чётче и громче. Оцепенение слетело с толпы так же быстро, как лавина сходит с гор. Никто из присутствующих ни разу не видел дракона вблизи, а кто-то не мог увидеть даже силуэта в силу того, что никогда не покидал деревни. Именно поэтому паники и лишней суматохи не было. Тревога сгустила воздух, но даже при этом все принялись спокойно покидать площадь. Глядя на то, как закрывались двери домов и гасились свечи, я поняла, что кое-чего мы всё же не учли:
— Ингвальд, скажи мне, у нас есть огненные драконы, помимо короля?
— К сожалению, есть, — безрадостно подтвердил Оден.
— В таком случае, у нас нет укрытий. Совсем. Вся деревня сгорит, стоит твои крылатым приятелям пару раз вспомнить о своём пламени.
— Можете оставаться в домах, их не тронут. И отца забери.
— Но ведь он вождь…
— Считаешь, всем будет лучше от его бессмысленной смерти?
Страх сжал моё сердце своими когтистыми пальцами, то и дело царапая грудную клетку изнутри.
Ингвальд доходчиво объяснил мне, каким образом всё будет, если его ослушаться. Не решившись больше спорить и задавать вопросы, я кинулась на поиски отца.
Громко сказано, конечно, потому что он точно направился к холму, на вершине которого стоял священный камень. Идеальная точка для того, чтобы стать мишенью.
Ещё лет пять назад отец мог поднять такую пургу, что ни одна крылатая тварь не посмела бы сунуться. А даже если и так, то быстро потеряла бы ориентиры и камнем рухнула вниз, переломав все кости.
Но барьер отнимает слишком много сил. Чересчур много. Становясь вождём, каждый мой предок связывал свою магию с природой Искальдры, вознося молитвы и хвалу Тэнгриям и Эжинам. Лишь они способны заключить в одном человеке множество сил природы.
Шарэт и Тэраш сильны, но природные силы… это другая материя, недоступная даже им. И, в отличие от двух братьев, эти силы действительно нас слышат. Но сейчас даже они не могли спасти нас от надвигающегося ужаса.
— Папа, нам нужно уходить, — я вцепилась в его руку, едва успев нагнать. — Прямо сейчас!
Он медленно повернулся ко мне и яростно сверкнул глазами, как делал всегда, если мы не слушались и бедокурили больше обычного. Сейчас я осмелилась оспорить его решение, но мне уже не десять лет, чтобы прятаться от отцовского гнева где-нибудь рядом с оленьим загоном.
— Ингвальд может отвлечься на тебя или побояться ранить. Если драконы окажутся здесь, духи не смогут нам помочь. Голос Великой Стужи всё ещё у Ормарра I.
И, словно вторя моим словам, многоголосый рёв в третий раз сотряс небеса.
Облака всколыхнулись и из них стрелами взмыли три силуэта. Нельзя было определить их окрас, но что-то мне подсказывало, что именно с ними мы и встречались. Следом за троицей показалось ещё двое крылатых ящеров.
На мгновение они замерли в воздухе, а затем сложили крылья и камнями ринулись вниз.
— Ты права, моя Первая Песня, уходим, — строго сказал отец. — Духи нам не помогут.
Я же машинально шагнула вперёд и поймала болезненный укол в области груди.
— Он не справится один…
— Не справится, — кивнул папа. — Но и ваши старики ещё кое на что годятся.
Мы кинулись в сторону дома, и едва не отправились к праотцам, когда один из драконов спикировал прямо на нас. Не знаю, что бы он с нами сделал, если бы не отец, отбивший лапу ящера.
— Ты и так умеешь? — я округлила глаза, глядя на зверя, взлетевшего для того, чтобы сделать второй круг.
Никогда прежде не видела, чтобы вождь Саарг'хаи применял ледяную магию, хоть и знала, что он ей обладает.