Ирина Ардо – Дочь севера. Исцеление дракона (страница 33)
Шалаш? Какой к Шарэту шалаш?!
Ингвальд не обманул. Действительно, пошатываясь, пошёл за еловыми ветками. Боль дракона действительно сильно подкосила его, однако это не помешало ему соорудить небольшое укрытие и разжечь костёр в раскопанном для «рогатки» углублении.
— Нас же заметят, — онемевшими губами пролепетала я, усаживаясь поближе к огню.
— Думаешь, я просто так сделал вот это? — дракон кивнул на заметное углубление. — Дым хоть немного рассеется, прежде чем пойти вверх. Да, и не до нас им, давай честно. Сядем здесь. Если пойдёт снег, то хотя бы нас не запорошит, и ноги к огню вытяни, — он принялся растирать мои плечи и усадил рядом с собой, хотя сам едва держался на ногах.
Стоило ногам чуть прогреться, как меня начал одолевать сон, а размеренные движения лишь усиливали желание отключиться.
Засыпать было нельзя, иначе оба замёрзнем, и тогда Его Величеству даже не придётся прилагать никаких усилий. Искать-то уже будет некого.
И всё же, несмотря на ситуацию, в которой мы оказались, забота дракона была удивительно приятна. По телу пробежали приятные мурашки, впервые вызванные не ожесточившимися морозами. Чужие прикосновения ощущались так явственно, словно на мне была тонкая рубаха, а не плотная шуба.
Не удержавшись, я посмотрела на него и ощутила спазм в груди. Ингвальд пытался казаться сильным и делал всё, что мог, однако пламя костра лишь подчеркнуло его усталость. Тени на лице стали глубже, резче, полностью снимая маску надменного и не к месту весёлого ящера, окончательно растерявшего разум. Сейчас он выглядел таким уязвимым… таким человечным.
И всё же я бы не решилась подойти к нему, чтобы напасть, даже в такой момент. Это всё ещё был хищник. Израненный, на вид обессилевший, но хищник, способный разорвать любого, кто посмеет усомниться в его способности защитить себя и свою стаю.
Если бы не преследователи, то я бы не побоялась уснуть рядом с ним даже в таком состоянии.
Ингвальд неотрывно смотрел на искры, вылетавшие из костра, и о чём-то размышлял. Наверное, не нужно было его прерывать, но вопрос нашего перемещения сейчас стоял крайне остро:
— Когда ты сможешь летать?
— Дня через три, — он поморщился от досады. — Придётся идти пешком.
— Ладно, — придётся рассчитывать минимум на две остановки в пути.
Огонь действительно немного согрел меня, и руки сами потянулись к мешку, чтобы достать оттуда кусочки вяленого мяса и замороженные ягоды. Нельзя было точно сказать, на какое время нам хватит припасов, но мы оба уже давно ничего не ели.
Без слов протянула Одену его порцию и сама откусила небольшой кусочек. Это было сложно, поскольку мясо было твёрдым, как кусок старого седла. Зубы не сразу справились с ним, но, когда всё же получилось, на языке появился вкус соли и дыма. Хотя, возможно, это был просто запах от костра.
Спокойно пережёвывая пищу, я слушала треск веток, пожираемых огнём, звуки ночи и старалась не обращать внимания на подступающее чувство звериного голода. Прожёвывать приходилось очень медленно, но желудок сводило и жгло. Он практически требовал дать ему хоть что-то.
Веки сами собой смыкались, и приходилось ожесточённо мотать головой из стороны в сторону, чтобы прогнать позорное желание отключиться прямо здесь. Однако как бы я ни пыталась, голова склонялась всё ниже. Если бы не Ингвальд, то я бы точно повалилась на землю. Он подхватил меня и попытался привести в чувства:
— Как ты себя чувствуешь? — Оден обеспокоенно всмотрелся в моё лицо. — Пальцы ощущаешь? Ничего не болит?
— Просто устала, — продемонстрировала ему руки без каких-либо признаков обморожения. — Никогда не умела рассчитывать силы.
— Разве целителей этому не обучают?
— Обучают, наверное, — широкий зевок ненадолго прервал мой ответ и вызвал приятный звон в ушах. — Только нам приходилось справляться самим. Драконы — это, конечно, большая редкость, но и целители появляются нечасто, что уж говорить о маленьких поселениях.
— И ты оставила своих людей, чтобы достать какой-то посох?
— Вообще-то, есть ещё мои сёстры, — я поудобнее устроилась в объятиях дракона и положила голову ему на грудь, уже не боясь уснуть. Идти в таком состоянии я всё равно не смогу. — Одна из них целительница. Слабенькая, но этого достаточно. И посох не какой-то, он важен. Очень важен. Без него наш народ не сможет дать достойный отпор.
— Если всё получится, то бороться вам больше не придётся.
Было бы славно. Саарг'хаи снова зажили бы мирной, спокойной жизнью. Мы бы больше не прятались и не боялись бы впустить в наше поселение чужака. Сёстры смогли бы научиться чему-то новому у проходящих путников, как и остальные дети.
Вот только в сказки я давно уже не верю.
— Не Ормарр, так другой. Следующий король может оказаться хуже, разве нет?
— Он точно будет лучше.
— Мне бы твою уверенность, Ингвальд, — хмыкнула, поражаясь его оптимизму.
Вряд ли при короле долго задерживались порядочные люди. Такой, как Ормарр I способен отравить всё вокруг себя, как какая-нибудь забористая дрянь, вышедшая из-под рук Рози. Одна капля способна превратить всё что угодно в выжженное месиво. Так и с нашим королём. Некогда процветающие земли он превратил в руины: птицы давно перестали летать в наших небесах, звери практически не вылезали из своих нор. Лишь страх и голод могли выманить их. Только ветер завывал меж деревьев и разносил снег по пустошам.
— А если всё же заметят? — тихо спросила, уплывая в сон.
— Посмотри выше, — спокойно ответил Оден, и мне пришлось прищуриться, чтобы что-то разглядеть. — Видишь ели?
Их раскидистые лапы действительно служили ещё одной крышей для нашего убежища.
— Ну?
— Костёр небольшой, дым рассеется в ветках.
Я сомневалась, что это сработает, поскольку топливо для огня было сырым, однако и других вариантов у нас не было.
— Разбуди меня, как только почувствуешь усталость. Я тебя сменю.
— Будет сделано, ледяная госпожа.
А, нет. Вот и привычные издёвки. Вот только на этот раз они не вызывали ни злости, ни раздражения. Лишь лёгкую улыбку. Ингвальд точно не стал бы хохмить в случае опасности, а значит, всё закончилось более, чем благополучно.
Во всяком случае, на сегодня.
Глава 18
Идти пешком через снег — дело не из лёгких. Пусть я и выросла в пустошах, но не привыкла к подобного рода путешествиям.
Охотой и добычей пропитания у нас всегда занимались мужчины, а женщинам лишь оставалось ждать их дома. Не представляю, сколько могла бы выдержать, если бы Ингвальд не настоял на том, чтобы самому нести вещи.
Несмотря на боль, он не говорил ни слова и даже умудрялся меня из сугробов вытаскивать.
Я то и дело поднимала голову к небу, стараясь разглядеть там знакомые силуэты, и прислушивалась. Но ничего. Пропали, словно и не было их никогда.
Небесный свет по-прежнему указывал нам путь, хотя иногда мне начинало казаться, что мы давно заблудились.
Бесконечная ночь, о которой я вспоминала с нежностью на чужой земле, сейчас лишь путала, мешала, не позволяла нам разглядеть хоть что-то. Лишь снег слабо мерцал, очерчивая силуэты деревьев и не позволяя нам окончательно потеряться во мраке.
А к этому добавлялся ещё и холод, выдерживать который становилось всё труднее. Повезло, что в отличие от меня Ингвальд знал эти места, о чём сам мне и сообщил:
— Ты хоть знаешь, куда мы идём? — спросила я, провалившись в очередной сугроб и почувствовав, как снег обжигает кожу, засыпаясь в ботинки. — Потому что я не имею ни малейшего понятия.
Усмехнувшись, Оден подал мне руку, но на этот раз вылезти не получилось. Он бросил мешок на снег и подхватил меня обеими руками.
— У меня другой вопрос.
— Какой?
— Как ты умудряешься находить эти провалы, скажи мне? Их же тут по пальцам пересчитать можно.
— Драгонхолд забрал всё моё везение.
Это действительно было какое-то проклятие — я умудрялась наступать в места, где снег был особенно рыхлым, а уровень почвы был сильно ниже. Прямо издевательство какое-то!
— Ответ принимается. И да, я знаю, куда мы идём.
— Ты семь лет провёл в тюрьме, — буркнула, отряхиваясь. — Многое изменилось.
— Не думаю, что эти места может что-то изменить.
— Ты здесь был?
— Доводилось, — на этот раз он не замкнулся и не перевёл тему, хоть и было видно, что она ему крайне неприятна, по сжавшимся в тонкую линию губам. — Когда-то я работал на корону.
— Много знал, видимо, раз за решётку попал.
— Много…
Два дня мы передвигались спокойно, и когда лес кончился, Оден собирался обернуться, на что получил строжайший запрет. Второй раз я его крыло вылечить не смогу, а заставить огромного раненого ящера добраться до поселения и сделать так, чтобы его не убили — задача невыполнимая.