Ирина Антонова – Курсант Ронас (страница 56)

— Папа! Что за сомнительные поздравления! — мои возмущения утонули в веселье, искрящемся в папиных глазах, понятно, опять шутит. — И вообще, тебя не волнует, что я его не чувствую?

Папа вздохнул, поднимаясь. Он вытащил меня из кресла и притянул к себе:

— Ариш, ну что ты как маленькая, меня волнует всё что касается тебя, всегда волновало и всегда будет волновать. Я прекрасно знаю, что ты можешь справиться со всем, и даже если не обращаешься ко мне, то всегда обращаешься к маме. И все ваши секреты я тоже знаю, думаешь она может скрыть от меня что-то? Когда я её чувствую, как себя? Но не смотря на всё это я доверяю и ей, и тебе. И мы знаем, точнее догадываемся, что для тебя этот мужчина не самый последний человек на земле. И если ты сейчас мне скажешь, что он для тебя ничего не значит, то он отправится на Кериан в гордом одиночестве. Даже если и чувствует тебя.

— Не скажу, — буркнула в ответ, пряча лицо у папы на груди.

— Ну вот видишь. К тому же твоя энергия рядом с ним говорит сама за себя. Мама скоро вернется домой, я уверен, что мы выясним у неё все нюансы того, как она начала меня чувствовать. Но могу сказать тебе точно, это произошло не сразу, а через день-два. Видимо, когда наша с ней связь полностью сформировалась.

— Как у меня с нейром? — улыбнулась в ответ. — Ой, точно, у меня же теперь есть нейр!

— Да вижу, сначала никак не мог понять, что это за коричневое пятно под столом, а потом увидел, как он питается твоей энергией.

— А откуда ты знаешь, что он мой? — я улыбнулась и взяла на руки задремавшего котенка. Он тут же открыл свои серые глазки, огляделся и с проснувшимся энтузиазмом принялся дальше всё обследовать.

— Мы все твои операции просматриваем, и я, и мама, и братья. Так что сразу узнали, что у тебя появился нейр. К тому же у всех нас есть доступ к твоему личному делу.

Ну да, как я могла подумать, что что-то останется тайной. В моей семье только я не имею доступа ни к чьим анкетам, зато все остальные в курсе моих «приключений». И в свете этого меня особенно порадовала мысль о том, что Эйд не вносил в моё личное дело информацию по моим «непослушаниям».

Пока мужчины обсуждали какие-то рабочие моменты, я вновь переместилась на кухню. Наверняка еще и кто-то из братьев сегодня прилетит, так может быть хотя бы на десерт что-то успею приготовить. Эйд как привязанный отправился за мной, ну и папа с нами. Момент, когда прилетела мама с Кхалом мы уловили одновременно.

— Мирочка моя прилетела, — счастливо возвестил папа и отправился её встречать. Я с детства наблюдала за этим, как они попеременно вспыхивали радостью и спешили к дверям, поскорее заключить в объятия свою половинку. Взглянув на Эйда, поняла, что и меня он будет встречать так же.

— Иди ко мне, — он тут же меня поманил к себе, протягивая руки.

Не раздумывая, подошла и сразу утонула в крепких объятиях. Благодаря тому, что Эйд сидел на высоком кухонном табурете, а я стояла рядом, наши глаза были на одном уровне и мне не надо было задирать голову. Я обняла его в ответ, утыкаясь носом в шею:

— Вот что мне с тобой делать? Я всю жизнь мечтала, что у меня будет как у родителей. А тут ты… И я хочу с тобой…

— Значит будешь, Ари, детка, ты справишься. Но тебе придется смириться с тем, что я тебя никому не отдам. Ты теперь моя.

Эйд отстранил меня немного, заглядывая в глаза:

— Будем тебя учить чувствовать…

Последовавший поцелуй неожиданно прервал Кхал, тыкающий в меня своим носом.

— Привет, родной мой, — я повернулась, обнимая свою большую пушистую няньку. От него пришла волна радости и удивления. Он недоуменно поглядывал то на маленького нейра, крутящегося под ногами, то на Эйда. — Совсем растерялся, да? — улыбнулась, поглаживая его между ушей. — Знакомься, это Эйд, командир моей группы, а тот маленький пушистик мой собственный нейр.

Кхал наклонил голову, внимательно глядя на меня, затем окинул умным взглядом Эйда, подозрительно принюхавшись к нему, после чего до меня долетело его удовлетворение, а уже после всего этого подошел к моему нейру. Обнюхав с головы до кончика хвоста как-то нежно и радостно мурлыкнул и начал того вылизывать.

— Ох, как это мило, он посчитал его твоим ребенком, — мама зашла на кухню, с улыбкой наблюдая за Кхалом. — У него были похожие эмоции, когда я знакомила его со своими детьми. Привет, дорогая, — она обняла меня и поцеловала в щеку, — привет, Эйд. — И его тоже обняла и поцеловала.

Эйд растерянно замер, не ожидая такого теплого приема, но маме было наплевать на это. Она радостно помчалась проверять чего я наготовила, возвещая о том, как проголодалась.

— Кхалу-то хорошо, он и энергией моей сыт, а я вот голодная.

Папа тут же начал ругать всех её коллег и начальство, что они, такие сякие, голодом морят его девочку. А я пребывала в блаженстве: я дома.

К середине ужина прилетел Лекс, поздравив меня с обретением полноправного статуса БЕ, и подарил подвеску на браслет в виде маленького нейра. А потом весь вечер на пару с Кхалом тискал моего нейра, отчего наигравшийся малыш отключился уже через пару часов, перегруженный моей энергией и бурлившим детским счастьем. Но самое смешное, что разговора с мамой у нас так и не вышло. Она не спрашивала, а мы, занятые то болтовней по работе, то играми с нейром, выпустили этот момент из головы. Вообще вечер прошел так, будто мы давно с Эйдом пара и просто приехали навестить родителей. Уже глубоко за полночь мы разошлись по спальням, и никто даже не возразил, что капитан Брайт будет спать в моей кровати. И на моё предложение постелить ему в гостевой, он отреагировал демонстративно выгнутой бровью и фразой:

— Мне без разницы. Главное ты спишь со мной, а в какой из комнат это будет — не важно.

Я уже успела привыкнуть к его этому тону и выражению лица — спорить бесполезно. Да и не устраивать же очередные препирательства в родительском доме. В итоге мы расположились в моей прежней комнате, и даже не слишком просторная кровать нас нисколько не стесняла, потому что Эйд прижимал меня к себе всю ночь, не позволяя отодвинуться от него ни на сантиметр. Но как ни странно, меня этот факт только радовал и его объятия приносили уют, тепло и счастливое умиротворение.

Утром меня разбудил нейр, облизывая своим мокрым шершавым язычком мне глаза. Я ощущала его настойчивое желание выйти из комнаты и добежать до ближайших кустиков. Осторожно выпутавшись из-под одеяла и загребущих рук Эйда, при этом стараясь не разбудить его, я подхватила котенка на руки и понесла на улицу. Пока он с детским любопытством и непоседством обнюхивал каждый куст на заднем дворе, я отправилась попить воды.

— Никогда не видела, чтобы ты так рано вставала. — Мама улыбнулась, заходя на кухню.

— Нейра выпустила погулять, а ты чего не спишь?

— В туалет захотелось, и потом Кхал с таким умилением возится с твоим малышом, что я решила спуститься и посмотреть. Давно я не ощущала от него таких эмоций. Ты еще не придумала ему имя?

— Нет, хотела спросить, может у тебя на примете есть какое-нибудь, а то совсем в голове пусто.

Мама задумалась на какое-то мгновение:

— Хм… надо понаблюдать за ним, может чего интересного в голову придет. Вчера мы с тобой толком не поговорили, как у тебя складываются дела с группой? Я знаю, что распределение еще не пришло, но и в твоем деле нет пометки о том, что вы с Эйдом пара. Вы еще не докладывали об этом начальству?

Я отставила стакан с водой и начала готовить кофе. Разговор будет долгим.

— Эйд почувствовал меня во время последней операции, но мы еще не регистрировались. Я его так и не чувствую, мам.

— Уверена?

Я повернулась к ней лицом, глядя на то как она улыбается.

— Конечно, уверена, если бы чувствовала, разве бы стала врать и себе, и ему?

Я поставила две дымящиеся чашки на стол и достала печенье.

— Ну что ты творишь? Какой кофе, какие печеньки? — Меня снова развернули к холодильнику. — Достань всё для бутербродов, а я пока кашу сварю.

Пока мы хозяйничали мама потихоньку рассказывала:

— Ну а кто говорит о том, чтобы кому-то врать? Не знаю, как происходит это у мужчин, но у меня всё было не так. Твой папа рассказывал, что он ощутил меня резко, как удар в живот. В одно мгновение на него вдруг обрушились мои эмоции, ярко, насыщенно, громко. Я же наоборот, сначала ощущала еле заметные отголоски, потом по нарастающей, пока в какой-то момент не поняла, что это не я, не Кхал, что это именно Дан. Его эмоции и чувства. Просто до этого не обращала на них внимания. К тому же Кхал иногда питается эмоциями Дана. Очень мало, но всё же. И стоит понаблюдать, может твой нейр тоже впитывает энергию Эйда. Это будет лишним подтверждением, что вы действительно пара. И думаю ты в скором времени начнешь его чувствовать, а может быть даже уже начала, просто не так сильно и заметно. Кстати, Кхал признает Эйда как своего…

— Серьезно? — я удивленно вытаращилась на маму, перебив её на полуслове.

— …Да, он сразу идентифицирует людей на своих и чужих. Как только мы зашли вчера на кухню, Кхал что-то там учуял, я не поняла что, и причислил Эйда к своей семье.

С каждым её словом во мне расцветала надежда. Получается все факты говорят о том, что мы с капитаном Брайтом действительно пара. Пожалуй, ощущения его эмоций я жду даже больше чем признания в любви. И, кстати, почему он в этой самой любви мне еще не признался? Я-то его люблю, и он об этом знает. Неужели только чувствует, но не любит?