Ирина Антонова – Курсант Ронас (страница 53)

С камеры Ари картинка была бесполезна, и более-менее нормальное изображение было только у Норта. Всё что удалось рассмотреть, так это летящие во все стороны осколки и энергетические заряды, от которых вчера всё тело курсанта было расписано ожогами и синяками. В какой-то момент ей удалось выбраться из вип-зоны и вклиниться в водоворот толпы, откуда вскоре её выдернул Тони, и она смогла спокойно достать нейра из коробки. Я досмотрел до момента моего появления, практически скрипя зубами от того, что Норт вытирал Ари стерильными салфетками. Остановив воспроизведение, сохранил на сервер уже обрезанный файл, остальные наши диалоги и действия не стоит фиксировать в отчете. «Подчистив» и остальные записи, на которых был виден наш с Ари разговор, мы начали сопоставлять данные. В какой-то момент поймал себя на мысли, что мне хочется сесть рядом с курсантом, и как минимум взять её за руку, а как максимум усадить к себе на колени, обнимая и прижимая к себе. Всё во мне было настроено на эту девушку, и разум твердо верил, что раз я её чувствую, то она моя. Доводы в пользу наличия ответной чувствительности со стороны курсанта, никак не укладывались в голове.

После отправки отчета в СБР, Ари ушла в медблок на обследование её связи с нейром. Так как ей до окончания практики осталось всего два дня, обследования решили проводить чуть ли не круглосуточно, наблюдая и снимая какие-то показания. Даже тренировки все отменили.

— У кого есть предложения, как оставить Мелкую в группе после практики? — Хэнк сложил руки перед собой, перетекая из расслабленного состояния, в котором он пребывал почти весь последний час, в сосредоточенное. Обычно он был немногословен, но всегда предпочитал просчитывать все варианты. Вот и теперь я был солидарен с ним — лучше продумать запасные пути, на случай если курсанта нам просто так не захотят оставлять. — Эйд, ты отправлял запрос по этому поводу?

— Да, еще неделю назад, и ответа до сих пор нет. В статусе моего запроса так и стоит «На рассмотрении».

— А заявок на неё много групп подали? — Тони поднялся, разминая мышцы.

Я проверил доступную информацию: наша группа, группа капитана Майреса и группа Норта. Никаких изменений.

Мы все замолчали, обдумывая ситуацию. С другой стороны, можно оставить Ари под предлогом моей пары, но с её особенностью, это будет несколько затруднительно.

Не придумав толком никаких вариантов, я распустил группу, а сам отправился на ужин. Это ребята сейчас могу спокойно отправиться домой, мне же хотелось быть как можно ближе к своей паре, пусть хотя бы и в одном здании. Но остаться одному мне не удалось, Рой отправился со мной.

— Что-то ты не весел, мой друг… — протянул Рой, разглядывая снующих по столовой людей. Ари так и не отпустили с медблока, хотя я очень на это надеялся.

Раздумывая некоторое время, рассказывать ему или нет, всё же решился:

— Я её «слышу».

Рой вытаращился на меня, осознавая всю тупиковость возникшей ситуации.

— Ты это серьезно?!

— Ты думаешь я могу с этим шутить?

— Мда… Не знаю даже, поздравить тебя или посочувствовать. И давно?

— Со вчерашнего дня.

Рой задумался, анализируя новые факты, и теперь мы оба сидели хмурые.

— У тебя разве нет никаких дел? — Я решил навестить Ари, но делить её внимание еще с кем-то категорически не хотелось.

— Эйд, у нас еще с курсантом не решен вопрос, как же я могу идти домой?

— Ты думаешь мы можем его решить?

— А почему бы тебе не поговорить с Ари? Может быть она как-нибудь прислушается посильнее к себе и услышит твои эмоции?

Я усмехнулся:

— То есть ты предполагаешь, что предыдущего месяца было недостаточно, а вот сейчас она вдруг прислушается и сразу же услышит меня?

— Ну ты же как-то услышал. Кстати, как?

— Да я откуда знаю? — Я начал вспоминать вчерашнюю ситуацию, хотя и так помнил её в мельчайших подробностях. — Мы… ругались, — было стыдно признаваться другу, что я кричал на свою пару, — в какой-то момент она сильно стиснула нейра и он укусил её. Вот после этого я и понял, что ощущаю её. Причем так ярко, так живо, как свои эмоции никогда не ощущал.

— Может дело как раз в нейре? — Рой облокотился о стол, наклоняясь поближе ко мне.

— Да уж наверняка. — Я тут же вспомнил что это не единственная наша с Ари ссора, и изменился лишь один фактор — нейр. — Но как это может помочь, ума не приложу.

— И всё-то с этой девушкой не так, всё с ней не просто… В общем у меня одно предложение: поговори с ней. Может быть это только её мать чувствует своего мужа. К тому же она всегда на тебя реагировала не так как на других мужчин. Я склонен предполагать, что у неё всё же есть к тебе какие-то чувства.

С этими словами Рой поднялся, и попрощавшись, отправился домой. Я же попытался увидеться с курсантом, но увы, мне этого не удалось — девушку вместе с нейром увезли на всю ночь в какой-то исследовательский центр, и они вернутся только завтра. Вчера я еще был оглушен своим открывшимися возможностями, но сегодня уже откровенно скучал и тосковал по Ари, ощущая в душе какую-то пустоту.

Ари

Кто бы мог подумать, что последний день своей практики я проведу за возней с крохотным нейром. Моим. Маленьким пушистым комочком. Он настолько маленький, что глазки еще не открылись. Доктор, обследовавший нас, сначала сказал, что этого знаменательного события следует ждать как минимум через неделю, но после измерения энергии, которую впитывает мой нейр, они пересчитали прогноз на два-три дня. Котенка я практически не выпускаю из рук, хотя ему толком ничего и не нужно, только поесть и поспать. Он еще слишком маленький для игр.

Ночевала я сегодня в исследовательском центре, в который нас доставили еще вчера вечером. Хотя и вчера я ночевала в медблоке, а не в своей комнате. Сначала меня лечили, убирая синяки и ожоги, а потом долго и осторожно сращивали порез на лбу, в который прилетел разбившийся бокал. Зато теперь даже шрама не осталось, так аккуратно всё сделали. Это меня особенно радует, так как, думаю, папа, увидев на мне шрам, да еще и на лице, запер бы меня в моей детской комнате и не выпускал бы никогда. И никакие увещевания о службе его не переубедили бы.

Поглаживая плюшевую шоколадную шерстку, я бездумно листала новости в общей сети. Через пару часов меня опять увезут в управление, а пока снимают показания с моей энергоактивности и энерговпитываемости нейра, если так можно назвать. Мы сидели в специальной небольшой камере, которая фиксировала все данные и парочка исследователей внимательно следили за ними на экранах своих инфонов, периодически бросая любопытные взгляды в мою сторону. От моей группы не было никаких сообщений, хотя сейчас мне и не хотелось ни с кем разговаривать. Либо сегодня вечером, либо на выходных мне скажут, как прошла моя практика и куда меня направят в дальнейшем. На самом деле в данный момент мне было всё равно. Напала какая-то апатия. Если меня направят в другое управление, и тем более на другую планету, я безумно буду тосковать по Эйду. Если же меня оставят в этой группе, то мне снова придется скрывать свои чувства к нему. А если он встретит свою пару? Что я буду делать? А если вдруг я встречу свою пару?.. Хотя тут-то как раз будет легче. Тогда я перестану так остро реагировать на капитана Брайта, перенастраиваясь на своего мужчину. А если моя пара будет не из военных? Вдруг я почувствую мужчину из гражданских? Вдруг он будет не настолько хорош, как Эйд? Растерявшись на пару мгновений от такой мысли, я сама над собой посмеялась. Ну о чем я думаю? Пара образуется не просто так. Если мужчина чувствует женщину, значит она предназначена ему, значит они оба будут счастливы в паре. Просто так никто никого не будет чувствовать. Случаев, когда мужчина или женщина отказались регистрировать пару, при том, что мужчина чувствовал эту женщину, настолько мало, что за всю многовековую историю Союза Эрдин их можно пересчитать на пальцах одной руки. Никогда еще не было такого, чтобы зарегистрированную пару «разводили». У нас даже и слова-то такого нет. Это мама рассказывала, что на Земле люди могут пожениться, а потом с легкостью развестись, потому что там никто никого не чувствует. У нас такого не бывает. Поэтому все мои мысли, что предназначенная мне пара окажется хуже Эйда — попросту беспочвенны. Я в любом случае буду любить и чувствовать своего мужчину. Хотя с последним пока не ясно. Мои родители начали чувствовать друг друга не сразу. Сначала папа почувствовал маму, а уже потом она его. Как же это будет происходить у меня я даже представить не могу, но глядя на отношения родителей, несомненно хочу так же.

Вскоре меня выпустили из «вынужденного заточения» и отправили обратно. К тому же мне надо было собрать вещи. На выходные хотелось полететь домой, к родителям, спрятаться в своей комнате или в теплых маминых объятиях, может быть даже рассказать, что её непутевая дочь додумалась влюбиться в своего капитана. А потом, когда она успокоит меня и как всегда «наставит на путь истинный», я буду хвастаться нейром. К тому же очень хочется посмотреть, как на него будет реагировать Кхал и придумать имя малышу. А то моя пушистая шоколадка до сих пор никак не зовется. Кстати, это мальчик, поэтому нужно что-то мужественное.