Ирина Андреева – Телохранитель дракона (страница 6)

А вот в этом и состоит основная проблема — найти истинную, то есть способную родить от дракона, которой может быть лишь одна единственная человеческая женщина. Как её найти среди миллиона других? С этим, как правило, помогают справиться гадалки-провидицы. У нас во дворце была одна и она успела мне сообщить перед своей загадочной смертью, что истинную я искать не должен, она сама ко мне придёт. И что она будет не похожа на других.

— То есть как, не похожа на других? Что в ней будет не так? — спросил я гадалку.

— В ней будет всё не так, — ответила старая женщина и рассмеялась. Успокоившись, добавила: — Взять хотя бы её появление на этот свет — в сухих песках, без капли воды и еды.

— То есть она родится в пустыне?

— Правильней будет сказать — её родит пустыня.

— Хм, рождённая пустыней. Это интересно. Значит у каждой девушки буду спрашивать где она родилась.

На это старуха лишь рассмеялась и больше ничего интересного для меня не поведала. С тех пор я жду эту самую истинную, а она всё никак не появляется. Женщин в моём гареме много, и я надеялся, что хоть среди них окажется та самая, способная сделать меня сильней. Но нет, увы.

Пора возвращаться, я уже слишком долго летаю.

Присев на мощные перила балкона, способные выдержать драконий вес, я обратился в человека и спрыгнул на пол. Вошёл в свою спальню, где меня ждал Олман, и, как обычно, едва успев добрести до кровати, обессиленно свалился в неё.

Мой старый друг Олман помог мне улечься удобнее и укрыл одеялом, как ребёнка.

— Какое блюдо предпочитаешь поесть после сна? — спросил он меня.

Это при поданных он ко мне обращается как полагается, а наедине он со мной на «ты». Неудивительно, ведь он для меня как второй отец. Именно он научил меня военному ремеслу: владеть саблей, метать ножи, стрелять из лука… А самое главное — только Олман охраняет меня, когда я уязвим. Вот только в последнее время наставник упорно ищет себе замену, сетуя на здоровье. Сегодня утром обрадовал, что нашёл-таки преемника. Как только я увидел щуплого пацана в маске, с трудом сдержался, чтобы в голос не рассмеяться. Я уважаю Олмана, поэтому взял себя в руки и решил поверить ему.

Проверить всё же стоило, поэтому я вынул саблю и в шутку замахнулся. Ноль реакции! Меня что, разыгрывают? Но нет, Олман продолжал настаивать, что парень спец в ближнем бою. И вскоре я убедился в этом. Сам не ожидал, что так легко могу лишиться оружия. Или я слишком расслабился, недооценив противника, либо парень, действительно то, что надо.

Одно меня смущало — его глаза. Уж очень красивые для мужчины. И руки на девчачьи похожи, да и сам он довольно грациозно двигается. Меня точно не разыгрывают?

— … Сними маску! — велел я ему.

Парень не собирался подчиняться, и Оман встал на его защиту, объяснив, что у того какая-то травма. Видимо лицо у бедолаги обезображено настолько, что он не может с этим справиться. Ладно, подождём. Придёт время, сам раскроется. Главное, что у парня нет дурных помыслов, как убедил меня наставник, а я привык ему верить.

— Без понятия, — сквозь дрёму ответил я Олману, когда он спросил у меня про блюдо. — Лишь бы наесться. — Это ещё одна проблема после оборота — жуткий голод. Готов съесть целого быка. Благо в человечьем обличии желудок не настолько здоровый, и мне хватает лишь нескольких хорошо прожаренных кусков. Пока проваливался в сон, перед внутренним взором снова возникли глаза странного парня. К стыду сказать, я весь день о них думал. Что-то в них есть — необычное и притягательное. Никогда таких не видел. Эх, жаль, что он не девушка. Хотя нет, хорошо, что не девушка. Девушка-воин — это слишком. Да и не существует таких в природе. — Теллор приходил? — кое-как шевеля губами, спросил я у Олмана.

— Пока нет, но он придёт, обязательно, — ответил наставник. — Или я плохо разбираюсь в людях, — добавил, усмехнувшись.

Это последнее, что я услышал ещё работающим мозгом и, продолжая проваливаться в царство сна, видел перед собой всё те же красивые зелёные глаза в обрамлении пышных ресниц, пока и они не исчезли.

Глава 5

Едва я с собакой подошла к главным воротам белокаменного дворца, как они сами открылись. Охранники, встретившие меня, проявили больше интереса к Маре, чем ко мне.

— Животным нельзя во дворец, — проговорил один из них.

— В таком случае и мне нельзя, — ответила я и собралась повернуть обратно.

— Подожди, — произнёс второй. — Сейчас узнаем.

Мужчина подозвал к себе молодого слугу, подметающего двор, и шепнул ему что-то на ухо. Тот кивнул и быстро ушёл. Я старалась держать Мару возле себя, но она вдруг, что-то учуяв, резко дёрнулась и побежала.

— Стой! — крикнула ей, но она и не думала подчиняться. — Я могу её догнать? — спросила у охранников.

Мужчины в доспехах недоумённо переглянулись и оба синхронно кивнули. Я побежала за непослушной собакой.

«Ну, держись у меня!» — ворчала про себя. Завернув во внутренний двор, я остановилась и принялась звать беглянку: — Мара! Мара, зараза такая, ты где?

Ох, только бы она на кухню не подалась, а то опять стащит что-нибудь! Я спросила у выходящих из подсобного помещения служанок, где у них кухня. Женщины, удивлённо разглядывая меня, молча показали в одном направлении. Только я собралась пойти именно в ту сторону, как услышала истошные птичьи крики откуда-то с другой стороны двора. Поспешила туда и застала такую картину: Мара тянет за хвост самца павлина, а тот орёт и машет крыльями. Другие павлины, в основном самки, сбившись в кучки по разные стороны кормовой птичьей площадки, тоже испуганно кричали.

— Мара, фу-у-у! — как можно громче приказала я. Собака отпустила бедную птицу, которая тут же со всех ног умчалась, а в пасти у хулиганки осталось перо из павлиньего хвоста. — Ты что творишь? — начала я отчитывать питомицу. Мара, отведя немного назад свои торчащие ушки, сделала виноватыми глаза. — Наказать бы тебя за такое. А ну дай сюда, — подставила руку к её морде. Мара нехотя отдала трофей и понуро опустила голову, продолжая виновато на меня смотреть. Я взяла перо с красивым переливчатым глазком, но, к сожалению, сломанное, и как-то стало жаль его выкидывать. Отломив верхнюю, самую красивую часть, я ещё раз показала её собаке и строго погрозила указательным пальцем. — Чтобы больше ни-ни. Иначе обе вылетим из дворца. Поняла?

Мара немного приободрилась, видя, что я уже не сильно её ругаю.

— Теллор! — позвал меня какой-то мужчина на другом конце птичьей площадки.

Я повернулась к нему, при этом спрятав перо себе за спину. Махнув рукой, мужчина дал понять, чтобы я следовала за ним.

— Не-е-е-льзя, — тихо, но достаточно строго произнесла я, заметив, что Мара опять устремила взор на других павлинов. — Рядом.

Мара послушно пошла, держась у моей ноги. Я быстро спрятала перо за пазуху и последовала за слугой по многочисленным коридорам, при этом успевая смотреть за хулиганкой, чтобы она опять чего не натворила. Когда мы вышли во внутренний сад с открытым небом, густой растительностью и небольшим озерцом, в котором плавали золотые рыбы, Мара дёрнулась именно к ним, но я успела схватить её за ошейник. Сад огибала большая полукруглая лестница, по ней мы начали подниматься. Собака опять чуть не сбежала, увидев ярко-синюю большую птицу, похожую на попугая, сидящую на перилах. Благо я снова сумела удержать непослушную питомицу. Да что у неё за мания такая всех животных ловить? Пришлось опять её отчитать.

— Ну, чего ты мешкаешь? Идём скорей! — терял терпение слуга, ожидая, пока я завершу разборки.

Продолжая держать Мару за ошейник, так как здесь очень много для неё соблазнов — птицы буквально повсюду, самых разнообразных видов и окрасов, я вновь отправилась за мужчиной.

Наконец мы пришли, провожатый открыл перед нами резные двери из белого дерева. К нам вышел довольно улыбающийся Олман.

— Очень рад тебя видеть здесь, Теллор. Наконец-то ты принял правильное решение, — проговорил он и, обратив внимание на собаку, удивлённо спросил, нахмурившись: — А это кто?

— Мара, моя собака.

Брови наставника принца взметнулись вверх.

— Откуда?

— Не помню откуда, но точно знаю, что моя. Разрешите ей остаться. Мара очень умная, понимает команды.

— Хм, — задумался мужчина, глядя на животное и склонив голову немного набок. Мара повторила за ним это движение, что заставило Олмана улыбнуться. — Ну-ка, что она умеет?

Я принялась говорить собаке команды, а она — исправно их выполнять. Про себя я возрадовалась, что Юлька в своё время так хорошо занималась с питомицей, научив её буквально всему, что должна знать служебная собака.

После выполнения типичных — сидеть, лежать, стоять и дай лапу, я вспомнила ещё одну забавную, а может и необходимую при определённых обстоятельствах команду — умри! Собака упала на бок, закрыла глаза, приоткрыла пасть и выронила язык. Даже я не ожидала от неё такого актёрского мастерства и начала давить в себе смех. Олман тоже рассмеялся. Мара, услышав наше веселье, приоткрыла один глаз и довольно завиляла купированным хвостиком.

— Такой умнице место во дворце найдётся, — продолжая смеяться, произнёс наставник принца. Я поблагодарила его и разрешила Маре подняться. — Твои покои будут рядом с покоями принца, — начал объяснять мне мужчина и велел идти за ним.