Ирина Андреева – Телохранитель дракона (страница 47)

Внаглую вольготно усевшись в кресле, наставник принца принялся рассказывать историю этого мира, хотя я давно перестала его об этом просить.

Дариан один раз приводил меня в библиотеку, выполнив обещание, показывал исторические книги, из которых я могла бы всё узнать, но, так как я не проявила особого рвения по их изучению, не стал настаивать.

Принц выбрал правильную тактику — не давить на меня, отчего я всё больше и больше испытывала угрызения совести.

Наследник проявлял поразительную выдержку, когда оставался со мной наедине, усмирял дракона, рвущегося к соитию с истинной. Я видела, каких огромных усилий это ему стоило, но он сознательно шёл на эти жертвы, чтобы не напугать меня, не оттолкнуть.

Эх, знал бы он, каких усилий стоило мне держать себя в руках! Ведь с каждым днём я тоже чувствовала усиливающуюся связь между нами. Я прекрасно понимала, что стоит мне задержаться рядом с ним хотя бы ещё на несколько дней — магическая природа возьмёт своё, и не видать мне родного дома больше никогда!

Не зря на этот счёт переживала. Однажды наследник отлучился с советниками на совещание, и я, воспользовавшись случаем, проникла в библиотеку, чтобы подробней узнать о пустыне. Особенно меня интересовало — могу ли я ещё раз сюда вернуться? Как оказалось — нельзя!

Магическая пустыня не для того создавала этот мир из попаданцев других миров, чтобы они могли потом легко шастать туда-сюда. Либо ты остаёшься здесь, привнося в местный быт часть своей культуры, либо уходишь навсегда, ничего с собой не забирая, кроме своей жизни и вещей, в которых пришёл. Все предметы, что попытаешься вынести из этого мира, включая магические, превратятся в труху.

Хорошо, что я об этом узнала, хоть смогла предупредить Николая, что мы должны будем облачиться в ту же одежду, в которой прибыли, если не хотим оказаться в лесу, мягко говоря — без ничего, то есть голыми.

Друг долго возмущался, признавшись, что собирался забрать с собой выигранные на боях деньги — золотые и серебряные монеты.

— Мы ведь договорились ничего с собой не брать! — упрекнула его.

— Я думал, что речь шла о тех предметах, на которые мы не имеем прав, по сути говоря — ворованные. Но эти деньги — мой честный заработок! Почему я не могу их забрать?

— Потому что такова цена за возвращение домой.

— Это несправедливо!

— Это законы магии, которые мы должны соблюдать, если хотим вернуться.

В итоге Коля согласился со мной и поблагодарил, что предупредила.

— Главное, что мы заберём отсюда себя, — вымолвил он в конце нашего диалога, ободряюще улыбнувшись и по-дружески похлопав меня по плечу, а то я опять сникла, снова представив, что скоро покину этот мир навсегда.

Олман в своих рассказах от сотворения планеты постепенно перешёл на драконов и их истинных, особенно красочно описывая преимущества и важность роли защитников мира.

Я терпеливо слушала, краем глаза поглядывая на механические часы на стене. Заметив, что маленькая стрелка всё ближе и ближе подходит к девяти, я начала нервничать. Мы с Колей договорились ровно в девять встретиться у городских ворот, а там у нас останется всего три часа, чтобы достичь места, где появится портал. Друг обещал на вырученные с боёв средства приобрести лошадей, чтобы добраться быстрее.

— То есть ты хочешь бедных лошадей бросить в пустыне в самый пик жары?! — поразилась я его жестокости.

— Не переживай, они вернутся в город самостоятельно. Разве ты не в курсе, что в волшебных песках никогда не находили ни чьих останков? А всё потому, что там никто никогда не умирал!

— Пустыня постоянно перемещается, поэтому и не находят.

— Пустыня перемещается со всем содержимым, но перед этим старается избавиться от всех живых существ: либо помогает им быстрее вернуться домой, либо отправляет в другие миры. По этой причине местные опасаются лишний раз через неё идти, только в случае крайней необходимости и только вместе с животными. Потому что у животных, в отличии от людей, чутьё на порталы, они их, как правило, обходят.

Я нервно усмехнулась, вспомнив, как Мара рвалась в лес, где возник странный туман. Получается, она, напротив, бежала к порталу, чтобы попасть сюда! Означает ли это, что собака стала для меня проводником? Так может, оказаться здесь — моё предназначение, и Мара это чувствовала? Как всё запутанно...

Стараясь больше не зацикливаться на этой мысли, чтобы не передумать вернуться домой, я пришла в свою комнату и приготовила одежду для побега, спрятав в комоде. Именно в неё я и собиралась сейчас облачиться, но Олман не давал этой возможности. Откуда он знает, что я собираюсь бежать? Обладает даром провидения или у меня всё на лице написано?

Окончательно поняв, что если задержусь ещё хоть на пятнадцать минут, то не успею к воротам, я решилась сделать мягкий намёк Олману:

— Прости, но мне нужно умыться и погулять с собакой.

Я уже давно с ним на «ты», особенно после всего пережитого.

Наставник принца замолчал и смотрел на меня так, будто видел насквозь.

— Если думаешь, что стану тебя держать, ошибаешься, — вдруг произнёс он со всей ему свойственной серьезностью. — Ступай, а я останусь здесь дожидаться Его Высочество, ведь телохранителя он лишился, — добавил мужчина, откинувшись на спинку кресла.

Я тяжело вздохнула и, позвав с собой Мару, ушла в свою комнату переодеваться.

Проходя через сад с собакой, не могла не посмотреть на балкон, где стоял Олман, сцепив руки за спиной, и глядел на меня. Посетило дежавю — точно так же он смотрел всего несколько дней назад, когда я сбегала из дворца в первый раз. И тогда, и сейчас я не могла понять, о чём он думает. И почему меня не останавливает?

Может, всё гораздо проще — мудрый Олман предоставляет мне выбор, прекрасно понимая, что нельзя никого насильно заставить служить высокопоставленной особе. Человек должен захотеть этого сам! Иначе взрастишь врага. Тем более у меня теперь другой статус — истинная дракона, ещё и принца. Со мной лучше дружить и не чинить в чём-либо препятствия, если это, конечно, не является угрозой монаршему отпрыску. С моим побегом принц потеряет только престолонаследие, а жизнь его сохранится. Уверена, на него даже покушения прекратятся, когда по королевству прокатится слух, что принц лишился единственной истинной.

Попрощавшись с Олманом мысленно, я напоследок окинула шикарный сад с его экзотическими растениями, птицами, и проследовала с Марой к выходу.

— Где ты так долго? Я уж хотел за тобой во дворец идти, — высказал недовольство друг.

— Зачем?

— Что значит «зачем»? Тебя вызволять! Боялся, что тебя наставник наследника пленил. Видел я его вчера, смотрел на меня, как на злейшего врага.

— Думаешь, он в курсе, что мы друзья?

— Ещё как в курсе! Очень пронырливый тип. Думаю, у него повсюду шпионы, вот и знает всё про всех.

Не могла с ним не согласиться. У меня тоже давно сложилось впечатление, что Олман кто-то вроде серого кардинала в этом государстве. Однако интриги королевы он как-то упустил, значит, не всесильный. Хотя, может он как раз единственный, кто был в курсе всех её дел, просто решил не вмешиваться, когда догадался, что я — истинная, и буду рядом с принцем в походе.

С Колей мы оседлали купленных им лошадей. Я помогла запрыгнуть Маре в седло, усадив её перед собой, и мы отправились в опаленные солнцем пески.

Удивительно, но солнце не было настолько уж жарким, как обычно должно быть в пустыне ближе к полудню. Коля объяснил это тем, что пустыня скоро должна переместиться.

Меня поразила пронырливость друга. За короткий период времени нахождения в этом мире он так много информации узнал самостоятельно, что никакие книги ему не были нужны, только лишь о порталах. Даже немного ему позавидовала, ведь я не настолько коммуникабельна.

Николай развернул лист бумаги с картой пустыни, затем достал магический путеводитель — что-то вроде небольшой коробочки, на которой высвечиваются координаты местности, и с радостной улыбкой сообщил, что мы успеваем, вот-вот скоро настигнем портал.

Я сделала вид, что тоже рада, хотя в душе готова была завыть от досады. Только сейчас, когда уже почти достигла порога родного дома, я поняла, что не хочу возвращаться. Да, я по-прежнему скучаю по родным, но по Дариану буду скучать куда больше. Почему раньше в этом боялась себе признаться?

Чем ближе мы подходили к назначенному месту, тем быстрее билось моё сердце и сильнее было желание развернуть лошадь назад.

Когда впереди показалось белое густое облако, словно приклеенное к песку, я остановила животное. Пытаясь унять мандраж в груди, с ужасом глядела на туман и понимала, что это — билет в один конец, больше я сюда никогда не вернусь.

— А вот и наш портал! — обрадованно сообщил Коля, тоже остановив коня и спешиваясь. — Эй! Ты чего? На тебе лица нет, — обеспокоенно обратился ко мне.

— Знаешь, я вдруг подумала, может, мне не стоит возвращаться? — неуверенно промямлила, ещё оставаясь на лошади.

— Чего-о-о-о-о? Ты мне это брось! Мы же всё решили! Нам лучше жить дома, в нашем мире! — занервничал Николай.

— Я не уверена, что это правильное решение.

— Просто в тебе заговорила женская жалость. Признай, тебе жалко твоего дракона, что совершенно напрасно! Он забудет тебя на следующий же день! Так, давай слезай, — Коля сначала помог спрыгнуть Маре, затем мне. — Оставь уже свои эмоции и включи мозги, а то раскисла, как тряпка, смотреть тошно. Ты не просто женщина, ты женщина-воин, вот и думай, как воин. Всё, идёмте, а то портал скоро пропадёт вместе с пустыней, а нас забросит куда-нибудь в другую местность или ещё того хуже — опять в чужой мир.