Ирина Андреева – Измена. Отомстить дракону (страница 36)

Император взглянул на скромно стоящего недалеко Экмана, с прижатой к груди раненой рукой и вопросительно кивнул в его сторону. Я согласно моргнула.

– Серьёзно?! – шёпотом возмутился Бакланар. – Этот никчёмный драконишка? Он даже себя защитить не может.

– Сердцу не прикажешь, – ответила я, мило улыбнувшись.

– Рассуждаете как человек, – с грустью проговорил император. – Видимо, ещё не совсем повзрослели, как драконица. Я для этого и дал возможность пообщаться с другими драконами, чтобы вы поняли, что лучше меня никого нет. Да, я давно немолод и не столь красив, – с завистью бросил мимолётный взгляд на Экмана, – но у меня есть самое главное качество для дракона – власть и сила. Так что забудьте мой первый совет и не торопитесь объявлять себя парой с этим, – снова кивнул на молодого красавца. – Со временем, уверен, вы сделаете правильный выбор. – После этих слов он с гордостью выпрямился, как бы демонстрируя себя во всей красе.

А монарх действительно не так прост, каким показался в первую нашу встречу. Хитрый рыжий…

– Благодарю вас за заботу, Ваше Величество, – произнесла я, присев в реверансе. – Но позвольте всё же самой решить, кто мне нужен.

– Ну что ж, приятного вечера, – недовольным тоном сделал пожелание монарх и, пройдя мимо кланяющегося Экмана, ушёл с балкона. – Почему не играют музыканты?! – громко проговорил правитель, войдя в зал. – Почему никто не танцует?

Ну вот, испортила императору настроение, сейчас на других подданных отыграется.

Послышалась весёлая музыка, гости разбрелись, и некоторые парочки принялись отплясывать ей в такт.

Достав из кармана чистый носовой платок, я подошла к Экману и начала перевязывает его руку.

– Сильно рассвирепел этот Морентер. У тебя с ним что-то было? – поинтересовался он, пристально вглядываясь мне в лицо.

– Было, – честно ответила. К чему скрывать? – Это что-то меняет? – спросила уже я.

– Нет, – ответил он, отведя от меня глаза.

Что, дорогой, неприятно? То-то же. Это только начало. Скоро я тебя так опрокину, что ни одна уважающая себя драконица к тебе на пушечный выстрел не подойдёт.

– Готово, – произнесла я, крепко завязав последний узелок импровизированной повязки. – До свадьбы заживёт, – подбодрила, легко похлопав мужчину по плечу.

– До свадьбы? – удивился он, и глаза его радостно блеснули.

– Так говорят в моём мире, где я родилась.

– Но мы ведь не будем оттягивать со свадьбой? – спросил Экман с надеждой в голосе.

С опаской посмотрев в сторону зала, откуда доносились звуки всеобщего веселья, он приблизился ко мне и осторожно приобнял за талию. Продолжая глядеть в ту же сторону, медленно подвёл меня к себе вплотную.

– Не бойся, больше никто не ворвётся. У меня был только один любовник, – успокоила его, усмехнувшись. Мужчина заметно расслабился, улыбнулся и опять потянулся ко мне за поцелуем. – Но скоро будет много, – добавила я.

Дракон отпрянул. Озадаченно нахмурившись, спросил:

– В смысле?

– В том самом, – подтвердила я на полном серьёзе. – Тебе же можно было иметь любовницу. Значит и мне можно. К тому же, я гораздо выше тебя статусом, поэтому у меня будет несколько любовников. Даже расписание составлю, кого когда посещать.

У молодого дракона нервно задёргался глаз.

– Т-т-ты… ш-ш-шутишь, да? – кое-как выговорил он.

– Шучу, конечно, – улыбнувшись, ответила. Экман легко выдохнул и тут же опять напрягся, потому что я добавила: – А может нет. В любом случае ты ничего не можешь мне запретить. Я сильней тебя, увы. Но ты не переживай! Тебя я тоже включу в список. Два дня в неделю, так и быть, выделю.

Даже не думала, что это так приятно – наблюдать, как ненавистный тебе дракон с трудом сдерживается, чтобы не выразить гнев. Внешне выглядит спокойным, но глаза выдают – в них пляшет пламя. И ничего он мне не сделает! Даже высказать протест не может. Да хоть бы наорал, как бывало раньше, когда был не в духе, я бы хоть за это его зауважала. Нет же. Жажда власти настолько сильна, что он готов поступиться гордостью, лишь бы пробиться ближе к трону. Как же ему тяжело сейчас! Зато как мне хорошо! Как бы не перестараться, а то, похоже, его сейчас инсульт шарахнет, вон как на висках вены вздулись.

– Расслабься, любимый. Я действительно шучу, – проговорила я, по-доброму улыбнувшись и опять похлопала его по плечу.

– Фух, – легко выдохнул он и вытер со лба выступивший пот забинтованной рукой. – Ты изменилась. Стала… – замолчал, испугавшись сказать лишнее.

Да что ж такое, «любимый»? Неужели ты всегда был таким трусом? А ведь когда-то казался мне идеалом.

– Какой? Дерзкой, резкой, строптивой, противной, отвратительной? – предложила ему варианты на выбор, больше всего подходящие к моему поведению. Он молчал, снова не решаясь сказать вслух хоть одно из этих определений. Поэтому я продолжила, пояснив свои резкие перемены: – Такой меня сделала выросшая драконья сущность и плюс негативный опыт. Прежней уже никогда не стану. – Мило улыбнувшись, дополнила: – Так что привыкай ко мне такой, любимый. Или покладистой человечкой я нравилась тебе больше?

Экман нервно сглотнул, снова вытер лоб и, наконец-то, решился сказать правду:

– Да, прежняя ты мне нравилась больше. Ты была нежной, чуткой, – немного помолчав, – любящей.

Подойдя к нему ближе, я тихо, почти шёпотом проговорила:

– Очень жаль, что ты не сберёг меня такой.

– Экман! – неожиданно возник голос Миранды ещё из зала.

Я-то знала, что его матушка не станет соблюдать приличия и ворвётся на балкон, даже видя, что он не один, а с девушкой. Порою она так могла ворваться в нашу спальню, и плевать, в каком мы виде, главное для неё сказать сыну то, что по её мнению очень важно. Тут дама, видимо, ещё не в курсе, что её сыночек общается не просто с девушкой, а с той самой огненной драконицей, с которой она мечтала познакомить отпрыска.

Я отошла от Экмана на приличное расстояние и отвернулась, опершись о перила, как будто разглядываю звёзды.

Как и предполагала, мать дракона практически залетела на балкон, оттолкнув при этом слугу, который пришёл убрать осколки, и, возмущаясь, начала высказывать:

– Экман! С большим трудом нашла тебя. Представляешь? Я увидела человечку танцующую с драконом! Неслыханно! Кто её пустил на бал? Куда император смотрит? – Наконец-то обратив внимание на меня, проговорила: – Ох, простите мою неучтивость. Добрый вечер, леди…

– Лилиана, – улыбнувшись представилась я, повернувшись к ней. – Добрый вечер, леди Миранда. Как ваши дела?

Дама застыла с гримасой шока.

Глава 24

– Экман, сыночек, ущипни меня, – практически не шевеля губами пропищала Миранда, глядя на меня остекленевшими глазами.

– Это не сон, мама. Лилиана – драконица, – объяснил сын.

– Красная драконица, – мягким тоном добавила я, всё также мило улыбаясь.

Дама нервно хихикнула, затем тем же писклявым тоном вымолвила:

– Не верю.

– Я сам сначала не поверил, – произнёс Экман. – Думал, просто очень похожа, но когда Лилиана со мной заговорила…

– Тс-с-с-с-с-с, – прервала я его. – Не мешай матушке, она сейчас будет приступ изображать. – Шире улыбнувшись женщине, добавила: – У неё это хорошо получается. Большие и малые театры много теряют без такой гениальной актрисы.

Дракон возмущённо на меня уставился, но опять не решился что-либо возразить. Так-то, любимый, на лапках теперь передо мной будешь прыгать. Фу, даже противно. Денвер бы точно не потерпел такого обращения. Невольно вспомнив Морентера, испытала тоску, поняв, что только с этим драконом я, наверное, хотела бы связать свою жизнь. Но увы и ах.

То, что я назвала даму актрисой, чрезвычайно её задело. В этом драконьем мире актёры и, вообще, какие-либо артисты считаются низшей кастой. Поэтому среди драконов нет ни актёров, ни музыкантов, ни танцоров, то есть тех, для кого искусство является профессией. Нет, конечно, драконы могут играть на музыкальных инструментах, петь, танцевать, но только сугубо для себя, потому как выступать для кого-то, то есть, развлекать других – для них унизительно. По этой причине даже в больших престижных театрах работают только люди. А я, получается, Миранду практически человечкой обозвала, посулив там работу. Подобного оскорбления она никак не ожидала, тем более от меня. Ведь раньше я ей слова против сказать не смела, а тут откровенно издеваюсь.

От шока дама быстро отошла, и теперь выражение её лица выражало злость. А я едва сдерживала радость, так как добилась нужного эффекта.

– Надо было обвинить тебя в попытке убийства, а не кражи. Тогда бы тебя точно казнили, – прошипела Миранда.

– Мама! Что ты такое говоришь? – недоумевал Экман.

– Твоя матушка только что призналась, что подставила меня, – пояснила я.

– Мама, так это правда?!

Дама сквасила постную мину и плотно сжала губы, не желая говорить.

– Ну же, Миранда, вы ведь уже признались, так что назад дороги нет, – подначивала я её. – Хотя бы сыну объясните, зачем подкинули в мои вещи брошь, а потом сразу сообщили стражам порядка?

– Я хотела спасти тебя. Она представляла угрозу твоему предстоящему браку, – проговорила Миранда, обращаясь к Экману. Выдавив скупую слезу, дополнила: – Тогда я считала, что леди Джейн самая лучшая для тебя партия.

Потрясающе! Всё же она и вправду неплохая актриса.

– А теперь я – самая лучшая партия для вашего сына. Ирония судьбы! – произнесла я и засмеялась.