Ирина Андреева – Договор с ведьмой (часть 1) (страница 26)
— Убить ведьму — это не убийство, это спасение! Просто не представляешь, сколько вокруг зла от этих бестий! После этого, проклятие снимется не только с твоей родни, но и с тебя самой, правда ты, станешь при этом обычным человеком. К тому же, убив одну из сильнейших ведьм — освободишь множество других от связи и у них тоже появится шанс сменить сторону. Сделать это должна именно ты, пока окончательно не обратилась. Став полноценной ведьмой уже не сможешь нарушить общую связь, да и это будешь уже не ты.
— Если я убью Сильвию, мой брат точно исцелится? — задала главный, мучивший меня сейчас вопрос.
— Я уже ответила. Проклятие снимется со всей твоей родни, как только ты, перестанешь быть ведьмой.
— Ещё один вопрос: откуда такая осведомлённость?
— Есть у меня свой источник, но я тебе не назову. Можешь убить меня, всё равно не скажу, — бабуля с геройским видом выпрямилась, даже кулачки сжала.
Хм, смелая стала, знает, что теперь, после такой информации уж точно не убью. Ну и ладно, всё, что хотела знать, я в принципе узнала, а другое — мелочи. Ни о чём больше не стала спрашивать, молча развернулась, медленно пошла по коридору и вышла через раскрытую дверь.
Ливень прекратился, оставив после себя мокрые улицы, отражающие свет ночных фонарей. Я молча шла босиком по мокрому асфальту, по привычке заглядывая в витрины магазинов и не видела в них себя. Моя Глория плавно летела рядом, подобно верной собачке: безмолвная, послушная… Если всё же так случится и я перестану быть ведьмой — Глория единственная, по кому буду скучать. Взяв метлу в руки, ласково погладила, она ответила едва ощутимой вибрацией, что означало — ей нравится.
Я побрела дальше. Мысли перенеслись к той, что меня обратила — Сильвия! Она не нравилась мне, но не настолько, чтобы убить. Но опять же, если на кону стоит моя душа и судьба моей родни, то на это стоит пойти. Только как найти кинжал? Вероника намекала на книгу, но она же в курсе, что там нет последней страницы. Значит, подсказка всё же в книге. Усевшись на Глорию, я со скоростью пули полетела домой.
Дома, сразу начала заново читать книгу, обращая внимание на самые мелкие детали, на приписки мелким шрифтом к тому или иному заклинанию — ничего! Тимка со свойственной теперь ему ехидной улыбкой, внимательно за мной наблюдал. Сильвия! И не надоело ей почти постоянно следить за мной? Отдать что-ли кота на время кому-нибудь, пока занимаюсь поисками решения проблем, которые сама же на себя накликала?
***
Утром, приняв душ и позавтракав, отправилась встречать тётю и брата в аэропорт. По роковой случайности, а может и не случайности, его положили в ту же палату в реанимации и на ту же койку, где лежал Александр. Тётушка с красными от слёз глазами и носом выглядела очень плохо, казалось, она даже постарела на несколько лет.
К моему удивлению, появилась Вероника. Хотя, чему я удивляюсь, мы ведь связаны кровно, значит она почувствовала. С грустным лицом, она смотрела на Игоря через стекло. А у меня возникло раздражение. Зачем она пришла? Ведь наверняка знала, чем это закончится, сама же порекомендовала мне эту ведунью.
— Зачем ты пришла?
Вероника повернула в мою сторону голову.
— Я не могла не прийти, это же один из моих потомков.
— Плохо оберегаешь своих потомков, если допустила такое.
Блондинка опустила глаза.
— К сожалению, по-другому нельзя, — снова на меня взглянула. — Нельзя, чтобы твоя сущность росла и крепла.
— Вы это о чём? Кто вы? — поинтересовалась Тома, глядя на Веронику. Я даже не заметила, как она подошла.
— Это наша пр… хм, в общем, подруга моя, — фух, чуть не проговорилась.
Тётушка, прищурив глаза, внимательно разглядывала лицо блондинки.
— Вы какую-то актрису напоминаете, не могу вспомнить кого.
— Это неважно, она уже уходит, — произнесла я, взяв Веронику за локоть, повела к выходу.
Выйдя из реанимации, схватила её за руку и напрямик спросила:
— Почему ты не предупредила меня о жертвоприношении на первом ритуале?
— Не могла, я поклялась хранить тайну. Если бы проболталась, то я и весь мой род, получил бы мощный откат. К тому же я не знала, насколько сильна твоя сущность, а когда узнала… Ты прочла книгу?
— Прочла, — отошла я от неё. — Ничего не обнаружила.
Лицо блондинки из растерянного превратилось в строгое.
— Значит плохо читала!
— А ты читала? Почему сама не воспользовалась этим методом, чтобы освободиться?
— Потому что, когда узнала об этом — было поздно. Я уже прошла через ритуал, назад пути не было. Оставался лишь один путь — умереть самой, принеся себя в жертву на шабаше, как делают многие, уставшие служить тьме ведьмы. На это я ещё не готова, ведь душа прямиком отправится в ад, говорят, там отнюдь не так весело, как на Земле. Но некоторые идут на такое, так как пройдя через чистилище, душа получает шанс на новое рождение.
— И много таких, которые пожертвовали собой?
— На моей памяти — четыре.
— Сколько всего ведьм вообще?
— Не могу сказать точное количество. Много, очень много. Сильвия этим и занимается — вербовкой, за это и получает бонусы от высшего демона, тем самым увеличивая могущество. Читать мысли людей и проникать в сознание некоторых зверей — одно из её преимуществ, которое она заслужила перед тёмными, — оглянувшись по сторонам, Вероника перейдя на шёпот продолжила: — Но зато, она не может читать мысли ведьм. Так что можешь думать про неё всё, что хочешь, только вслух не говори, она в любой момент может оказаться рядом, в сознании какой-нибудь кошки или мышки, даже насекомых.
— Почему большие хищные звери вам неподвластны?
— О, крупные хищники — это особая каста, имеющая свой разум. Они от природы сильны, поэтому не боятся тьмы. С ними могут общаться только лесные ведуньи, потому как они тоже питаются силами природы.
— А колдуны? Ты говорила ещё про колдунов.
— Да, колдуны тоже могут, но не все, только очень сильные. Они блокируют природную силу в зверях и замещают её на силу тьмы, тогда животные становятся марионетками в их руках. Если колдун перестаёт использовать такого зверя, не освобождает от своей силы, а попросту бросает — животное сходит с ума, так как у него нет постоянной подпитки и силами природы больше питаться не может. Таких зверей называют одержимыми и они очень опасны. Именно их исцелением и занимаются лесные ведуньи.
Вероника замолчала и ласково улыбнувшись, погладила меня по щеке.
— Думаешь, тебя просто так в зверинец потянуло, после зелья храбрости? И ведь ни к кому-нибудь, а именно к сильными хищникам.
Вспомнив то, что я вытворяла в зоопарке, я невольно улыбнулась.
— Хочешь сказать — это тоже зов крови?
— Именно. Медведь не зря тебя не тронул, он тоже почувствовал кровь. Но я конечно мысленно просила его не причинять тебе вред, не знаю, услышал он меня или нет… Вообще-то, ведьмы и ведуньи рождаются с одинаковыми способностями, поглощать энергию из вне…Только вот какую сторону выберет женщина, света или тьмы — зависит от неё. В основном тяга к той или иной стороне передаётся по наследству. Меня очень обрадовало, когда увидела, что тебя потянуло к зоопарку и в лес. Значит, твою душу всё-таки тянет к силам природы, но твоя сущность этому сопротивляется.
— Что будем делать с Игорем? — решила перевести разговор с себя на брата.
— Ничего, надеяться и ждать. Магически помочь всё равно не сможем. Врачи говорят, его состояние стабильно, это уже хорошо.
— Не стоит тебе лишний раз светиться перед Томой.
— Да, понимаю. Буду наблюдать издалека. Если что-то понадобится, к примеру, деньги на операцию — говори сразу, отдам всё, что есть.
Блондинка ушла, я тоже собралась уйти на работу, но так как время ещё позволяет (всего восемь утра), решила заглянуть к Александру, тем более обещала Анне Ивановне.
Мать Саши как всегда встретила меня тепло, усадила рядом с кроватью сына и подала в руки тарелку с кашей.
— Вот, может из ваших ручек поест, а то уже не знаю как уговорить.
— Мам, — возмутился сын.
— Я пошла в магазин, — ответила она. — Когда приду, чтобы всё съел, иначе обижусь. А то дожили, уговариваю, как маленького!
Анна Ивановна взяв сумку, выбежала из палаты, а я, сидя с тарелкой в руках, не знала как себя вести. Вижу, что он очень смущается, я кстати тоже, но делать нечего. Кажется, поняла причину такого пониженного аппетита: руки у него забинтованы по типу высоких варежек, наверняка изрезал при аварии, взять ложку самому проблематично, но, чтобы позволить себя кормить — не позволяет гордость.
Я взяла с тумбочки ложку и зачерпнула немного каши.
— Саша, можно так тебя называть?
Он кивнул.
— Давай оставим ненадолго свою гордость и уважим матушку. Она ведь переживает, а в её возрасте это может сказаться на здоровье. Ты ведь этого не хочешь?
Отрицательно помотал головой.
— Ну вот и славно, — улыбнулась и протянула к его рту ложку.
Саша нехотя, но всё же съел одну, потом вторую… пока тарелка не опустела. Потом я напоила его чаем из трубочки, торчащей из стакана.
— Спасибо, — произнёс он.
В ответ я улыбнулась. Дальше мы просто сидели молча. Он внимательно на меня смотрел, а я, смущалась как девочка, внутренне. Внешне я конечно же сохраняла хладнокровие. Отёки и синяки с его лица практически сошли и сейчас он выглядел гораздо симпатичнее. Чем руководствовалась его женщина изменяя ему? Неужели полюбила другого? Чего я так о нём переживаю? Пусть сам разбирается в своей жизни, меня это не должно волновать.