Ирина Андреева – Большая книга ужасов — 39 (страница 46)

– Ура! – завопила я так, что где-то внизу на улицах залаяли собаки. – Ура!

– Ура! – подхватила Маша, и мы принялись обнимать друг друга и танцевать на крыше неведомый танец.

Глава 8

Колдунья с двумя коленями

Мы сидели на крыше возле антенн, у ног лежала летательная метла, а над головами темным куполом раскинулось небо.

– Смотри, какая круглая луна, словно это чей-то глаз, наверное, глаз ночи. Ах, как красиво, как романтично! – вздыхала Мария.

– Ты находишь? А мне от всего этого жутко! Полнолуние всегда считалось временем особой активности нечистой силы, а вот эти антенны так похожи на кресты у могилок! Ты, я, ночь, почти что кладбище… На тебя все еще веет романтикой? – поинтересовалась я у подруги. – И вообще, Маш, ты сказала «давай немножечко отдохнем», а?..

– Да, я так и сказала. А в чем дело? Между прочим, у меня руки устали за метлу держаться! Пальцы уже заклинивает! – И Манюня повертела передо мной кистями. – Кстати, ты не хочешь расстаться с этим очаровательным балахоном? Он тебе, конечно, к лицу, но все же мы уже добрались до цивилизации!

Я высвободилась из пут рыболовной сети, стянула платье в дикий горошек и продолжила свою мысль:

– «Немножечко» уже прошло. Давай наконец разлетимся по домам, а то вдруг эти ведьмы придумают какую-нибудь новую гадость!

– Да, действительно пора домой, – вздохнула Манюня, расставаясь с остатками романтики. – Ой, что же там будет! Е-мое! Ох-ох-ох!

Я закрыла глаза и попыталась представить эту картину. Может быть, лучше все-таки остаться на крыше? Будем жить здесь с Манюней, как два Карлсона, по ночам охотиться на птиц и круглосуточные магазины…

– Ладно, посидели на дорожку, а теперь пора, – Никитина решительно поднялась на ноги и взялась за метлу. – Как говорится, чему быть, того не миновать. Надеюсь, Даниил еще не успел справить по мне поминки и радостно занять мою комнату!

Дома у меня состоялся второй шабаш. Вместо луны горела люстра, вместо праздника с песнями и плясками был монолог мамы с элементами допроса на темы: «Где доча шлялась всю ночь?», «Какие черти, где и с кем ее носили?», «Как выглядел главный черт?», «Что мы с ним делали?», «Почему я не предупредила родителей?» и «Где моя совесть?». Мамина сольная партия изредка прерывалась похрапыванием папика. Вообще-то, вначале папа тоже принимал участие в моем воспитании, но быстро отвлекся и задремал.

А мама еще долго выпытывала, в какой же это клуб я заглянула потанцевать и совсем забыла про время, с кем я там была, как его зовут и как давно мы знакомы. Мамик упорно не хотела верить, что «его» зовут Машей. Кстати, я почти не врала. Танцы действительно должны были состояться, правда, не в клубе, а на открытом воздухе вблизи водоема… Просто мы с Манюней не смогли принять в них участия – уж извините, торопились!

Под утро мамино красноречие наконец иссякло, и я легла спать. И спала без задних ног, рук, хвостов, ушей и прочего, что там полагается.

Через несколько дней, когда Еремея должна была вернуться с моленья в монастыре, мы с Никитиной решили ее навестить. Я опасалась, что ведьма не оставит меня в покое, поэтому все эти дни отсиживалась дома, к большой радости мамы. И еще мы не знали, что делать с метлой. Машка перед своим торжественным ночным возвращением домой спрятала ее на помойке, а после, для пущей сохранности, тихонько принесла в квартиру и убрала в шкаф. Этот шкаф она теперь неустанно охраняет, так как Данилка, считающий, что вещи родной сестры в некоторой степени и его тоже, может запросто этот летательный веник обнаружить. А дальше ничто не помешает ему незаметно умыкнуть метлу и в два счета узнать все свойства этого незатейливого предмета…

Еремея как раз закончила прием, когда к ней завалились мы.

– Надеюсь, эта неделя обошлась без приключений? – спросила колдунья, окидывая меня взглядом. – Судя по тому, что передо мной все та же молоденькая девочка, перстень надежно оберегал тебя все эти дни.

– Ну-у… – смущенно протянула я. – Тут такая история вышла… – И мы с Машей поведали о своих похождениях.

– Появления вашей парочки скоро будут меня пугать! У вас, девочки, просто талант попадать в неприятности. Кому было сказано, дома сидеть! Кому я повторяла, что ведьмы хитрые и опасные! А ты купаться пошла! – с укором говорила Еремея. – Это просто чудо, что все так хорошо закончилось! Благодари, Ирина, бога, что не только осталась живой и невредимой, но и не постарела ни капельки!

– Да… эм-м… хорошо… э-э… – не знала я, что сказать. – Мне очень жаль, что я потеряла ваш перстень. Но я его еще поищу!

– Не думаю, что сможешь найти. Кольцо с оберегом очень редко теряется, и если уж это случилось, жди большой беды. Вернуть потерю, на моей памяти, не удавалось ни разу. Есть поверье, что это злые силы забирают кольцо в качестве жертвы. Ладно, пропало так пропало, бог с ним, ты мне лучше поподробнее расскажи, как тебе удалось добраться до ведьмы? – задала мне вопрос знахарка. – Около двух ночи темное колдовство сильней всего, поэтому силы тебя все покидали и покидали. Как же ты смогла подняться тогда с земли?

– Я не знаю, – растерянно пожала я плечами.

– Ты читала какую-нибудь молитву? У тебя был неизвестный мне талисман?

– Нет, ничего такого… а хотя… Знаете, я вдруг услышала песню! Там были слова про месяц, что я им, как ножиком, разрежу все путы, что все я успею и что желтая луна упадет и меня разбудит… Я их несколько раз произнесла, а потом действительно словно проснулась.

Еремея внимательно посмотрела на меня, будто искала что-то, а затем попросила:

– Дай-ка мне руку.

Я протянула обе. Она взяла левую и некоторое время вглядывалась в мою ладонь, водила пальцем по линиям и покачивала головой.

Я начала волноваться. Знахарка явно увидела там что-то плохое. Вдруг колдовство злой ведьмы не рассеялось окончательно и я снова начну на глазах стареть?

– Когда ты родилась? – подняла на меня глаза Еремея. Я назвала, и та принялась выписывать на листочке какие-то цифры, обводя некоторые в кружочки и что-то тихонько подсчитывать.

Закончив, она улыбнулась. Половина моих страхов разом пропала.

– Ведьма вряд ли побеспокоит тебя еще раз, можешь не волноваться. Ты родилась под на редкость счастливой звездой! Но я бы сейчас хотела поговорить не об этом… Ирина, я уже давно за тобой наблюдаю, – произнесла знахарка. Голос ее звучал как-то загадочно и торжественно. – В тебе заложены некие силы, определенные способности к магии и колдовству. То, что случилось ночью у озера, окончательно это подтвердило. Да и дата твоего рождения, согласно вычислениям Пифагора, говорит о сильной памяти, хорошем энергетическом потенциале и способностях к ясновидению. Песня, которую ты слышала в ночь шабаша, – одно из потаенных заклинаний. Его не разрешено ни переписывать, ни пересказывать не посвященным в таинства магии. И если в критической ситуации ты услышала эти слова, значит, кто-то из твоих предков был колдуном и тебе по крови передалась какая-то часть его знаний. Сейчас эти знания спят в тебе, и осознанно использовать их ты не сумеешь. Но все может измениться… Я бы хотела, Ирина, чтобы ты стала моей ученицей.

Я сидела не шевелясь и только таращилась на Еремею круглыми-прекруглыми глазами.

У меня есть колдовские способности?! Признаться, никогда не замечала за собой ничего подобного. До этого лета я вообще не верила ни в какие потусторонние явления и даже посмеивалась над теми, кто всей этой дребеденью увлекался. Кто-то из моих предков был знахарем? Дед по отцу был кузнецом, прадед тоже, бабушки занимались домашним хозяйством, садом, огородом. Бабуля всегда по воскресеньям ходила в церковь, молилась за нас, внучат, и рассказывала всякие семейные истории. Там никогда не было упоминаний ни о каком знахарстве или колдовстве. А вот бабушка и дедушка со стороны мамы – оба круглые сироты, они вместе росли в детдоме, а потом связали свои судьбы и живут мирно и счастливо до сих пор. Может быть, со стороны кого-то из них мне и передались колдовские способности?

– Вижу, ты удивлена, – сказала знахарка в ответ на мое затянувшееся молчание. – Я не буду требовать немедленного ответа. В таком важном деле нельзя принимать опрометчивых решений. Даю тебе на размышление неделю. И сразу хочу сказать, что не буду учить тебя тому, как напакостить неугодившей подруге или как заставить учителя ставить пятерки только за то, что ты просто пришла на урок. И больших денег ты своим искусством никогда зарабатывать не станешь. Но благодаря дарованным тебе способностям сможешь помогать попавшим в беду людям, лечить болезни и предупреждать об опасности.

Я внимательно вслушивалась в слова знахарки. Стоит ли мне становиться такой, как она? Это ужасно сложно, тяжело и ответственно. Еремея столько думает о других, и на всех у нее хватает сил, терпения, доброты. А я… Так хочется погулять, повеселиться. Мне ведь только пятнадцать лет!

– Если я стану вашей ученицей, то мне надо будет носить юбку ниже колена, не краситься, не…

Еремея засмеялась.

– Что ты! Уход ко мне в ученицы – не уход в монастырь. Ты сможешь и дальше ходить на дискотеки, общаться с кем хочешь, носить джинсы, яркие кофточки и пользоваться косметикой. Но если ты будешь помогать мне вести прием, одеваться нужно будет не слишком броско. У людей есть определенные представления о целителе, и если, например, пришедшая сюда с просьбой заговорить сына от пьянства бабушка увидит тебя в мини-юбке, у нее могут возникнуть определенные сомнения на наш счет. А работать с недоверяющим человеком всегда сложнее, его ангел-хранитель как бы поворачивается к тебе спиной. Впрочем, до приема тебе еще долго. Мы начнем с самых простых вещей – с изучения фаз луны, например, но сначала реши, стоит ли вообще начинать. Мне бы хотелось, чтобы твой выбор был сделан не из праздного любопытства…