Ирина Андреева – Большая книга ужасов — 39 (страница 16)
– О, хорошая мысль!
– Да вы что, обалдели обе?
– Нет, нам просто очень надо на кладбище, – честно ответила Никитина.
– Езжайте днем на автобусе!
– Но нам нужно ночью и именно сегодня.
– Зачем вам ночью в такое милое местечко?
– Объяснять долго, к тому же ты все равно не поверишь. Так что приезжай к одиннадцати к моему подъезду, мы тебя будем ждать.
– Но… но…
– А то сейчас позвоним Диане и все расскажем!
– Я протестую, это шантаж!
– Протест отклоняется.
– Никитина, Ирка где?
– Здесь, рядом со мной.
– Дай ей трубку.
– На, – протянула мне Маша трубку, – он хочет поговорить с тобой.
– Я слушаю.
– Ира, Машка белены объелась, она уверяет, что вам…
– Да, нам надо этой ночью на кладбище.
– И ты туда же!
– Денис, тебе трудно помочь своим одноклассникам? Мы-то всегда тебе помогали на контрольных. И… ты ведь не хочешь испортить отношения с Красновой?
– Достали! Ладно, отвезу вас на кладбище, – сдался Сергеев.
– Отвезешь и привезешь, – выхватила трубку Никитина.
– Так вас еще обратно везти?
– Конечно! Как же мы оттуда выберемся ночью?
– Вы с Чернышевой к психиатру с этой просьбой не обращались?
– Я сейчас к Диане обращусь, – снова пригрозила Мария.
– Ладно, я вас закину туда вечером, а после двенадцати, то есть под утро, заберу. Согласны? – предложил попавший в нашу ловушку Денис.
– Что значит «под утро»? Под утро нас не устраивает!
– Тогда ищите себе на обратный путь другого шофера!
– А в чем дело? Неужели так сложно пробыть э-э… часик с нами на кладбище?
– Слушай, Никитина, я не знаю, что вам с Чернышевой нужно на кладбище ночью, ритуальные танцы вы там собрались устраивать или кого-то в жертву приносить, но знаю точно: если в полночь мои предки не увидят мотоцикл в гараже, а меня дома, то на кладбище рискую отправиться я и уже в гробике. Поэтому если вам так приспичило, то я закину вас туда между десятью и одиннадцатью, а заберу после трех.
– Ясно. Ждем тебя в десять. Только лучше подъезжай не к подъезду, а к аптеке. И… позвони Красновой, она тебя весь день прождала.
Итак, самый главный вопрос был решен, теперь оставались мелочи: сделать так, чтобы родители не заметили нашего отсутствия в десять вечера, и позаботиться о безопасности Машкиной квартиры в ночное время, ведь открытое окно на первом этаже – слишком большой соблазн для воров.
С первой проблемой мы поступили так: как только Машины родители пришли домой с работы, мы обе начали жаловаться на головную боль и слабость, стали зевать и уверять, что перегрелись днем, ужасно устали. Демонстративно выпив глюконат кальция под видом анальгина, Маша заявила, что мы просто валимся с ног и, наверное, уже сейчас (в полдевятого!) ляжем спать. Ее мама вытаращила на нас глаза, ощупала наши лбы и немного успокоилась оттого, что они холодные. В итоге мы с Манюней залегли на ее диване.
Вопрос с окном пока оставался открытым.
В девять часов домой вернулся Даниил. На его коленке красовалась ссадина.
– Эй, поди сюда, дело есть! – позвала братца к себе в комнату Маша, когда тот уже прослушал все то, что ему хотели сказать родители, и был свободен.
– Чего? – с недоверием косясь на сестру, спросил юный искатель приключений, остановившись в коридоре.
– Ну, иди же быстрее, – шепотом поторопила его Никитина.
Даниил зашел к нам и, увидев разобранный диван, тут же спросил:
– А че случилось-то? Вы заболели? Заразны?
– Нет, не заболели и не заразны. Меня интересует вот какой вопрос…
– Если ты хочешь знать про свои колготки, то я сейчас все объясню.
– А что с моими колготками? – удивилась Маша.
– А ты еще не в курсе?
– Нет.
– Ладно, когда обнаружишь – зови, я тогда и объясню, – заявил Даниил и хотел было уйти.
– Э-э, стой, – удержала его я, – мы тебя не из-за колготок позвали.
– А к поломанной расческе я вообще никакого отношения не имею.
– Ты сломал мою расческу? – закричала Никитина. – Да я тебе сейчас шею сломаю, разгильдяй охламоновый!
Даниил схватился за ручку двери, намереваясь выскочить в коридор, но я опять удержала его.
– Позвали мы тебя совсем для другого. У нас с Машей есть к тебе просьба в виде делового предложения.
– Для чего вы меня позвали? – насторожился Данилка. – Если насчет…
– Стоп, свои признания отложи на потом, – перебила его я, – а то Маша в ярости покалечит тебя, и ты не сможешь нам посодействовать.
– Да, Ирка, ты права, я его действительно скоро покалечу.
– А какое у вас ко мне предложение? – заинтересовался Никитин-младший.
– А такое: побудь хоть раз в жизни настоящим братом, а не тем вредителем, которого я вижу изо дня в день!
– Ну, это неинтересно… – протянул мальчишка и снова хотел выйти.
– Стой! – вцепились мы обе в него.
– Ты должен нам помочь, – сказала Маша.
– А что мне за это будет? – крайне довольный таким вниманием к своей персоне, спросил Даниил.
– За это тебе ничего не будет, а будет, если не поможешь! – пообещала Никитина.
– А что будет? – вновь забеспокоился Машин брат.
– Очень больно будет! Короче, ты должен ночевать сегодня в этой комнате.
– Зачем?