Ирина Алябьева – Осколки (страница 1)
Ирина Алябьева, Владимир Алябьев
Осколки
Глава 1. Путешествие
Удивительно много можно рассуждать, что значит для человека слово Мама. Для ребёнка всегда одно – та, которая подарила ему жизнь.
Мир, по удивлению своему, был необычайно жесток, всегда не ровной дорогой ведет наш жизненный путь к старости. За которой уже наш переход на новый уровень, а что это за уровень никому не известно. Ведь ответом служит тишина.
Ночь – время тайн, когда ты остаёшься наедине со своими страхами и мыслями.Они, словно каменные глыбы, давят на грудь, не давая вздохнуть. Маленькая квартирка, всего две комнаты и кухня, скромная, но уютная, с раздельным санузлом, хранила отпечаток любви к накопительству. В углу комнаты, погребённый под горой одежды всех размеров и фасонов, терялся стул, утративший всякий смысл. Старый комод, увенчанный молчаливой коллекцией балерин и танцовщиц, соседствовал со статуэтками в национальных костюмах и мифическими существами. Древний телевизор, словно музейный экспонат, накрытый белой тряпкой, казалось, помнил ещё динозавров. Стены украшали выцветшие плакаты звёзд минувших лет. В комнате, ближайшей к кухне, молодая женщина кормила ребёнка грудью. Мысли о будущем, мрачном и бесперспективном, терзали её. Она нежно гладила сына по голове, а малыш, сладко посасывая грудь, медленно погружался в сон. Мать попыталась осторожно освободиться, но ребёнок, словно по волшебству, вздрагивал и вновь крепко обхватывал сосок. Это была вечная игра, известная каждой маме: победить младенца, чтобы он уснул раньше, чем ты потеряешь терпение. И вот, хватка ослабла, ребёнок засопел. Снова сапёрная работа по извлечению груди. И, о чудо, успех! Можно бежать в туалет! Осторожно встав, оставив малыша на кровати, окружённого баррикадой из одеял, она помчалась в спасительный туалет. Каждый шаг по скрипучим, багровым доскам коридора грозил пробуждением ребёнка. Рывком распахнув дверь с изображением писающего мальчика, она оказалась лицом к лицу со своим спасением – унитазом. Задрав халат, быстро стащила трусы и, усевшись, с облегчением выдохнула:
– Фух, успела! Думала, не добегу, мой друг. Надо заканчивать эти игры в
терпение, иначе однажды не успею. Как во время беременности! – Улыбка тронула её губы. Оторвав кусок туалетной бумаги, она вытерлась и, натягивая трусы, вышла из туалета. На кухне горел свет, и там сидела её мать. Хрупкая, невысокая, с пышной грудью, она разительно отличалась от дочери. Мать всегда стремилась к элегантности, выверяя каждое движение. Увидев её, девушка расстроилась, надеясь избежать щепетильного ночного разговора.
– Что ж ты встала? Садись, чайку попьём, о жизни поговорим, – мать подвинула полную чашку к краю стола, к пустому стулу.
– Да, я как раз хотела заварить на ночь, вдруг малой есть захочет, а молоко не придёт, – девушка подошла и села.
– А я как раз и хотела о вас поговорить. Печенье хочешь? – Мать обернулась к окну, где стояла корзинка со сладостями.
– Нет, спасибо! На ночь вредно, – хотя в глубине души она ждала упрёков в легкомыслии. Мать резко развернулась и ласково провела рукой по её волосам.
– Ты опять ушла от мужа? Что случилось? – Сложив руки на коленях, она
выжидательно посмотрела на дочь.
– Он мне не муж, мы не расписаны. А что, должно что-то случиться, чтобы
бабушка увидела внука? Я соскучилась, и сын тоже. Мы живем в одном городе, – девушка подняла чашку и сделала глоток.
– Да нет! Почему? Тебе всегда здесь рады. Просто пока ты здесь, твой ревнивый муж переживает, – мать взяла кружку, пытаясь согреть руки.
– Я просто хотела тебя увидеть, – сделав ещё глоток, девушка поставила чашку на стол. Дверь на кухню заскрипела, хотя была открыта.
– После твоих приходов сюда с его сыном к нам наведываются его дружки, и он сам угрожает ноги сломать. Всё из-за того, что моя сестра связалась с уголовником и опозорила семью. Ну ладно тебе на меня всё равно, мать пожалей! – В дверях стояла старшая сестра, крича во весь голос, демонстрируя своё неодобрение.
– И тебе привет, сестрёнка, – почти шёпотом ответила девушка. Мать, глядя в окно, развернула конфету и всхлипнула.
– Ну что, довольна?! Довела мать до истерики, моя дорогая младшая сестра. Тебе пора повзрослеть! Научилась ноги раздвигать, так запомни! Не надо втягивать в это свою семью, а мне уже надоели угрозы и косые взгляды соседей. Пальцем тычут: "Вон сестра той, что от уголовника понесла", – старшая сестра подошла к матери и взяла её за плечи. Младшая молчала. – Сколько нам ещё терпеть этот позор?! Мама, пойдём, я тебе дам лекарства и посижу с тобой, пока ты не уснёшь, – увела мать в другую комнату. Послышалось лёгкое прихрамывание в коридоре.
– Привет, пап! – Девушка поспешно вытерла слёзы, чтобы отец не заметил. Она очень любила его, ведь, несмотря на инвалидность, он работал на двух работах и всегда старался её развеселить. Девушка не знала, как называется его болезнь, но по какой-то причине у него перестала в детстве развиваться одна нога и росла с сильным опозданием, что и привело к инвалидности.
– Привет, дочь! Я тут слышал, марафон будет вокруг города. Думаю, поучаствую. Придёшь поболеть за меня? – Девушка спрятала улыбку за чашкой. Отец часто шутил над своим недугом, и это было смешно.
– Если не придёшь поболеть, прими от меня подарок. Я его нёс из самой комнаты, чтобы вы его померили, – отец что-то прятал за спиной.
– Конечно, пап! Что там? – Отец достал из-за спины пустую банку и поставил её на стол перед девушкой. – О, класс, банка, спасибо! Я возьму её с собой, – улыбнулась она.
– Да нет, что ты, какой домой. Позови всех, маму, сестру, и откройте её, когда они придут. А я пока в туалет отойду.
Звать никого не пришлось. Сестра, почти оттолкнув отца, идущего в туалет, ворвалась на кухню, а следом, ковыляя, шла мать.
– Так, дорогая сестра, теперь твой дом там, и не надо больше издеваться над родителями и мной. Ты всё поняла?
– Ладно, не надо, чтобы отец это слышал! – Мать прикрыла дверь.
– А это ещё что за банка пустая? Опять что-то сожрала, пока нас не было? – Старшая сестра схватила банку, чтобы понюхать, чем объела её младшая. Банка не стала долго сопротивляться и одобрительно щёлкнула. Ужасная вонь заполнила кухню. Старшую сестру, смачно вдохнувшую содержимое, тут же вывернуло наизнанку. Но вонь только усиливалась.
– Мама, да открой ты окно! – Верещала старшая сестра. Истерический смех нарастал за дверью туалета. Дверь распахнулась, и только саркастический взгляд и фраза "Надоели ругаться" остались висеть в воздухе, пока хромой мужчина уходил.
– Ой, как сильно тебя стошнило! – Мать указала на лужу рвоты.
– Да, мама, я заметила, сейчас всё уберу, – сестра пошла в ванну за тряпкой.
– Ты пойми, тебя никто не выгоняет, – положила руку на плечо мать.
– Да, я поняла! Не переживай, завтра уйду.
Девушка встала и ушла к себе в комнату. На кухне ещё долго ворчали мать и старшая дочь. Было отчётливо слышно, как старшая сестра пыталась переманить мать на свою сторону, объясняя, что жизнь надо прожить правильно, и это младшая сестра сделала неправильный выбор, а родители в этом не виноваты. Молчание матери звучало как приговор. На глазах девушки выступили слёзы. Дверь в комнату приоткрылась, и отец просунул голову:
– Прости, пожалуйста, мне интересно три вопроса. Первый: старшую сильно вырвало? Мать очень злая? И последний, но не по значению, как ты думаешь, вонь уже выветрилась?
Дальше говорить ему не пришлось. Девушка, схватившись за живот, начала истерически смеяться. Ей было всё равно, приступ смеха накрыл её с головой. Отец, увидев это, одобрительно кивнул и закрыл дверь. Девушка ещё долго смеялась и, растратив все силы, провалилась в глубокий сон. Впереди её ждал не самый приятный путь.
Утро наступило внезапно. Комнату заливал свет. В квартире царила тишина, все ушли на работу. Девушка потянулась и зажмурилась от наслаждения, что выспалась. Но неожиданный грохот с кухни прервал идиллию. Вскочив с кровати, девушка ломанулась на кухню. В муке с головы до ног её встречал сын.
– Я кушать тебе готовлю, мамочка! – Детский восторженный голос оповестил о грядущей уборке.
– Да, я вижу, милый! Как тебе это пришло в голову? – Отряхивая сына и по-матерински улыбаясь.
– Я хотел тебе помочь!
– Ты моя зайка, – приговаривала она, собирая муку руками. – Малыш, нам надо уехать. Ты хочешь со мной?
– Да, конечно, а куда мы поедем?
– Покорять, мой дорогой, Миргород. – После того, как пол был убран, девушка собрала чемоданы, осмотрела родительскую квартиру, словно пытаясь запомнить очертания былых времен, когда девушка была ещё совсем маленькой.
– Ну что, присядем на дорожку? – спросила девушка, искорки надежды плясали в уголках ее глаз, когда она смотрела на сына.
– Присядем! – эхом откликнулся малыш, его лицо расцвело робкой улыбкой. Они уселись на чемоданы, словно путники перед долгой дорогой, а потом, будто по негласному сигналу, в едином порыве поднялись и, распахнув дверь, принялись выносить сумки. Несколько минут суеты, и вот они уже стояли у подъезда, в ожидании такси. Внезапно внимание мальчика привлек стремительно приближающийся силуэт.
– Что, сука, решила сбежать?! – прогремел злобный голос. Молодой человек, схватив девушку за руку, тряс ее, словно осенний лист на ветру. – Я всю твою семью в могилу загоню, а сестру… изнасилую! Ясно тебе?! – кричал он, не стесняясь в выражениях, его слова резали воздух, как лезвие ножа.