Ирина Алексеева – Не будите спящего дракона. Часть первая (страница 3)

– Нравится? – снова раздался его глубокий, немного рычащий голос.

Очнувшись, я заметила, что он снова повернулся. В зеленых глазах была откровенная насмешка. Ох, Пресветлая, кажется, я слишком глубоко погрузилась в свои мысли и засмотрелась на великолепные холмы и долины, из которых состояло тело незнакомца. Мои щеки полыхнули румянцем, но было слишком глупо отрицать очевидное.

– Хорошо, – я вздохнула, с досадой понимая, что проиграла в этом противостоянии. – Ты меня подловил.

– И теперь ты меня освободишь?

Только при условии, что он поклянется не причинять мне вреда. Но произнести это вслух – расписаться в собственной слабости. Хотя ничего постыдного в этом не было, особенно для девушки. Такому, как он, огромному и сильному, не составит труда запросто лишить меня жизни просто за то, что я так долго медлила с решением. Наверное, сомнение отразилось на моем лице, потому что Рионар шумно выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы и прикрыл глаза, как будто изо всех сил пытался справиться с собственным раздражением.

– Если ты меня освободишь, – немного хрипло произнес он. – Я клянусь, что и пальцем тебя не трону. У меня, знаешь ли, есть враги гораздо серьезнее, чем трусливая нерешительная девчонка.

Это я-то нерешительная?

Я в несколько шагов преодолела разделявшее нас расстояние и склонилась к самому лицу мужчины, пользуясь тем, что он все еще был скован.

– Будешь мне должен, – выдохнула я ему в губы, отчего те снова изогнулись в усмешке. – Говори, что надо сделать.

– Достаточно окропить цепи твоей кровью, все остальное я сделаю сам, – довольно протянул Рионар, заметно оживившись. Видимо, на свободу ему хотелось гораздо сильнее, чем он показывал.

Мой взгляд снова отметил некую странность, и мозг не сразу смог обработать эту информацию. Но когда до меня, наконец, дошло, я опять застыла. Каменная плита вокруг прикованного незнакомца была покрыта толстым слоем пыли. Где-то я его повредила, смахнув часть на пол, и мои ладони стали серыми. Но… Сколько же времени Рионар провел в неподвижности? Почему он не похудел от истощения, не побледнел от нехватки солнца и не умер от обезвоживания? Неужели заклятие сна законсервировало его, погрузив в стазис?

Я посмотрела на мужчину с точки зрения целителя. Никаких видимых повреждений на нем не было. Его тело, выставленное на всеобщее обозрение, показалось мне чистым: пыль на нем не оседала, в отличие от ложа, к которому он был прикован.

– Сколько времени ты здесь? – вырвалось у меня.

Рионар одарил меня мрачным взглядом, и я прикусила язык. Намек был понятен без слов – все вопросы после того, как он окажется на свободе. И мне надо всего лишь пустить себе кровь и позволить ей попасть на оковы. Вот только…

– У меня нет с собой ножа, – призналась я. – И никакого другого острого предмета. И много ли понадобится крови?

Несмотря на свою специализацию, мне с трудом удавалось переносить вид ран, особенно своих. Голова тут же начинала кружиться, в ушах шумело, а мир перед глазами сужался до размеров игольного ушка. Я почти научилась справляться с подобными приступами, но иногда они возвращались совершенно неожиданно в самых, казалось бы, безобидных ситуациях.

– Достаточно нескольких капель, – взгляд мужчины стал напряженным, глаза потемнели. – Положи свой палец ко мне в рот.

Что?

Я изумленно уставилась на него, затем на свои пальцы, подушечки которых были серыми от пыли.

– Что? – повторила вслух, уверенная, что что-то не так поняла.

– Положи. Свой. Палец. Ко мне. В рот, – едва ли не по слогам медленно повторил мужчина.

И я просто не смогла сопротивляться. Обтерев несчастную конечность о собственную юбку, я поднесла ее к губам незнакомца. Дыхание участилось, настолько я была взбудоражена и заинтригована. Рионар приоткрыл рот и, не сводя с меня пристального, немного пугающего своей тьмой взгляда, втянул внутрь мой палец. Я тихонько охнула от новых ощущений, когда его язык коснулся моей кожи, пробуя ее на вкус. Изумрудные глаза снова полыхнули чистым золотом, и я, кажется, вообще забыла, как дышать, слишком волнующим показалось мне происходящее. Сердце грохотало в груди, а по венам будто растекался жидкий огонь, воспламеняя каждую клеточку моего тела. О, Пресветлая, и такого отклика он добился, всего лишь облизав мой палец.

Мой взгляд затянуло пеленой, и я готова была поклясться, что воздух вокруг нас сгустился от концентрированной магии. Что-то происходило, неподвластное моему пониманию, но я ничего не могла сделать, чтобы прекратить это, из меня будто вынули все кости, оставив безвольную, податливую оболочку, наполненную расплавленной карамелью.

Наваждение прошло, как только палец пронзила вспышка боли. Дернувшись, я едва ли не с ужасом уставилась на небольшую ранку, из которой толчками выплескивалась кровь.

– Быстрее, – рыкнул мужчина. – Пока не свернулась.

Но я не сдвинулась с места, во все глаза глядя на него.

Этот гад меня укусил!

Подумать только, за чувственными, самыми привлекательными на свете губами, были спрятаны острые клыки. И меня, кажется, нарочно забыли о них предупредить.

– Ну! – снова поторопил меня он. – Иначе придется повторить.

Это меня отрезвило.

Не теряя времени, я сжала палец, и, стараясь не смотреть на кровь, поочередно приложила его к каждой из четырех оков, что удерживали мужчину на алтаре. Рионар протяжно выдохнул и прикрыл глаза.

– Наконец-то!

Его тело напряглось, скулы заострились, а губы беззвучно зашевелились, произнося какое-то заклятие. Почувствовав опасность от сильного магического возмущения, я поспешно скатилась с плиты. Оковы и цепи на несколько мгновений засветились, и на матовой поверхности проявились незнакомые мне символы, похожие на те, что использовались в защите входа. Я не только не могла их прочитать, они исчезли из моей памяти в тот же миг, как перестали светиться, и даже под угрозой казни я не смогла бы их воспроизвести.

Вода в озере за моей спиной забурлила, но я боялась отвести взгляд от Рионара, чтобы не пропустить хоть что-то. Его спина болезненно выгнулась, мышцы живота сократились, и хоть мужчина не издал ни звука, я была уверена, что ему больно. Изумрудные глаза закрылись, а челюсти сомкнулись с такой силой, что можно было услышать скрежет зубов.

Наконец, все прекратилось. Пленник обмяк, кажется, потеряв сознание, а оковы, что его удерживали, осыпались прахом. Я некоторое время стояла в нерешительности, не зная, что делать, пока не вспомнила, что несколько лет училась на целителя.

Мужчина на алтаре вновь выглядел спящим. Его грудь едва заметно вздымалась, ноздри раздувались, а диагностическое заклинание не выявило в этом мощном теле никаких повреждений. Я неуверенно приблизилась и коснулась плеча Рионара. Его кожа была горячей и все такой же восхитительно-бархатистой.

– Эй, – позвала я, малодушно надеясь, что он не отзовется. Все, что могла, я уже сделала – помогла ему освободиться. Выбраться из грота он сможет и без моей помощи и, возможно, будет гораздо лучше, если меня в этот момент не будет рядом.

Убедившись, что незнакомец в ближайшее время не проснется, я снова отправилась вокруг озера в поисках выхода из пещеры. Не могло же так случиться, что Рионар был пленником в этом замке, и кто-то из моих родственников об этом знал. Хотя, не заметить дверь в конце коридора было бы крайне затруднительно. Если не хозяева, то слуги точно должны были быть в курсе.

Я обошла озеро по кругу два раза, но единственный обнаруженный мной путь вел в замок. Значит, этот мужчина был каким-то образом связан с моей семьей. Не совершила ли я ошибку, освободив его? Что, если он враг, которого любым способом стоило держать скованным? В любом случае, сожалеть о чем-то было поздно. Я должна была проявить характер, настоять на своем и получить ответы до того, как помочь этому мужчине освободиться, но, похоже, когда Пресветлая наделяла свои создания храбростью, я оказалась где-то в самом конце очереди, и мне немного не хватило. Зато нехватка смелости компенсировалась решимостью и упрямством, поэтому мне часто доводилось переступать через собственный страх и просто идти вперед. Как любил повторять ректор Салливан – делай, что должно, и будь, что будет.

Собрав остатки своей решимости, я направилась обратно к алтарю. Стоило дождаться, когда Рионар проснется, и вывести его из замка. Наверняка у него остались близкие, которые за него беспокоились, и он торопился к ним вернуться. Если у этого мужчины и были какие-то счеты с моей семьей, лично я ему ничего плохого не сделала а, наоборот, помогла. Учитывая, что живых кровных родственников у меня не осталось, мстить за свой плен ему в любом случае некому.

Но моя решимость снова с громким треском рухнула, когда, подойдя к каменной плите, я обнаружила, что она пуста. Похоже, Рионар не стал дожидаться моего возвращения и самостоятельно нашел выход из грота.

– Ну и ладно, – пробормотала я. – Баба с возу…

Наверху что-то оглушительно громыхнуло.

Я опрометью бросилась к лестнице, надеясь, что незнакомец в отместку не запер меня в этом гроте. Но дверь не только оказалась не заперта, ее напрочь снесло с петель. Так вот что это был за шум. Рионар обнаружился в коридоре. Дрожащий свет нескольких факелов освещал его массивную фигуру, застывшую напротив выхода из подземелья. Мужчина стоял, оглядываясь по сторонам. Его руки были скрещены на груди, ноздри гневно раздувались, а глаза полыхали золотом. Одетый лишь в свои длинные волосы, в первое мгновение он показался мне воплощением бога войны Аргримма, по какой-то причине решившего посетить Кастанию.