Ирина Алексеева – Каменное сердце дракона. Исцеление его души (страница 9)

– Что здесь происходит?! – шипела мачеха. – Её ведь только третьего дня каратели увезли…

– Произошла страшная ошибка, – ответил Шейнар. – Лирель О’Шер спутали с какой-то деревенщиной. Не советую и вам допустить ту же ошибку.

– Этого не может быть, – нервно засмеялась Велена. – Вы что-то путаете!..

Она осеклась, встретив взгляд дракона и молча направилась в дом, только оглянулась пару раз по дороге. Когда она, наконец, ушла, я повернулась к Ночке и ласково сказала:

– Всё будет хорошо, не бойся. Всё будет хорошо.

– Твоя корова? – спросил Шейн.

– Моего отца, – ответила я и утёрла пот со лба тыльной стороной ладони. Солнце припекало, и даже в тени сарая было жарко. Или мне так только казалось? – Я заботилась о ней с тех пор, как она была телёнком. А Велена даже ни разу не выдоила её.

Шейнар хмыкнул и куда-то ушёл. Мне стало немного неспокойно, потому как Велена могла вернуться в любой момент и совершить что-нибудь совершенно неожиданное. Мне пришлось бы самой защищать и себя, и, возможно, корову. Но обошлось.

Некоторое время спустя Шейнар вернулся. Не один. С ним был Лиам, сын мельника. Я хорошо его знала. Он был всего на год меня старше, и мы вместе учились в деревенской школе. Всегда высокий и красивый, Лиам привлекал внимание всех девчонок, но стоило ему посмотреть в мою сторону, как я обнаруживала себя в сточной канаве, а другие девчонки стояли сверху и кричали, чтобы я не смела высовываться.

– Лирель, – проговорил он негромко. – Это правда ты?

– Зачем он здесь? – спросила я, поднимаясь на ноги и убирая выбившиеся пряди с лица.

– Я хорошо заплатил ему, чтобы корова завтра была в Аралане, – флегматично ответил Шейн. И бросил Лиаму: – Подои её перед тем, как выведешь из сарая.

Лиам, не говоря ни слова, опустился на низенький короб, на котором я только что сидела, и, подставив ведро, продолжил начатое мною дело.

– Вам нужна корова? – тихо спросила я, когда мы отошли чуть в сторону, и никто не мог услышать моих слов.

– Она принадлежит тебе, а значит, останется с тобой, – ответил дракон. – Ты можешь забрать любую свою собственность. Если необходимо, мы наймём пастуха, который будет водить твою корову на выпас столько, сколько ты сочтёшь нужным.

Я ошарашенно промолчала. Просто не нашлась, что ответить. У меня и в мыслях не было идеи о том, что Ночку можно было бы забрать с собой, и теперь была настолько удивлена, что не находила слов. Дракон мягко подтолкнул меня в сторону дома.

– Чем быстрее мы здесь закончим, тем скорее сможем пообедать, – напомнил он. Я обернулась:

– Вы зайдёте со мной? Моя мачеха последнее время не совсем в своём уме, и я… – пришлось сделать глубокий вдох, чтобы признаться: – И я действительно её боюсь.

– Она не посмеет причинить тебе вреда, пока я рядом, – ответил дракон.

Я сжала юбку своего платья. Ладони были влажными то ли после того, как я их сполоснула в умывальнике, то ли от волнения. В горле встал ком. Ещё пару дней назад это место было моим домом, в котором я родилась и выросла, а теперь мне было сложно даже переступить его порог.

Но рано или поздно пришлось бы это сделать. И, набравшись храбрости, я вошла внутрь.

Велена мерила шагами комнату, а когда заметила меня, бросилась ко мне, упала на колени и, чуть не плача, взмолилась:

– Лиронька, доченька, забери меня с собой отсюда! Сил моих больше нет здесь находиться! В этой сырости, нищете, среди людей, которые меня ненавидят и мечтают со свету изжить! Я ведь тебе матушку родную заменила, от постели твоей не отходила!..

– Ты никогда не заменяла мне мать, – ответила я дрожащим голосом и обошла женщину, которая продолжала ползти за мной на коленях. Стало так противно внутри и мерзко. Уж лучше бы она на меня с ножом кидалась. – Ты заставляла меня делать всю работу по дому, и никогда не помогала отцу и его соратникам. Тебе нужен был только его достаток.

Я решительно прошла к своей постели, вытащила через небольшую дырочку амулет, который прятался в пуху, и, сжав его в кулаке, развернулась, чтобы покинуть этот дом навсегда. Но стоило мне обернуться, как мачеха вскочила на ноги, словно те никогда не болели, и схватила меня за грудки.

Шейн, который наблюдал эту картину из дверного проёма, мгновенно пересёк комнату и оттащил её от меня. Длинные ногти Велены проскрипели по ткани моего платья, и одна из кружевных тесёмок с треском оторвалась.

– Неблагодарная тварь! – шипела она, пытаясь вырвать руку из крепкого хвата Шейна, но при этом не сводя с меня взгляда. – Мы тебе всё дали! Жизни свои отдали! Твой отец женился на мне ради тебя, чтобы у тебя мать была, опора и защита! А теперь ты смеешь бросать меня здесь одну!

Казалось, она бы и Шейна укусила за руку, чтобы тот её отпустил, но, видимо, болезнь не до конца затмила её разум.

– Ты сама отказалась от того, что нас связывало, когда отдала меня карателям, – сухо ответила я. – И, знаешь что? Больше ты ничего не сможешь сделать. Потому что я – госпожа Лирель О’Шер, родом из Миррайи, и любые твои слова окажутся просто клеветой.

– Но как я буду здесь одна?! – внезапно сменила тон мачеха, и в её голосе слышались слёзы. – Как же, всё хозяйство на своём горбу тащить?!

– Ты сама выдала меня опальникам. Значит, я тебе никогда не нужна была. Разбирайся сама со своим хозяйством.

С этими словами я обогнула ошеломлённую мачеху и быстрым шагом вышла во двор. Но стоило мне только сбежать по ступеням крыльца, как Велена закричала мне в спину:

– Корову верни, тварь поганая!!!

Лиам, который выводил Ночку из сарая, обернулся. Шейн уверенно кивнул и жестом велел ему идти дальше. А когда Велена с криками бросилась в сторону Лиама, снова схватил её, на этот раз за шиворот тулупа, резко остановив мою мачеху на бегу.

– Эта корова вам больше не принадлежит, – проговорил он холодно.

– Моя корова! Моя! Я её Улику продать обещала!!!

– Забудьте про эту корову, – Шейн склонился и перешёл почти на шёпот, и Велена перестала орать, обернувшись к нему. – Больше вы её никогда не увидите.

И отпустил. Велена отступила на шаг, потом ноги её словно ослабели, и она упала на траву, пустым взглядом глядя вслед Лиаму.

Так мы и покинули мой отчий дом. Разные чувства рвали меня на части изнутри. Ведь в этом доме жила моя мама, его своими руками построил мой отец, и я сама много чего в нём обустраивала за все прошедшие годы. Но также в нём было и много боли. Смерть матери, арест отца, тяжёлые годы с медленно сходящей с ума мачехой. Уйти оттуда и оставить всю эту боль позади казалось отрадой.

Когда мы сели в экипаж и под мрачные взгляды соседей покинули деревню, Шейн спросил меня:

– Твой амулет. Он может вылечить что угодно? Почему ты не воспользовалась им, чтобы вернуть мачехе рассудок?

– Я не знаю, как он работает, – ответила я со вздохом. – Пыталась, много раз. Но что-то не получалось. Иной раз бывало он ставил на ноги тех, кто должен был погибнуть. Но Велена словно не принимала его помощи. Будто и не хотела. Иногда мне кажется, что ей нравится эта роль, что так она заставляет окружающих плясать под свою дудку. И это не она заболела душой, а родилась такой, и всё добро, что от неё исходит – лишь средство достижения желаемого.

Шейн медленно кивнул и больше ни о чём не спросил.

Глава 7

Некоторое время спустя мы оказались во дворе небольшой дорожной таверны. Её хозяином был господин Вильям, а его дочь Маргариту я знала лично. Хоть она и была на два года меня старше, всё же мы вместе сидели на школьной скамье. Детей в Мюррене и ближайших деревнях было не так много, чтобы формировать отдельные комнаты, и в школе было всего три класса: от семи до девяти лет, от десяти до двенадцати и третий – для самых упорных, тринадцати и четырнадцати лет, по окончании которого можно было ехать в Лефиа и поступать в городскую академию.

Я закончила все восемь лет, но в академию так и не попала. Сначала была эпидемия, потом финансовые трудности, а в конце концов я осталась одна с мачехой, и у меня уже не было возможности просто поехать учиться.

Но Маргарита оставила школу уже после первых трёх лет. Я запомнила её смешливой, но высокомерной девицей, которая всё время только и говорила о том, что ей не нужна школа, ведь не ум украшает женщину. Запомнила, как вечером во время купаний, она делилась своими планами на будущую женитьбу, утверждая, что её муж будет обязательно каким-нибудь градоначальником.

Но жизнь не слушает наши мечты. Она идёт своим чередом. В детстве Маргарита называла девушек, которые к двадцати годам ещё не вышли замуж, не иначе как лахудрами. А теперь сама продолжала жить и работать в таверне своего отца, отчаянно подчёркивая свои достоинства перед посетителями.

В этом я убедилась, когда мы вошли внутрь и сели за один из крепких столов. Хозяин таверны, заметив нас, сразу крикнул Маргариту и поспешил к нашему столу.

– Какая неожиданная встреча, – сказал он с несколько натянутой улыбкой. Его взгляд скользнул по мне и остановился на Шейне. Ещё бы, до него наверняка успели дойти слухи о том, как опальники увезли меня, и теперь я снова здесь, живая и невредимая. Но господин Вильям очень старался не подавать вида, а потому сосредоточился на Шейне. – Как ваше здоровье, дэн Шейнар? Оправились?

– Вашими стараниями, Вильям, – ответил дракон. Его тон можно было назвать добродушным. По крайней мере, в сравнении с тем, как обычно он бывает холоден. – Я вам задолжал приличную сумму, и явился со своей невестой, чтобы показать, кто спас меня в трудную минуту.