Ирина Агулова – Наследие драконов. Карнарская академия (страница 5)

Как сказал лорд Элворд: «Даже у стен есть уши, а в царском дворце их не один десяток, и про длинные языки тоже не стоит забывать». Я понимала, что он прав, поэтому крепилась как могла.

Ночь перед экзаменами выдалась не самой спокойной, и дело даже не в том, что я волновалась, хотя и это, несомненно, присутствовало, а в том, что стоило мне закрыть глаза, как моя неугомонная дракоша начала закидывать меня вопросами, и, притом, весьма непростыми. Ещё совсем недавно малышка лепетала словно младенец, теперь же выдавала такие выражения, что я иногда впадала в ступор, не зная, что ответить.

А ведь началось всё с того, что вечером перед сном она неожиданно решила вернуться к выбору собственного имени, когда я, уже укутавшись в одеяло, сладко потягивалась, радуясь долгожданному отдыху. Но не зря говорят умные люди: «Не нужно радоваться раньше времени!».

Конечно, противиться я не стала, понимая, насколько это важно для неё, поэтому стоически пыталась держать глаза открытыми, чтобы не заснуть и тем самым не обидеть, хотя сделать это было нелегко, учитывая, сколько в течение дня мне пришлось проштудировать магической литературы под неусыпным контролем моего персонального мучителя.

Глаза съезжались в кучку от усталости, время от времени пытаясь закрыться, и мне пришлось встать с постели, опасаясь, что в какой-то момент я не справлюсь со сном. Правда, пару лет назад я как-то уснула даже стоя, поэтому не особо рассчитывая на то, что и это мне поможет, для верности решила немного освежиться. Распахнув окно и подставив лицо холодному ночному ветру, я молча слушала премилый монолог на тему «Каким может быть имя ВЕЛИКОЙ драконицы», причём, судя по рассуждениям, от скромности моя чешуйчатая точно не страдала.

Перебрав с полсотни предполагаемых имён, начиная с Солнышко – Золотко (на меньшее её крылатое Высочество была не согласна), и заканчивая просто Великой, маленькая вредина устала, исчерпав весь свой словарный запас, и начала пытать меня. Ну, а что я… Пытаясь собрать разбегающиеся мысли, предложила ей стать Зорькой, в цвет чешуи, и как назло вдруг вспомнила о том, что так звали одну из соседских коров в ту пору, когда я жила у тётки Туфьи. Ох, и что мне за это было! Причём предложила ведь не со зла, а на меня чуть не обиделись.

В конце концов, собрав всю волю в кулак, я поплелась в библиотеку, понимая, что покоя мне не будет, надеясь найти среди множества книг что-либо подходящее. Каково же было моё удивление, когда открыв дверь, увидела Сумеречного, склонившегося над старинными свитками. Не говоря ни слова, эльф протянул мне листок бумаги с одним-единственным словом, написанным на древнем языке.

– И что это? – поинтересовалась я, плюхнувшись в свободное кресло.

– То, что тебе сейчас нужнее всего, – вздохнул тот, покачав головой, – вы обе слишком громко думаете.

– Неужели имя для дракоши? – воскликнула я, не веря своему счастью.

– Так и есть, – кивнул эльф, – его предложил Сумрак, а он знает толк в драконьих именах. Сможешь прочитать?

Взглянув на листок ещё раз, я поняла, что буквы мне немного знакомы, поскольку буквально на днях Эл показывал мне древний рунический алфавит, утверждая, что в дальнейшем он мне пригодится для прочтения старинных книг, но вот смысл написанного был не ясен.

– Дивина? – решила уточнить правильность прочитанного, на что лорд кивнул, не поднимая головы от ветхого свитка. – И что же означает это слово?

– Начнёшь изучать – поймёшь, – отмахнулся он, – а теперь иди спать, не отвлекай.

– А если драконице не понравится? – не унималась я.

– Малышка от имени уже в восторге, – усмехнулся лорд. – В отличие от тебя, ей смысл известен, вот только она не скажет, поскольку Сумрак взял с неё слово, а сама ты увидеть не сможешь из-за небольшого блока, который я поставил на её сознание. Поэтому, если хочешь узнать, у тебя есть два пути – либо начинай изучать этот древний язык, который, между прочим, тебе пригодится, либо научись снимать блоки. Всё понятно?

– Да, – буркнула я недовольно.

– Ну, если понятно, – Сумеречный соизволил поднять голову и взглянуть на меня, – тогда брысь отсюда, мелкая, пока я не посадил тебя снова за учебники.

Через секунду в библиотеке меня уже не было: всё-таки умел Сумеречный доходчиво объяснять. Придя в комнату, я с разбегу запрыгнула на кровать и, завернувшись в одеяло, тут же заснула с приятным чувством выполненного долга.

Утро началось с громкого визга, разнёсшегося по всему дома, причём принадлежал он мне.

Как говорила одна замечательная травница, милейшей души молодая женщина, с которой однажды по счастливой случайности свела меня судьба: «Знать бы где упасть – соломку бы подстелил!» Вот в точку! Если бы я знала, что меня ожидает утром, вряд ли так спокойно легла бы спать, а может и вообще бы не легла, готовя свою бедную нервную систему к очередной встряске. Но, всё по порядку.

Необычный сон, снившийся мне этой ночью, начал постепенно отступать, стираясь в памяти и оставляя после себя лишь приятное волнение. Я не помнила, о чём он, но ощущение полёта присутствовало, и почему-то казалось, что в небе я была не одна.

Хотя так ли важно, что снилось на самом деле? В вещие сны я не верила, поэтому разбираться и вникать в детали не видела смысла. Гораздо важнее было то ощущение, которое после него осталось – лёгкая эйфория и умиротворение. Как раз то, что нужно для успешной сдачи экзамена, ну, и наличие мозгов, конечно, хотя с этим вроде бы проблем у меня не было, тем более после муштры лорда Сумеречного, а вот самоконтроль в последнее время сильно хромал, особенно когда дракоша начинала настаивать на чём-то своём.

Приоткрыв один глаз, я повернула голову к окну. Заря только разгоралась на востоке, поэтому решила немного понежиться в тёплой постельке, ведь такое счастье выпадает не каждый день. Так и лежала с закрытыми глазами, то вновь проваливаясь в дремоту, то выныривая из неё, пока не услышала тихое пощёлкивание и шелест. Насторожившись, стала прислушиваться, но звуки казались далёкими и как внезапно начались, так же внезапно затихли, поэтому особо волноваться не стала. И напрасно! Тогда бы для меня не стало полной неожиданностью прикосновение к щеке чего-то мохнатого.

Сердце ухнуло в груди, волна страха прокатилась от макушки до самых пяток и с той же скоростью вернулась обратно. Распахнув глаза, еле сдерживая готовый сорваться вопль, я попыталась подняться, и каково же было моё удивление, когда нос к носу столкнулась с огромным мохнатым пауком, зависшим на серебристой паутине над кроватью.

Две пары чёрных глазок уставились на меня, отражая взъерошенную шевелюру, а мохнатые лапки потянулись к лицу, при этом издавая тот самый шелест, слышимый мною ранее. Всего миг длилось моё замешательство, пока паучище не распахнул свою челюсть, шевеля жвалами. Вот тут-то я и не выдержала.

Визг получился знатным – заливистым, протяжным. Схватив маленькую подушку, каким-то чудом оказавшуюся под рукой, я размахнулась, запустив паука в свободный полёт по комнате на его же собственной паутине, а сама на дрожащих ногах кинулась к двери, распахнувшейся мне навстречу.

С разбега врезавшись в эльфа, который оказался на пороге, я попыталась протиснуться, чтобы выбраться из комнаты, но куда там: Сумеречный стоял монолитом, преграждая мне путь.

Взметнувшиеся к потолку магические шары осветили комнату вместе с болтающимся под потолком… белым пауком, образ которого то расплывался, то вновь становился чётким. Потерев глаза кулаками для верности, я вновь уставилась на это мохнатое нечто, но если надеялась, что оно исчезнет окончательно, то зря.

– Ну, и что здесь происходит? – переведя дыхание, словно после быстрого бега, поинтересовался лорд, окидывая взглядом комнату. – А, ясно! Похоже, кое-кто испугался собственного питомца?

Тряхнув головой, тем самым прогоняя остатки сна, я внимательно посмотрела на паука. Страшный, мохнатый, с шевелящимися жвалами… но что-то в нём было такое родное, что я растерялась, а этот белый цвет…

– С-снежка? Не может быть! – выдохнула я, вдруг осознав, кого именно вижу перед собой, что это именно она сейчас висит под потолком в новом образе, причём явно обиженная. – Это ж по каким башням-подземельям тебя носило, что ты, насмотревшись на пауков, решила сотворить с собой такое?

Ну, что заслужила, то и получила. Меня тоже можно понять: увидев после сна такую жуть-жуткую, противность редкую, не каждый сможет сохранить спокойствие.

– Согласен, не каждый сможет, но ты была обязана: она твоя магис, её ты должна чувствовать даже с закрытыми глазами и узнавать в каком бы виде та не предстала, – усмехнулся эльф, похоже, снова развлекающийся просмотром моих мыслей.

– Знать бы ещё как, – пробурчала я, чувствуя, что одним разговором это не закончится.

– О, насчёт этого можешь не беспокоиться: я объясню, – промолвил эльф и, выдержав небольшую паузу, добавил, – после того, как ты придёшь с пробежки.

– С какой пробежки? – воскликнула я в возмущении. – У меня экзамен сегодня. И вообще, это несправедливо.

– Несправедливо? – вспылил Сумеречный. – А меня будить воплями было справедливо и заставлять полуголым нестись через весь дом на помощь?

Только после его слов будто пелена спала с моих глаз, и я увидела эльфа в том виде, в котором он был – растрёпанные волосы, обнажённый торс и серые хлопковые штаны, надетые задом наперёд.