Ирина Абашева – Закрытый остров (страница 2)

Размечтавшись, я сопела в кружку с чаем и не сразу услышала, что звонит телефон. Трататата-трататата-трататата-тратата – настойчиво пела трубка, оглашая своим ревом всё помещение. Взмах руки – и тишина. Только на экране подпрыгивало «Мама», явно желая, чтобы я приняла звонок. Я потопала на улицу: это было единственное место, где разрешали разговаривать по телефону на личные темы. Хозяин не сильно на это напирал, но вот неусыпный взор местного цербера в лице Айши не дал бы мне это сделать. Обязательно устроила бы выговор. Надпись перестала подпрыгивать, и тут же появилось сообщение о пропущенном вызове. Трата – я подавила новый всплеск рингтона и ускорила шаг.

– Да, мамуля, – ответила, прикрывая за собой дверь.

– Женечка, ты собралась? Собралась уже или тянешь? Купальник, красивые платья возьми обязательно! Помнишь, которое мы с тобой купили?

– Да, мама, – ответила я, вспоминая то безумное желто-зеленое шифоновое полупрозрачное нечто. После покупки оно было благополучно запихнуто ногой в самый дальний угол шкафа. – Если тебе будет спокойнее, я обязательно возьму то платье.

– Обязательно! Ты же помнишь, что тебе уже не двадцать? И даже не двадцать один! А все тридцать лет, – последнее она прошептала трагическим голосом. – И ты до сих пор не замужем. Мало того, ты даже ни с кем не встречаешься. А я внуков хочу! Ты понимаешь, что уже можно было бы взять и родить для себя.

– Ма-а-а-ам, – простонала я в трубку, наверное, сотый или две тысячи сотый раз. – Я помню, сколько мне лет, но не готова встречаться с кем попало.

– А ты и не встречайся. Ты от него роди. А потом уже посмотрим, нужен он нам или нет. Евгения! – в голосе прорезались бесящие меня нотки начальника.

Если у вас мама руководитель, то вы точно знаете, в какой момент с ней лучше не спорить. Просто держи трубку рядом с ухом, говори, что максимально будешь стараться и не подведешь ее. А вот если начнешь высказывать свое мнение или не дай бог говорить, что тебе хочется… Мама приедет и заставит тебя поехать прямо в том самом прозрачном безумии. Все подумают, что вылезла на берег огромная медуза, и будут разбегаться. Я усмехнулась, представив, как из темноты начну выпрыгивать на прохожих. Ха. Смешно.

– Женя, ты меня слышишь? – мамин голос прервал поток размышлений.

– Да, – я вздохнула.

– И купальни Клеопатры посети обязательно, – наставляла меня она. – И на Олимп, загадай там желание о детях. Ты меня поняла?

– Да, я поняла. Всё, мама, клиентка идет. Мне пора, – я отключила телефон и улыбнулась моей спасительнице.

Мама после тех снов вообще уверовала в какие-то места силы, экстрасенсов и прочую муть. Хотя та безумная бабка мне помогла. Кошмар появлялся раз или два в год, и я успешно его игнорировала. А в последнее время вообще не помню, когда он меня преследовал. Но это же не значит, что нужно было таскать меня на Чертово городище или на дольмены возле Тургояка. Вот нравилось ей, пусть сама бы и ездила.

– Евгения, второе нарушение за сегодня, – змея-Айша стояла в дверном проеме и не мигая смотрела на меня. Пора идти работать, а потом – стартовать домой, собираться в поездку.

Заползая домой около часа ночи, я кляла свою любимую привычку оставлять все на последний момент. Злилась на подружку Ленку, которая принялась трещать без умолку, и в итоге вместо получаса я просидела у нее два часа.

Руки дрожали, всё ныло – так конечно: просиди больше восьми часов в позе буквы зю, обрабатывая каждый пальчик.

Но, как ни крути, работа сейчас у меня гораздо лучше той, что была после инстика. Когда институт выпустил на волю новую порцию педагогов, я, желая начать с самых истоков и ощутить все прелести полученных знаний, пошла работать в школу. Грезилось – ровные стопки тетрадей, аккуратные папки на стеллажах с одной стороны, огромное окно – с другой, сама в туфлях-лодочках, в костюме. После работы – тренажерный зал. Прибежала вся на позитиве домой, приготовила покушать. В этот момент и милый пришел с работы, вместе поели, сериал и спать.

А по факту – шум, дети, постоянное заполнение журналов, проверка домашки. Куча тетрадей, дневников, которые дети то теряют, то находят. Совещания, составление планов занятий на год, стенгазеты. Родительские собрания, где надо мягко поговорить об успехах и неудачах ученика. Летом не только сама ремонтируй класс, но и детей заставь. И все это – за мизерную, абсолютно смешную зарплату. И сидишь ты в десять вечера в школе, думаешь, купить еды или доехать на такси, везя с собой несколько килограммов тетрадей.

На новой работе такие авралы, как сегодня, случаются очень редко. На праздники или как сейчас – перед отпуском.

Бли-и-и-ин. Снова протянула со всеми сроками. Коря себя, я поплелась собирать чемодан.

Глава 3

Бомх-бомх-бомх. Опять барабаны. Я сжалась. Закрыла руками голову. Бомх. Бомх. Бомх. Глухой далекий звук.

Тиль-тон-н-н-н. Тиль-тон-н-н. Бомх-бомх-бохм. Зажмурилась сильнее. Тиль-тон-тиль-тон-тиль-тон. Незнакомый звук проник в дрему. Сквозь сонную пелену проступили очертания комнаты.

Бомх-бомх-бомх. Кто-то упорно выламывал входную дверь.

Воры. Точно воры пришли – сейчас телик упрут и дадут мне поспать спокойно.

Но они явно не хотели сделать всё по-тихому и продолжали оглушительно барабанить в дверь. Им, видимо, нужны были зрители. Делать нечего. Я соскоблила себя с кровати и потопала открывать.

Твою ж… Опять долбанулась мизинцем. Ну а как же. Люблю, умею, практикую. Бли-и-и-ин, больно.

Этот чертов чемодан с чертовыми вещами – на какой ляд я его здесь оставила-то. В голове прояснилось. Меня вырубило! Просто банально вырубило. За мной должны были заехать в три, а закончила собираться я без пятнадцати. Потом прилегла и…черный туман. Продолжая чертыхаться, я повернула замок и впустила барабанщика по двери. Вернее, барабанщицу. В комнату ворвалась фурия и сразу заполнила все пространство вокруг себя.

– Женька! Вот сколько к тебе долбиться можно. Я уже полдома разбудила, а тебе все равно, спишь и в ус не дуешь. Я, пока ты дрыхла, уже и покушать взяла, и чемодан собрала, и мопса пристроила, и Гриня волнуется, извелся весь. – она тараторила без умолку. Носилась по квартире. Вырубала все из розеток. Проверяла холодильник.

– У тебя новый мопс Гриня?

– Женя, не тупи, – на меня укоряюще уставилась зеленоглазая Алиска. – Мопс у меня старый, Волька, а Гриня тот, кто за все платит. Григорий Артурович. – Последнее она произнесла басом, театрально закатила глаза и смахнула невидимую прядку со лба.

Мы вместе рассмеялись. Стряхнув остатки сонливости, я принялась одеваться. Потом подхватила вещи, чемодан. И мы поехали навстречу приключениям.

Фурия, или в простонародье Алиска – моя лучшая подруга. Волнистые волосы с осветленными концами, красивая фигурка, улыбка, из-за которой парни могут и подраться. Когда я пришла на новую работу, ей поручили меня обучать. Шумная, очень хваткая и верткая. Поначалу она мне крайне не нравилась. Писала практически постоянно, присылала голосовые сообщения и фотографии ногтей. Но потом, как ко всему неизбежному, я привыкла и к ней. И даже стала получать удовольствие от нашего союза.

Она меня вытаскивала в клубы. Я боролась с ее стремлением очаровать всех представителей мужского населения планеты. Нет, она была не из тех, кто ездит к парням домой или привозит их к себе. Но вот поцеловать незнакомца, а потом удирать от него закоулками – это можно. Или на спор вытащить танцевать парня из компании, наплести ему, что она работает в Москве, завтра улетает, а сейчас проводы устраивает. Парень, бросив всех, отрывается с ней по полной, рассчитывая на ночные приключения. Но в какой-то момент Алиска исчезает из его жизни.

Я всегда поражалась, как легко ей удавалось пудрить парням мозги. «Фантазировать», как она это называла, с абсолютно честным лицом. Казалось, она знает всех и вся и плавает между людьми как рыба в воде. У нее имелся телефон Кати, которая знает Лешу. А тот, в свою очередь, общается с Костиком – мануальщиком с золотыми руками.

И вот фурию поймали за хвост. Григорий Артурович был единственным и неповторимым уже полгода. Мужчина солидный, хорошо за тридцать, в клуб пришел отмечать развод своего друга. Алиска положила глаз на разведенного друга, но внезапно инициативу перехватил Григорий и покорил неуемное сердце.

Мы ехали по городу. Хорошо, что ночью нет пробок, и в аэропорт прибыли быстро. Рамка. Предрейсовая проверка багажа. Еще рамки. Самолет. Взлет… и выдох. Всё, теперь меня точно не выдернут на работу, немного злорадно подумала я. Пять часов полета до Даламана, затем трансфер – и желанный мной Мармарис закружит в вихре эмоций.

– В Турцию, что ли, поедешь? – скривилась подруга Ленка, когда я ей делала маникюр. Человек, который в свои тридцать два не имел загранпаспорта. – И что вы все там нашли?

– Ну, например, морюшко, – улыбнулась я.

– Далось вам это море!

Ленка у нас дачница. Любая свободная минута посвящается прочтению литературы про сад и огород. Она постоянно ищет способы, чем бы еще удобрить грядки. На ее участке нет ни единого свободного клочка земли. Все засажено жутко полезными травами или овощами. Цветы на ее огороде практически отсутствуют как бесполезные растения.

Вспоминая этот разговор, я уснула. Снились мне пальмы, море.