Ирене Крекер – Снежная рапсодия. Цикл эссе (страница 3)
А снег повалится, повалится…
Прошлое. Оно всплывает как кинолента из памяти. Молодость. Вроде, всё было недавно. Разве это срок – полвека? И событий за это время особенных не произошло, и душа по-прежнему волнуется, просит музыки. Вот только желания ведут по пути незнакомому, неизведанному в неизвестную страну белых облаков и неземной нежности.
Когда Евгений Евтушенко написал стихотворение «А снег повалится, повалится», ему было немногим более тридцати лет. С тех пор прошло полвека. За это время в его жизни, в судьбах близких ему людей произошли значительные изменения. Мы, современники поэта, почитатели его таланта, всматриваясь, вслушиваясь в «канву» его снега памяти, до сих пор пытаемся разгадать «старинный заговор огней, деревьев и пурги». Строки поэта по-своему отзываются в каждом уголке планеты, в каждом сердце. Они содержательны, несут в себе большую эмоциональную нагрузку, обладают высокой позитивной энергетикой. Однажды прочитав, их невозможно забыть. Перечитывая поэтические строки, я каждый раз открываю для себя новые страницы жизни поэта.
Оказывается у Евтушенко были белорусские корни:
«Мой дед по матери, Ермолай Наумович Евтушенко, во время Первой мировой войны был трижды Георгиевским кавалером. Он родился в селе Хомичи… Калинковичского уезда.
– Получается, что вас сюда влекут корни?
– Естественно, и корни, и то, что я всегда уважал этот народ, ту роль, которую он сыграл в Великой Отечественной войне».
«Достоверно и то, – поделилась со мой подруга из Белоруссии Наташа Ружицкая, – что поэт Евгений Евтушенко приезжал к нам, на Новогрудчину. Он отдыхал на Свитязи. Это озеро, воспетое Адамом Мицкевичем».
Сам Евгений Евтушенко вспоминает об этом времени так:
«Мы с Беллой случайно попали в музей Адама Мицкевича. Говоря честно, мы раньше и не читали его поэм; знали понаслышке. Два часа, проведённые в стенах этого древнего дома, перевернули наше представление о поэзии Мицкевича и о поэзии вообще. Мне стыдно за половину того, что я написал прежде.
Величие Мицкевича поразило нас. Новые дороги, которые мы выбрали с ней когда-то, всё же привели нас (судьба это, верно) к гениям, к старейшинам мировой поэзии. Поэмы Мицкевича – это наш новый этап. Трудно давать клятвы другим, но самому себе можно сказать, что с сегодняшнего дня я не смогу творить так, как творил раньше. И Белла тоже.
(Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, 28.6.64»).
На мою просьбу – назвать запомнившиеся строки Евтушенко – Наталья Ружицкая ответила:
«Здесь трудно определиться. Мне очень близки его строки:
Так книга памяти пишется каждый день. Жизнь добавляет в неё новые и новые страницы. А поэт из своего прошлого, подёрнутого завесой снега, продолжает исповедь, рассказывая о самом сокровенном, волновавшем его в молодые годы:
Тогда, в 1965-ом году, Евгений Евтушенко посвятил эти стихи Клавдии Шульженко. Известная певица, прочитав, сохранила их, и однажды, встретившись в водовороте событий с молодым композитором Григорием Пономаренко, попросила написать к ним музыку: «Я ведь капризная! Далеко не всякие слова принимаю в песне. Хотите взглянуть на один текст? Всё меня в нём устраивает. А вот музыку никто не сочинит. Уже трём композиторам отказала».
Григорий Пономаренко пишет в своей книге памяти: «Это были стихи Евгения Евтушенко про поздний снег, который напоминает солдатскую седину… Недели через три выложил я перед Шульженко готовую песню. Называлась она просто: «А снег повалится, повалится…» До глубины души затронули меня строки поэта:
Он писал о себе, а я в них слышала отзвуки своих мыслей и чувств. Сколько мудрости и светлой грусти в этих строках. Не случайно, ощутив близость содержания и интонацию настроения, Клавдия Шульженко увидела в них возможность новой песни для своего исполнения. Она исполнила её впервые в 1976-ом году последнем сольном концерте, посвящённом своему семидесятилетию.
Недавно я вновь услышала эту песню на одном из порталов интернета. Встреча с ней явилась для меня повторением того отрезка молодости, когда снег видится просто снегом, падающим на землю, окутывающим города и сёла своим покрывалом, а пушистые снежинки доставляют восторг, удивление и восхищение. На меня нахлынули прежние ощущения. Приятно было окунуться в мелодию старой песни, ведущей в прошлое через настоящие седины лет.
Поэтические строки Евтушенко свидетельствуют о жизни в её развитии, ведут память по меткам и зарубинам. Только теперь осознаю вечную значимость стихов. Они о нас, о прошедших событиях истории, обо мне, о быстротечности жизни, её мгновений. Высокая поэзия звучит в его строках.
Мне посчастливилось услышать их ещё в юности в заснеженном сибирском крае. Как сейчас помню: зима 1972-го, суровая, морозы до сорока градусов, а наш Дворец культуры имени Маяковского переполнен любителями поэзии. Там проходит литературный вечер. На сцене – пожилой мужчина. Он читает стихи Евгения Евтушенко, а я в восхищении повторяю за ним знакомые и заинтриговавшие мне строки.
К сожалению, на творческой встрече с поэтом Евгением Евтушенко, состоявшейся через десятилетие в Государственной филармонии Кузбасса, мне присутствовать не удалось. Далеко развела нас жизнь. Остались только воспоминания и понимание, когда-то услышанных слов:
О выступлениях Евгения Евтушенко в 2004-ом году в городе Кемерово, я узнала от своих земляков, проживающих в Кузбассе. Поэт встретился там с губернатором области А. Г. Тулеевым, посетил памятник Эрнста Неизвестного шахтёрам. Первая творческая встреча Евтушенко на сибирской земле состоялась в Государственной филармонии Кузбасса. Конечно же, он и там читал давно полюбившиеся в моих родных краях стихи о снеге. К тому времени эта песня уже обрела свою вторую жизнь в музыке композитора Давида Тухманова. Её исполняли со многих сцен страны Муслим Магомаев, Анна Герман, Валентина Толкунова, Эдита Пьеха…
Наталья Ружицкая поделилась своим восприятием поэзии Евгения Евтушенко: «Я прочитала… перечитала… и послушала Клавдию Шульженко… И Магомаева… Его исполнение мне как-то ближе. Хотя, если честно, наибольшая радость – просто читать его стихи, без музыки. Они сами по себе. Знаешь, о чём я подумала, вот, Евтушенко… Такие дивные, глубокие стихи он написал в молодости. А ведь это его душа писала, как бы на вырост написано».
Последними строками стихотворения «А снег повалится, повалится…» поэт выводит нас на жизненную прямую, когда уже нет правил и обязанностей, когда ты свободен от условий и законов общества. Груз прожитых лет, седина на висках дают право на свободу воззрений и откровенность высказываний. Одно только удивляет меня, что уже в молодые годы Евгений Евтушенко мыслил категориями человека, познавшего мудрость, обычно приобретаемую с годами.
Виновата ли зима в том, что я одна?
Первый снег, первый след зимы. Он падал на сибирскую землю моей малой родины каждый год в начале октября, оповещая тем самым о приходе зимы. Снежинки тихо опускались на землю, окрашенную в серо-грязные тона. На её фоне они были такими беззащитными, застенчивыми, нежными, какой была в то время и я, скромная девчушка из шахтёрского посёлка. «Мама, папа, зима пришла!», – кричала я восторженно, и бежала на улицу, чтобы поймать снежинки в ладошку, потрогать, попробовать на язычок, раствориться в снежной нежности.
Незабываема пора детства, наивного и доверчивого, как тот тающий, быстро исчезающий на ладошке снег.
* * *
пишет молодая поэтесса Татьяна Снежина, наблюдая чарующую картину падающих снежинок. Грустные нотки вплетаются в канву снега и стиха. Они трогают сердце. Но о каких ошибках говорит она в своём поэтическом откровении? Разве могли они у неё быть, у этой молодой девушки со светлым именем Татьяна Снежина?
«А за окном всё тот же снег. Может, поэтому я – Снежина: снег, холод, пустота», – рассуждает она в автобиографии. А я смотрю в окно, за которым снежинки совершают свой медленный танец. Потом слушаю песню «Снежинка» в Татьянином исполнении. Её необычный милый голос звучит нежно, лирично, мелодично. Интонации песни трогательны.
Интересна и её музыкальная аранжировка.
Интерес к творчеству молодой поэтессы и композитора растёт с каждой прослушанной в её исполнении песней. Благодаря возможностям интернета узнаю, что настоящая фамилия Татьяны – Печёнкина, а Снежина – литературный псевдоним. У меня появляется особое доверие к стихам Татьяны, когда читаю о том, что детство её прошло на Камчатке, где служил отец, и что в юности судьба забросила её в родные моему сердцу сибирские края, в город Новосибирск, где я неоднократно бывала у родственников и друзей в гостях. Не понаслышке она знает о зимних вечерах, о завывании вьюги за окном, о морозе, пронизывающем до костей, о седых вулканах и заснеженных сопках.