Ирене Крекер – Дневник Осени. Диалог на расстоянии (страница 2)

«А текст твоей новой миниатюры «додумается», если ты посмотришь на платаны, вспомнив своё первое знакомство с ними. И то, как они бросают тебе под ноги огромные букеты из листьев, в которых можно лежать, смотреть в небо и не думать ни о чём, вернее, обо всем сразу. И это блаженство, когда мысли не выстраиваются в тропинки, возвращающие к проблемам, а просто «плывут» вместе с облаками. И тогда просто хорошо. Просто спокойно. Просто немного грустно. Потому что понимаешь, что есть тропинка и туда, за багряное солнце. Но эта грусть – светлая. И просто хочется сказать всем-всем, кто есть в этом времени:

Да, листья платанов очень похожи на кленовые, по осени такие же желтовато-коричневые с тёмно-зелеными прожилками, праздничные, отливающие золотом и багряным цветом заката.

За экранами мониторов у каждой из нас своя жизнь, полная радости и печали, с присущей ей всплесками чувств и мыслей, приливами и отливами, с переливами настроения, недосказанностью и ожиданием любви, чуда, реализации мыслей, надежд, мечты. Нас объединяет понимание внутреннего состояния друг друга, тем мы сильны, едины, не одиноки, и – счастливы.

Как прекрасен этот мир, в котором есть родственные души, понимающие тебя без слов на расстоянии в тысячи километров. И это – реальность, не мистика!

Да, Ирене, этот сложный мир, состоящий из множества пространств, начинает нам улыбаться, когда происходят встречи родственных душ. Когда люди, во многом разные с внешней, видимой стороны, находят друг в друге понимание душевное. Сопереживание виртуальное не менее глубокое, чем беседа по душам с подругой, живущей на соседней улице.

«О платанах и мистике…». Это очень хорошее название, Ирене… Твои платаны для меня нечто необыкновенное, мистическое, и в то же время – уже реальность. Это дерево живёт очень долго. Тысячелетия. Даже когда мы будем там, за багряным солнцем, оно будет жить… а значит, будем жить и мы, потому что в его кроне, в его листве уже есть и наши с тобой «отпечатки»…

«Вот покрепче себя обхвачу под коленки и держи – улечу от тебя в облака». Не шутя говорила она, не нарочно, потому что была она как лепесток… И, пугаясь, придерживал я осторожно невесомый точёный её локоток. Улетела Наташа. Куда же? Туда же, куда все, повзрослев, улетают Наташи» «Тихая грусть, светлая грусть. Знаю, что прошлое мне не вернуть, но у последней черты оказавшись, знайте, я к вам на мгновенье вернусь птицей летящей, а, может, тем самым, желто-багряным листочком кленовым, знайте, я к вам на мгновенье вернусь».

Философия осени

Ветром вечности повеяла на меня новая осень. Но это не холодный ветер космического пространства, а тихий, обнимающий поток света, струящийся через листву обнажающихся деревьев, поникших головами от понимания, что треть четверти времени года, вернее, моей жизни, за плечами.

Годы пролетели незаметно, как листья с этих вечных платанов. Мелодия шороха листвы непредсказуема, оригинальна и неповторима, как мгновения жизни, приносящие и дарующие минуты незабываемого счастья.

Мне это время года напоминает затишье перед грозой, разбег перед прыжком на длинную дистанцию, танец в наступающих сумерках, свечение луны в непреходящей темноте ночи.

Паутина среди листвы… Я никогда не обращала внимание на эту деталь. Так седеют волосы матерей от земных забот и физической боли детей. Мудрость, приходящая с годами, теряет свою остроту мировосприятия. Глаза уже не видят так ярко, как в молодости, но чувства… Они необыкновенно обостряются с годами. Взрыв новых эмоций, стремление объять необъятное, веками впитанная горечь утрат, – всё в этом времени года. И всё – выстрадано, выверено, надёжно.

Неясная туманная свежесть осеннего вечера. Теряешься от тревоги, что будет дальше… Сил не хватает, а впереди ещё много неизвестного, непознанного. Времени мало. Оно необходимо на осознание себя. Без этого невозможно обновление души.

Вот это открытие совершила я в первые дни новой осени. Я увидела в ней отражение себя, человеческую одухотворённость и слёзы, уже не росинками, а потоками струящиеся после дождей, без которых нет и не бывает осени.

Слёзы прощения напоминают мне эти потоки, слёзы матерей, не дождавшихся детей, нет, не с войны, а в мирное время, в которое идёт война добра со злом, тьмы со светом. Об этом напоминает мне новая осень. Именно в эту пору, я думаю, должно прийти и понимание себя, своей сущности, своего счастья.

Неужели это всё, что было и прошло, – вся жизнь. А жизни-то, оказывается, и не было, так, по кусочкам разлетелась, как листья с деревьев опадают, тихо и незаметно, спокойно и легко. Человек пришёл и наступил на них – след оставил, а какой след?! Дети пробежали – тропу проложили. Толпа прошла – помяла, изранила, в землю втоптала и не заметила. А потом прилетел ветерок и замёл следы. И ничего-то не осталось от прошедших по тропе. Или осталось, или что-то отложилось в душах людей, в сознании, в сердце?

Только в новой Осени я поняла, что такое жизнь, что стоит за этим маленьким словом. Она или напрасно прожита, или со смыслом… В ней все начала и концы: радость и горе, муки рождения и предсмертная агония.

В эту осень, находясь на могиле матери, я поняла, что всё бренно на этой земле, всё, кроме родственных связей. Они держат нас, протягивая руку помощи из небытия, помогая выстоять в этой жизни, полной непредсказуемости.

Моя Осень – это моё понимание себя, наступившее после общения с друзьями и непрестанной работы души. Это – грусть о невозвратном, о недопонятом, недоделанном. Это – печаль о годах, десятилетиях, прошедших в какой-то спячке. Состояние зазомбированности не покидает. При всём стремлении к свободе, какой-то внутренний, зажатый в душе страх не даёт свободно мыслить и творить, ставит подножки самой же себе, мучит, жжёт угрызениями совести и мыслями о вечной борьбе между тёмным и светлым, задушенным в себе самой.

Этой осенью пришли ко мне мысли о том, что мы всю жизнь делаем что-то кажущееся нам полезным и, может быть, даже нужным, но не дающим полного или хотя бы частичного удовлетворения, наслаждения, понимания важности совершаемого.

Осень жизни… Да это как раз три четверти прожитой жизни. Пора подводить итоги и наконец-то прибиваться к берегу вселенского понимания счастья.

Моя Осень этого года отличается от других тем, что я, наконец-то, как малолетка, поняла, что делами и мыслью Всевышнего мне дарованы минуты и мгновения счастья, что я ведома его светом, его мыслью, его Даром постижения простого человеческого счастья.

Я поднимаю с земли большой лист вечного дерева платана и пишу на нём незримым пером: «Спасибо Всевышнему, помогшему мне понять смысл простого обычного времени года, через которое я проходила более шестидесяти раз и только сейчас частично поняла и осознала его значение для меня».

К каждому понимание себя приходит в предназначенное для него время. Мы можем только убыстрить этот процесс, постоянно работая над собой, поднимаясь по ступеням внутреннего совершенствования. Нужно только ничего не бояться и верить в высшую силу, подарившую нам жизнь.

Из переписки виртуальных подруг

– А сейчас я бегу на улицу: в миниатюре не хватает впечатлений жизни. Она основана на теоретических размышлениях… Как там было у Гёте в «Фаусте», кажется, «Мертва, мой друг, теория всегда, а древо жизни ярко зеленеет»… До скорого…

– Да, я помню эту фразу: «Суха теория, мой друг, а древо жизни ярко зеленеет». А моя «проза жизни» ведёт меня с моим верным псом на прогулку. До встречи.

* * *

– Мы с сестрёнкой сделали два круга по городу, заглянули в одно укромное место, напитались духом вдохновения, что значит для меня – Жизни…

– Молодцы! А что там, в укромном месте?

– А там гостевой дом, то есть гостиница с закусочной на окраине города, прямо в лесу. Мы выпили по бокалу вина, посидели среди шума голосов посетителей. Там, кстати, были и дети, и их друзья-собратья твоей собачки Регги. Все просто ужинали, общались, такие довольные, счастливые, без лишних рассуждений о мгновениях счастья. Местные немцы – люди, живущие в мире довольства и покоя, без философии, как мне жить дальше, чтобы счастье прилетело ко мне на двух крылах – любви и равновесия. Так я, наверное, продолжу свои заметки, которые легли в основу книги «Мозаика моего счастья», если их нужно вообще продолжать? Как ты думаешь, дорогая Наташа, есть ли смысл писать дальше и эту необычную книгу Осени? Ты – бОльший реалист, чем я, хотя тоже душой большой романтик. И это здорово, что мы нашлись в этом таком противоречивом мире!

– Ты кратко, но красочно описала гостевой дом. Там живёт Счастье. Простое, земное… По сути, такое оно и есть, всё просто… Не знаю, почему не просто у нас. То ли не долюбили мы кого-то, тут, на Земле, то ли…? А продолжать, конечно, надо. Это – как лететь дальше… А мы ведь выбрали – лететь!

– Наташа, ты прекрасно сказала. Я уже не могу тебя просто цитировать и приглашаю в соавторы… Как ты к этому относишься? У нас с тобой неплохой дуэт получается. По крайней мере, я выставлю наш диалог в дневнике на сайте Проза.ру.

– Соавторство – это здорово, хотя тут моя заслуга мала… Но у нас ещё всё впереди! Пусть будет диалог, думаю, это хорошо!

* * *

Мой дорогой читатель, такова правда Жизни и её мгновений, когда каждую минуту рождаются новые планы, идеи, когда мысль бьёт ключом и есть единомышленники, когда душа поёт, и свет озарений молодит наши лица, и чувства, и желания.