Ирэне Као – Каждый твой вздох. Там, где заканчиваются слова, начинается танец (страница 28)
Бьянка опускает взгляд, чувствуя себя немного глупо за свои слова. Может, у него дома и девушка есть. Так что она тут же исправляется:
– Отпуск и отдых, ничего больше…
– Тоже нет, – качает Маттиа головой.
Бьянка молчит, не зная, как это понимать. Он играет с ней?
– Я здесь по делам, – объясняет Маттиа.
– Снимаешь рекламу на Ибице?
– Не совсем, – улыбается он. – Долгая история. В двух словах – мне нужно продать семейную недвижимость.
– А. – Вот уж об этом она думала в последнюю очередь.
– Моя бабушка в семидесятых владела небольшой гостиницей на острове, – продолжает он. – Ну, не совсем гостиницей. Так, маленький пансионат на семь комнат. Она сама там всем заправляла.
Бьянка вздрагивает: на мгновение ее посещает мысль, что, быть может, ее мать и Амалия тоже бывали в этом пансионате. Это лишь фантазия, абсурдная и невероятная, но от этого Маттиа становится ей еще ближе.
– Потом, в восьмидесятых, она вернулась в Милан, и с тех пор помещение закрыто, практически заброшено. Иногда, вплоть до девяностых, мы с родителями ездили туда в отпуск или отправляли туда друзей. Вот были воспоминания… Тогда мои еще были вместе! – Голос у Маттиа чуть срывается, он поднимает взгляд вверх. – Поэтому пять месяцев назад, когда бабушка умерла, эта собственность досталась мне. Она хотела, чтобы я был ее наследником.
– Какая прекрасная история, – у Бьянки нет слов. – То есть… соболезную по поводу твоей бабушки, – торопливо прибавляет она.
– Не волнуйся. Она прожила насыщенную жизнь! И умерла уже в глубокой старости. – Маттиа смеется, чтобы снять напряжение. – Хотел бы я дожить до восьмидесяти семи, как она!
– Ты уже решил, что будешь делать с пансионатом?
– Честно говоря, пока не знаю, – разводит руками он. – Лучше всего было бы продать его как есть, вместе с правом собственности. Он полуразрушен, на ремонт потребуются деньги, сейчас для меня это было бы обременительно…
– Ясно.
– Знаешь что? Можем съездить вместе, и я тебе его покажу, – предлагает Маттиа тоном, не предполагающим никаких скрытых намерений. – Тут недалеко.
– Конечно! С удовольствием. – Она и сама не знает почему; может, все дело в связи с островом, которая в каком-то смысле их объединяет, но она чувствует, что ему можно доверять.
– Закажем десерт, чтобы завершить наш чудесный вечер?
– Конечно, но на этот раз ты выбирай.
Глава 22
– Это здесь? – Бьянка высовывается из открытого окна BMW X1. Она моментально узнает дорогу, ведущую к Кала Моли, изумленно мотает головой и улыбается. Вот и еще одна общая черта: любимое место.
– Значит, мы не случайно встретились, это судьба! – говорит она, с внезапной нежностью касаясь его волос.
– Ага! – подмигивает Маттиа, улыбаясь в ответ и думая о том, как она прекрасна. – Подожди секундочку, я открою ворота, чтобы мы могли въехать на машине.
Он останавливает автомобиль в начале грунтовой дороги, выходит, подходит к изношенной деревянной калитке и пинком открывает ее. В этот момент Бьянка думает, что некоторые места – как магнит, какой-то необъяснимой силой притягивают тебя и не хотят отпускать. Ведь это была первая бухта, где она побывала, едва нога ее ступила на этот остров. То самое место, где они познакомились. И вот они снова здесь, в поисках чего-то пока безымянного.
Маттиа возвращается, садится за руль и резким движением заводит двигатель. Они проезжают несколько метров, подскакивая на камнях.
Внезапно в полумраке соснового бора перед ними вырастает белое двухэтажное здание. Вид у него обветшалый и заброшенный.
– Приехали. – Маттиа заглушает двигатель, оставляя включенные фары. – Как видишь, состояние у него весьма плачевное. Но внутри намного лучше, чем снаружи. Вот увидишь.
Выражение лица у него ободряющее, губы – как две мягкие волны.
– Только, естественно, нет электричества. Тебя ведь это не пугает?
– Не волнуйся, – глаза ее загораются решимостью, она улыбается, – вот уже несколько лет я совсем не боюсь темноты.
– Ну что ж, Храброе Сердце, тогда идем!
Интересно, зачем он ее сюда привез? Почему ему так важно показать ей это место? Что оно значит для него? Они знакомы всего несколько часов, но ей кажется, что гораздо дольше; поэтому она чувствует, что хочет пойти с ним.
Входная дверь – совсем как в буддистском храме, обшарпанная и выщербленная, ставни тускло-синего цвета. Маттиа вынимает из кармана брюк ключ с пластмассовым брелоком-рыбкой. Бьянка улыбается: это Немо, ей всегда нравился этот мультфильм. Вот и еще одна общая черта. Он с трудом поворачивает ключ в замке; несколько раз поворачивает ручку, ругается, сильнее наваливается плечом, решительно толкает дверь, пока наконец не открывает. Она идет вслед за ним внутрь, под действием этой вспышки физической силы, которой прежде он не проявлял. Он, подсвечивая себе дорогу фонариком от телефона, открывает окна – тем же почти жестоким жестом, каким расправился с дверью.
– Ну вот! Добро пожаловать в зал, где моя бабушка готовила завтраки. – Маттиа делает широкий жест рукой.
Лунный свет озаряет комнату – это что-то вроде атриума и гостиной, где царят сырость и позднехипповское очарование. В воздухе – запах пыли, ладана, смолистой сосны, плесени. У стены – две метровые статуи Будды; одна – каменная, сидячая, со скрещенными ногами; другая – деревянная, коленопреклоненная. В углу – несколько старых металлических стульев, сваленных в кучу; чуть подальше белый старый шкаф и несколько стеллажей поменьше, заставленных книгами с обтрепанными корешками.
– Должно быть, когда-то здесь было красиво, – говорит она, очарованная этой слегка винтажной атмосферой прошлого.
– Вот именно: было. А теперь, как видишь, от былой красоты не осталось и следа. Да еще этот затхлый запах старых книг… Никто даже не позаботился о том, чтобы забрать их с тех пор, как это место окончательно забросили, больше двадцати пяти лет назад…
В полумраке Бьянка пытается разобрать названия на корешках, он же только пожимает плечами. Его не интересует ничего вокруг – только она.
– Пойдем покажу тебе второй этаж, – говорит он и ведет ее.
Они поднимаются по скрипучей деревянной лестнице и оказываются в коридоре, из которого ведут семь разноцветных дверей с выгравированными индийскими знаками. Семь чакр, думает Бьянка. По всей видимости, бабушка Маттиа тоже была хиппи, еще раньше Сары, стояла у самых истоков движения, зародившегося в шестидесятых на этом острове.
Теперь в этих помещениях не осталось ничего, что напоминало бы о комфорте – лишь печать запустения. И все же есть в них что-то теплое и знакомое, кажется, будто они ждали их двоих.
С любопытством и воодушевлением они проходят коридор до самого конца и выходят наружу, на террасу с видом на море. Воздух плотный и теплый, небо усыпано звездами, луна, как светящийся шар, озаряет водную гладь. Они подходят к перилам и смотрят вниз, вверх, вокруг. Наконец останавливают взгляд друг на друге, глаза в глаза, ослепленные и разгоряченные. Немного испуганные. Такие разные и такие похожие. Они так близко, что чувствуют охватившую их волну электричества, всю силу притяжения. Маттиа чувствует, как сердце бьется с удвоенной частотой, в ушах звенит. Спустя мгновение в голове не остается ни единой мысли. Ни одного слова. Лишь ощущения – на коже и под кожей. Он медленно подходит к ней, какую-то секунду наблюдает за ней, она – за ним. Затем он притягивает ее к себе и целует в губы. Бьянка пятится, но только одно мгновение. Она приоткрывает губы, подается ему навстречу. Он обнимает ее все крепче. Они целуются неистово, языки сплетаются во рту, руки ощупывают тела друг друга. Крепко прижавшись друг к другу, они целуются все настойчивее. Цепляясь друг за друга почти отчаянно, они словно идут по тропинке, поднимающейся до самого сердца. Он на мгновение отрывается, сделав над собой нечеловеческое усилие.
– Пойдем вниз, – шепчет он ей, кинув быстрый взгляд на море. Она кивает. И тут же понимает, что хочет его. С того самого вечера, когда он увидел ее, на этом самом месте. Ее глаза светятся силой и чувственностью.
Он смотрит на нее и ощущает возбуждение и невероятную легкость. Целует ее в ухо, обнимает за талию, слегка приподнимает. Она такая легкая, что он может поднять ее одной рукой. Эта женщина не перестает его восхищать. Он взволнован и возбужден. Ее бедра – маленькие и упругие, но в них заключено всё: все мысли, чувства, мечты.
Вместе они спускаются по каменной лестнице, чуть пошатываясь, охваченные волной притяжения и безудержного желания. И вот уже галечный пляж.
Бьянка слегка покачивается, оглядывается вокруг. Затем пристально смотрит на него. В ее глазах – сплошные вопросы, сложные и в то же время простые. Теперь она и в самом деле свободная женщина? Ведь у нее никогда не было другого мужчины, кроме Себастьяно. Она ни разу даже не дала этому засранцу повода для ревности: даже когда Оскар Дзанотти, мотоциклист из команды «Скай», придя как-то раз на дегустацию и купив три ящика граппы, завалил ее восторженными эсэмэсками с приглашениями в Париж, где он отдыхал в перерывах между этапами Тур-де-Франс. Но вместо того чтобы отвечать, она показала их Себе, который только отшутился насчет безграмотности Дзанотти (уж кто бы говорил!) и наглости этого богатенького спортсмена, уверенного в своей неотразимости. Бьянка всегда была такой верной, такой правильной! Но теперь Себастьяно вычеркнут из ее жизни. Нельзя забывать об этом ни на минуту, говорит она себе. И хватит вечно думать о последствиях, о том, что будет потом. Нужно жить сейчас, а не вчера и не завтра. Ей ведь необязательно выходить замуж за этого Маттиа… Они едва знакомы, и ей с ним хорошо. Очень хорошо. Так хорошо, как не было уже много лет.