Ирэне Као – Каждый твой вздох. Там, где заканчиваются слова, начинается танец (страница 14)

Она возвращается в дом, идет в конец коридора и поднимается наверх, на крытую веранду.

– Амалия? Ты здесь?

Ответа нет. Бьянка смотрит на море, которое внезапно распахивается перед ней. Синяя лента, сверкающая и переливащаяся на солнце. Просто чудо. С одной стороны веранды меж двух деревянных резных столбов висит гамак. Чуть подальше – лимонное и мандариновое деревья. Она замечает статую Будды из темного камня – должно быть, между этим островом и Востоком есть некая связь, ведь не случайно за несколько часов она увидела столько статуй Будды!

А может, это знак судьбы? Но Бьянка не из тех, кто особо верит в судьбу: в последнее время та была к ней не слишком благосклонна…

Она садится на скамейку и вдыхает морской воздух. Еще только пять утра, а уже довольно жарко, однако скамейка в тени, и здесь хорошо. На столике перед ней – блюдо с целой горой tortilla de patatas[30] и несколькими ломтиками свежего хлеба. «Амалия постаралась?» – думает Бьянка. Она слишком проголодалась, чтобы не поддаться искушению и не попробовать – уже почти сутки она ничего не ела.

Бьянка отрезает кусочек лепешки и отправляет в рот. Она ароматная, сделана из натуральных продуктов и такая вкусная, что хочется съесть еще кусочек. Когда она принимается за второй, внезапно замечает записку, высовывающуюся из-под тарелки. Вынимает ее и читает – записка написана синей ручкой:

«Я ушла, вернусь к ужину. Оставляю тебе ключи от дома и от машины. Пока ты здесь, они твои. Амалия».

Бьянка заглядывает за тарелку и видит два ключа на веревочке – так было модно делать в девяностые. Она берет их и внезапно испытывает странную растерянность. Она счастлива и по-настоящему благодарна Амалии, но теперь, когда она здесь, что делать дальше? Куда пойти? Она не привыкла принимать решения в одиночку, не помнит даже, когда в последний раз чувствовала себя такой свободной.

Кроме того, она совсем не знает острова. С любопытством смотрит на ключ: судя по форме, его сделали не позже середины нулевых… наверное, даже лет на десять раньше. Но теперь нет смысла долго раздумывать. Она не знает, куда заведет ее инстинкт, но решает ему довериться. Позади остается море, а впереди – нечто, что не может быть очень далеко.

Глава 13

Красно-белый «Ситроен 2CV» аккуратно въезжает на разбитый асфальт уходящей вверх дороги. Бьянка крепко держит руль: он такой широкий и круглый, что ей кажется, будто в руках у нее обруч. Это просто чудо: она проехала несколько километров, не загубив мотор. Когда она увидела на заднем дворе припаркованную машину, то словно перенеслась в прошлое: тот же белый кузов с черным солнцем посередине, по бокам – красные полосы, двухцветные покрышки, открытая крыша свернута и отодвинута к заднему стеклу.

Такие машины она видела лишь в фильмах семидесятых годов и теперь думает: сможет ли вести ее?

Даже завести ее было не так-то просто: целых пять минут она разбиралась, как выбрать первую передачу. Искала в полу рычаг коробки передач, но безуспешно; только потом до нее дошло, что это, наверное, была та штука, как ствол, торчащая из приборной панели, с рукояткой, похожей на теннисный мячик. Но если бы не Педро, сосед Амалии по дому, она не смогла бы даже тронуться с парковки.

Машина неуверенно двигалась вперед – может быть, потому что Бьянка путала тормоз со сцеплением – пока из соседнего с Амалией дома не выглянул мужчина в бермудах и майке, который участливо подошел и помог ей. Они объяснялись жестами – его каталонский был слишком быстрым для Бьянки, но его помощь словно послана свыше. Она стремительно едет вперед, не в силах поверить в то, что ведет эту старенькую машину. Проехала извилистую дорожку, мимо холма, поросшего приморскими соснами, и теперь спускается к побережью. Она едет сама не зная куда и совершенно к такому не привыкла; сидит за рулем чужой машины, из другой эпохи, в совершенно незнакомом месте. Быстро переключает передачи, чтобы поддерживать работу мотора. Включает магнитолу, и салон наполняется звуками песни «Like a Rolling Stone»[31] Боба Дилана. Начинается припев, и Бьянка с улыбкой подпевает. Более подходящую случаю песню трудно себе представить.

Сквозь открытую крышу в машину проникает воздух, пропитанный деревом и солью, который смешивается с запахом апельсинового ароматизатора на приборной панели.

Водительское сиденье не отделено от пассажирского, и вместе они напоминают диван, обитый коричневой кожей, так что ей кажется, будто она сидит в гостиной. В бардачке – горстка сиреневых кристаллов – аметистов? – из которых торчит брошюрка на испанском «Динамика йоги и медитации». Она бросает на книжицу беглый взгляд, но тут же возвращается к дороге – сейчас не время отвлекаться.

По пути ей не встретилось много машин: заметно, что туристический сезон только начался; нет того шума, какой ассоциировался у нее с Ибицей, лишь покой и тишина, и этот повторяющийся пейзаж – простые беленые дома посреди средиземноморской панорамы. Она сворачивает по отвесной дороге, за поворотом видит красный указатель с надписью: «ТОРРЕ ДЕС САВИНАР». Эта надпись необъяснимо влечет ее, и Бьянка сворачивает в этом направлении с асфальтированной дороги на ухабистую проселочную. «Ситроен» чуть подпрыгивает, и она вместе с ним, кое-как удерживая руль. Проезжает мимо виноградника, пока наконец не выезжает на своеобразный круговой перекресток, за которым уже невозможно продолжать путь в машине. Она паркуется, стараясь не приближаться к обочине дороги. Тут можно в любой момент оказаться на краю пропасти, это она уже поняла. Бьянка берет с сиденья сумочку, куда положила права, телефон и немного денег, выходит из машины и направляется вперед. Внезапно сзади она слышит мужской голос:

– ¡Hola![32]

Бьянка оборачивается и видит парня с дредами, обнаженным торсом и покрытыми татуировками руками. Рядом с ним прямо на земле сидит брюнетка в длинной юбке и топе-бандо, тоже вся в татуировках. Она курит марихуану и гладит бигля с бело-коричневыми пятнышками.

– ¡Hola! – отвечает Бьянка. – ¿Para la torre?[33] – робко спрашивает она, делая знак рукой.

– Todo recto[34], – отвечает парень, задумчиво прищурившись. Его внимательный, изучащий взгляд не оставляет сомнений: ему нравится то, что он видит.

– Straight on, все время прямо… – Он понял, что она не испанка.

– ¡Gracias![35] – Бьянка складывает руки в жесте благодарности.

– ¿Tienes agua?[36] – обеспокоенно спрашивает парень. Бьянка колеблется: правильно ли она поняла? Они спрашивают, есть ли у нее вода? Для них? Для нее самой?

– Нет… – растерянно отвечает она.

Он открывает переносной холодильник, стоящий между девушкой и собакой, достает бутылочку и протягивает ей. Бьянка берет и смущенно улыбается. Может быть, до башни ехать целую жизнь, а по такой жаре можно и сознание потерять? Она теряется в догадках. Потом замечает рядом с холодильником плетеную корзину, устеленную куском материи, а на дне – несколько монеток. Ясно. Наверное, эти двое так зарабатывают, живут за счет туристов. И хотя она не чувствует себя туристкой, они не похожи на преступников – кажется, нормальные люди; может, немного не в себе, но добрые. Бьянка роется в кошельке, достает монетку и кидает в корзину.

– Gracias, – отвечает парень с широкой улыбкой.

– ¿Quieres fumar?[37] – девушка с умиротворенным видом протягивает сигарету. Бьянка улыбается, но отрицательно качает головой. Идея заманчивая, но в такую жару она, чего доброго, еще упадет в обморок.

– ¡Hasta luego![38] – она прощается с ними и идет дальше. Дорога постепенно становится все уже, превращаясь едва ли не в козью тропу. Нужно ступать осторожно – здесь полно корней и камней. По сторонам тропинки – огромные приморские сосны, сбрасывающие на ветру шишки и иголки. Она уверенно идет вперед, доверяясь земле, по которой ступает. Еще несколько метров, и дорога расширяется, пространство становится огромным и бескрайним. Внезапно прямо перед ней вырастает амфитеатр из красной земли и острых камней. Внутри его – пустота, отвесная скала на несколько сотен метров, а внизу – море, как серебристая лента, сквозь которую проступают два каменных дракона – островки Эс Ведра и Эс Ведранелл, один пошире и повыше, другой поуже и пониже. Над ними – круглый бастион, прилепившийся к скале. Это – рай на земле, чудо из чудес, центр земли. Бьянка чувствует, как кружится голова и подкашиваются ноги, сердце начинает бешено биться. Она закрывает глаза и делает глубокий вдох, потом открывает их. Вокруг – все окутано невероятным, загадочным светом, таким мощным, что кажется, будто он исходит от другой планеты. Это сон, и в то же время все так реально, чисто и нетронуто, словно до нее здесь не ступала нога человека. Вот она – власть Природы. Вот что нужно было ей, чтобы вновь начать слушать – и слышать. Природа – да, она в ней так нуждалась.

Эта насыщенная синева – море, небо. Золотое солнце. Сама жизнь перешептывается с ветром. От приморских сосен доносится волшебный шелест. Это пронзительный звон, непрерывный, почти механический. Но вокруг – ничего, только она. Эти деревья окутаны энергией, идущей от моря и проникающей в их иголки и шишки, которая возвращается в воздух в виде музыки. Бьянка садится на скалу. Она дышит полной грудью, и сердце успокаивается, спазм в желудке уходит, чувства обнажаются. Телефон в сумочке все вибрирует. Она достает его и отключает звук: это Себастьяно. Вот уже несколько часов он звонит ей, но она не обращает внимания. Она не собирается выслушивать его абсурдные оправдания. Эта измена убила любовь, которая и без того была мертва. Осознание этой простой истины крепнет в ней с того самого момента, как она взошла на трап самолета и он привез ее сюда. Вовсе не он был мужчиной ее жизни, хоть она и заставляла себя в это верить столько лет. Когда она устремилась в неизвестном направлении, как астронавт, попавший в космос, ей казалось, что за этим последуют долгие дни, полные грусти. Но теперь ей с трудом удается сдерживать то внутреннее тепло, какое разливается по всему телу. Она свободна, и буря утихла. Все волнения поднялись со дна моря и улеглись на берегу: теперь все предстает четко и ясно. Бьянка смотрит на горизонт и думает, что впереди ее ждет время, предназначенное только для нее. Пространство, где будет лишь она.