Ирэна Рэй – (не) Желанная. Замуж за врага (страница 13)

Странная девица. Когда все вокруг из кожи вон лезли, дабы обратить на себя внимание, Риченда Окделл пыталась быть незаметной. Возможно, тем самым и заслужила любовь королевы.

Кардиналу докладывали, что с тех пор, как герцогиня появилась при дворе, Катарина не отпускает её ни на шаг. Ни к одной даме или девице из своей свиты Её Величество не проявляла такого внимания, как к Риченде. Девица Окделл всегда сидела подле своей королевы, читала для неё вслух, играла на лютне (весьма посредственно, как утверждала Урсула Колиньяр), сопровождала во время прогулок по парку и поездок в храм.

Две тайные эсператистки, преданные Людям Чести, прекрасно спелись, и кардинала не мог не беспокоить сей факт. Если эти двое действуют заодно, не готовят ли они ловушку Рокэ, периодически посещающему королеву?..

Об уме Риченды Окделл Дорак пока не мог судить, герцогиня никак себя не проявила, а вот Катарину он знал.

Королева совсем не глупа, и потому у кардинала возникал вопрос: не решит ли она (при содействии кансилльера, разумеется) использовать девицу Окделл, чтобы избавиться от ненавистного всем Людям Чести Ворона?

В этом случае притворщица Катарина могла бы прикинуться этакой невинной жертвой (обманутой коварной шпионкой Раканов, что втёрлась в доверие Её Величества), которая, разумеется, никогда не желала зла своему любовнику. «О, женщины, и имя им — коварство», — припомнил Сильвестр строки из томика поэзии.

— Благодарю, Ваше Величество, Вы так добры, — лепетала тем временем Риченда Окделл, потупив взор.

Король благосклонно кивнул герцогине и подал руку супруге:

— Мы пройдёмся до Розового павильона, дорогая. Для более продолжительной прогулки погода сегодня не располагает, — к всеобщей радости сообщил король, и замёрзшие придворные с готовностью засеменили в сторону одноэтажного изящного строения, именуемого Розовым павильоном.

— Действительно, сегодня прохладно. Герцогиня Окделл, — обратилась к Риченде Катарина, — вернитесь в наши покои и принесите фетровые перчатки.

— Сию минуту Ваше Величество, — отозвалась новая фрейлина и поспешила к дворцу.

***

Сжимая перчатки в одной руке, другой — придерживая платье, Риченда почти бежала по галерее.

Фрейлине королевы, да и любой воспитанной даме, непозволительно вести себя подобным образом — нестись по дворцу, но Риченде сейчас было не до условностей, лишь бы не заставлять ждать Её Величество.

Королева была очень добра к ней, вызвав тем самым недовольство прочих дам и фрейлин. Риченда постоянно слышала их злобные шепотки за спиной. Особенно усердствовали герцогиня Колиньяр с Моникой Заль и баронессой Мей.

Риченда старалась не обращать на них внимания. Она здесь ради Катари и возможности встретить при дворе Ворона.

С последним дела обстояли скверно. Об Алве в дворцовых кулуарах она слышала много, но самого его ещё ни разу не видела. И, по слухам, здесь он появлялся крайне редко, разве что на официальных церемониях, проходящих строго по протоколу, а после незамедлительно покидал дворец.

Сегодня Катарина представила её королю.

Всё, что Риченда слышала об Олларе, оказалось правдой, но тучный сорокалетний мужчина с брюшком и рыхлым выбеленным лицом вызвал у Риченды не ненависть, как она ожидала, а лишь жалость, смешанную с недоумением.

Фердинанд казался безучастным, не проявляя интереса к происходящему вокруг. Король без власти — так говорили об Олларе, и Риченда убедилась, что это истинная правда.

Среди придворных, сопровождающих королевскую чету на прогулке, был и кардинал.

Не желая оставлять короля наедине с супругой, Сильвестр неотрывно следовал за венценосной парой, сцепив перед собой пальцы рук. Риченда ловила себя на том, что её взгляд сам собой задерживается на седовласом мужчине, одетом в длинную чёрную сутану и тёмный плащ, подбитый мехом лисицы.

Вот он — истинный правитель Талига. Безжалостный. Коварный. Опасный. И даже то, что кардинал держался скромно и в разговоре участия практически не принимал, не могло обмануть Риченду.

С этим человеком необходимо быть очень осторожной. Всё было понятно по одному только взгляду: пристальный, проницательный, он напоминал Риченде о магнусе Истинников.

От Сильвестра, как и от Клемента, хотелось бежать и как можно дальше. Холодные жёсткие глаза цвета стали впивались в лицо, не пропуская ни малейшей эмоции, словно хотели увидеть все потаённые мысли и желания. И будто бы что-то видели.

Завернув за угол, девушка буквально влетела в какого-то высокого господина...

Глава 12

Потеряв равновесие, герцогиня неловко взмахнула руками и была уже готова оказаться на полу, но незнакомец подхватил её за талию, не позволяя упасть.

Риченда буквально повисла в мужских объятиях, вцепившись в крепкие плечи. В нос ударил запах — не вычурный сладкий парфюм придворных щеголей, а чуть горьковатый, с тонкими винными нотками и мягкой терпкостью амбры. Тёплое дыхание защекотало лоб, заставив мурашки побежать по спине.

Девушка вскинула голову и распахнула глаза. Сердце пропустило удар. Никогда прежде она не видела этого человека, но могла с уверенностью сказать, кто перед ней.

Ворон!

Лицо, которое на протяжении четырёх лет врывалось в её сны, превращая их в кошмары; лицо, навсегда лишившее её покоя и счастливой жизни; лицо самого ненавистного ей человека сейчас находилось совсем рядом.

Воздух вдруг стал холодным, словно лёд, даже дышать стало трудно. Невероятным усилием воли Риченде всё-таки удалось справиться с собой.

— Отпустите меня, — выдавила она сквозь стиснутые зубы, и её шёпот прозвучал хрипло и чуждо. Сердце в груди билось так громко, и Риченда боялась, что Алва услышит его стук.

Первый маршал Талига лишь усмехнулся — коротко, беззвучно, одним краешком рта. Его хватка ослабла, и он поставил её на ноги с неприятной, демонстративной лёгкостью, будто убирал со своего пути пустую картонную коробку.

Риченда сделала пару поспешных шагов назад и застыла, впиваясь в герцога взглядом.

Все вокруг говорили, что Алва красив, но в воображении девушки, отравленном лютой ненавистью, Ворон представлялся синеглазым чудовищем с чёрными как смоль волосами. И сейчас Риченда вынуждена была с неудовольствием признать, что обманывала себя: он был мало похож на того, кого она себе выдумала.

Обычный человек. Не сказочный монстр из детских фантазий, а существо из плоти и крови.

Весь в чёрном — от сапог до бархатного камзола, — он был подобен осколку ночи, занесённому в сверкающие покои. Лишь белоснежная кружевная отделка на вороте и манжетах казалась ироничным напоминанием о светском этикете.

Он был высок, хорошо сложён, с гибкой грацией хищника. В каждом его движении читалась сдержанная, готовая вырваться наружу сила.

Алва совсем не походил на кэналлийца-южанина — у него была слишком светлая кожа, но волосы цвета вороного крыла он носил по своей варварской моде — ниже плеч.

Риченду поразила жёсткая резкость черт его вытянутого, с высокими скулами лица, будто высеченного из светлого мрамора. Она сочла бы его красивым, если бы не боялась так сильно. Но самым притягательным в облике маршала, несомненно, были глаза: большие, пронзительно-синие. Настолько, что цвет их казался ненастоящим.

Холодок пробежал по спине Риченды, когда она заглянула в них.

Синий взгляд смерти.

Однажды она уже видела его. Риченда вспомнила ненастный вечер почти пятилетней давности: Гербовая башня Надорского замка, внезапно налетевшая буря и появившаяся из темноты чёрная птица с синими глазами.

Только сейчас Риченда поняла, что тот ворон был не только предвестником обрушившихся несчастий, но и этой встречи. Он снова перед ней: Ворон с синими глазами. И он не улетит, сколько бы она ни махала руками.

— Герцогиня Окделл, полагаю? — осведомился герцог. Его голос был низким, бархатистым. Взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по ней с ног до головы, тонкие губы дрогнули в едва уловимой усмешке. — Мы не представлены. — С театральной небрежностью он снял шляпу и, отвесив полушутливый поклон, назвался: — Рокэ Алва, Первый маршал Талига.

На губах маршала играла улыбка, но взгляд его холодных ярко-синих глаз оставался непроницаемым. В их глубине таилось что-то непреклонное, беспощадное, хищное.

Риченда поняла: всё, что говорили о Вороне — правда, это был страшный человек, способный на многое.

Кровь отлила от лица девушки, щёки побелели. Она была готова к этой встрече, много раз прокручивала её в мыслях, но сейчас все приготовления летели в Закат.

Она должна была оставаться беспристрастной, но получалось плохо. В душе тёмной волной поднималась ненависть, вскипая, захлёстывая разум. Все мысли исчезли из головы. Все, кроме одной: её отец был мёртв по вине человека, что сейчас стоит в шаге от неё.

Риченда сжала кулаки. Ногти впились в ладони так, что чуть не проткнули кожу тонких перчаток. Бессилие обожгло её горше стыда. Оказавшись наедине с убийцей своего отца, она не могла ничего предпринять.

— Вы потеряли дар речи, сударыня? Я всегда знал, что произвожу впечатление на людей, в особенности на дам, но не до такой же степени.

Самовлюбленный мерзавец!

Кровь, секунду назад замёрзшая, хлынула обратно, заливая щёки унизительным, пунцовым румянцем. Серые глаза яростно сверкнули.

Какое невероятное самомнение! Глядя в полное пресыщенности и высокомерия лицо Ворона, Риченда с трудом сдерживала чувства.