Ирэна Рэй – (не) Желанная. Сапфировая герцогиня (страница 63)

— Ложь! — в сердцах воскликнула герцогиня.

— Это случилось перед поединком на линии, — Риченда решила рассказать матери, как всё было на самом деле, хотя и не рассчитывала на то, что та поверит. — Рокэ дал ему слово, его люди увезли меня в Агарис, и именно поэтому он женился на мне. Чтобы не позволить Дораку отдать Надор своим приспешникам.

— Не желаю слушать эту чушь!

— Воля ваша, — пожала плечами Риченда, покидая комнату матери. Создатель ей судья, и ничего доказывать она ей не станет. Всё равно это бессмысленно.

Следующий день Риченда провела, инспектируя замок, и осталась удовлетворена его состоянием. Всё остальное время она старалась проводить с сёстрами. Вчетвером они показывали Рокэ Надор, каждый день отправляясь на прогулки по окрестностям.

Свежий воздух подействовал на Риченду самым благоприятным образом, она чувствовала себя гораздо лучше, но, когда утром пятого дня пребывания в Надоре при вопросе Лусии о том, что дора желает на завтрак, её затошнило, Риченда заволновалась.

— Дора, вам нехорошо? — обеспокоенно спросила Лусия.

— Да, — почувствовав лёгкое головокружении, Риченда вернулась в постель. — Я думала это от дороги, но теперь…

Подобные симптомы она уже однажды испытывала. Они были очевидны, но всё же Риченда не решалась озвучить их причину. Она так долго мечтала об этом, потом, отчаявшись, предпочитала не думать о недостижимом, что сейчас ей трудно было поверить в происходящее.

Риченда улыбнулась. Правду говорят: когда перестаёшь чего-то ждать, оно случается.

— Дора, смею предположить, что вы в положении, — подтвердила её мысли горничная.

— Я тоже так думаю, — счастливо улыбнувшись, сказала Риченда.

— Святая Октавия! — воскликнула Лусия, прикоснувшись губами к висевшему у неё на шее медальону с самой почитаемой святой. — Позвать соберано? Он в конюшне с рэем Гарсиа.

— Нет. Я сообщу ему позже. Принеси платье.

— Но, дора, вам бы остаться в постели.

— Я никогда не чувствовала себя лучше, — засмеявшись, заверила её Риченда.

Рокэ она нашла во дворе и предложила ему небольшую пешую прогулку, на которую он с радостью согласился.

Они молча прошли мимо конюшен, и ни один из них не начинал разговор. Риченда в волнении пыталась совладать с переполнявшими её эмоциями, почему-то не решаясь озвучить их вслух. Рокэ, очевидно, заметив её необычное состояние, ждал, пока она заговорит первой.

Обойдя небольшую рощицу, они вышли на открытую ветрам площадку, вблизи восточной стороны замка. Риченда остановилась у старой лиственницы с низкими сучьями, села на полого выгнутую ветвь. Рокэ прислонился к стволу, устремив взгляд вдаль. Туда, где розовели вершины гор, уже начавшие теряться в голубоватой дымке.

— Глядя на эти горы, подпирающие верхушками небо, я начинаю понимать, почему ты любишь север, — сказал он, сделав пару шагов к отвесному берегу глубокого ущелья, поросшего причудливо изогнутыми деревьями. — Всё это так монументально и не подвластно времени. Столько силы и величественности!

Риченда сморгнула невольно подступившие слёзы. Рокэ понимал её как никто другой. Она действительно всем сердцем любила север, черпала силы в незыблемости гор.

Сердце защемило от переполнявших его чувств, и без каких-либо предисловий она произнесла:

— Я беременна.

Рокэ на мгновение замер, затем стремительно обернулся. У него было такое лицо, что она непременно расхохоталась, если бы не серьёзность ситуации.

Контраст между Первым маршалом Талига, которого Рокэ показывал миру, и «её Рокэ» был разителен. Посторонние видели поражающего сдержанностью речи и манер герцога Алву, и никто не мог заподозрить этого строгого рыцаря без страха и упрёка в том, что он может нежно перебирать её волосы, шепча о любви, или напрочь оторвать все крючки на её новом платье в порыве страсти.

Риченда безмерно любила все составляющие его многогранной личности. Каждую улыбку, каждый отточенный жест, усталый кивок или нервное движение головы она откладывала в памяти, потому что всё ещё помнила, что слишком долго его не было рядом, и слишком много было упущено.

На пути к своему счастью они с Рокэ прошли и испытали так много, что теперь ценили каждое мгновение, не желая бездарно потратить положенное им время, потому что никогда не знаешь, сколько его осталось впереди.

— Ты уверена?.. — чуть дрогнувшим голосом спросил он, когда первые эмоции схлынули.

Риченда встала и, улыбнувшись, кивнула. Он оказались рядом так быстро, что Риченда не успела сделать и двух шагов, как он крепко обнял её, потом подхватил за талию и закружил в объятиях.

Риченда засмеялась, обнимая его за шею. На секунду ей показалось, что в окнах второго этажа, там, где располагались покои матери, мелькнула серая тень, но Риченда тут же об этом забыла — ей хотелось, чтобы эти мгновения принадлежали только им двоим.

Эпилог 2

Решено было уезжать утром. Рокэ хотел, как можно раньше увести её в Кэналлоа, чтобы дорога на более позднем сроке не повредила ребёнку, к тому же им ещё предстояло задержаться на несколько дней в Олларии — представить Айрис ко двору и проследить за тем, как она устроится во дворце.

Сама Риченда не планировала становиться придворной дамой, и потому они с Рокэ попросили герцогиню Придд стать патронессой Айрис и присмотреть за ней во дворце.

Риченда поднялась в покои матери сообщить об отъезде. Известие о беременности дочери герцогиня восприняла с тем же равнодушным выражением лица, как и сообщение о том, что утром они уезжают.

На этот раз никаких уничижительных замечаний не последовало, Мирабелла лишь холодно кивнула. Риченда поняла, что внука кэнналийца она никогда не примет. Глупо с её стороны было надеяться, что ребёнок сможет хоть что-то изменить в отношении матери к её браку с Рокэ.

— Прощайте, матушка, — склонив голову, проговорила Риченда и поспешно покинула комнату.

Хотелось поскорее уехать из негостеприимного дома, чтобы больше не встречаться с суровой родительницей, по крайней мере, до следующей в том необходимости.

До отъезда она больше не рассчитывала увидеть мать, но, к удивлению Риченды, вечером, когда они с Рокэ и сёстрами ужинали, в столовую, шелестя серыми юбками, вплыла вдовствующая герцогиня Окделл.

Разговоры и смех разом стихли, все поднялись со своих мест, в комнате воцарилась тишина. Риченда напряглась. Появление матери не предвещало ничего хорошего. Младшие испуганно смотрели на взрослых, Риченда — на мать, Айрис — на Рокэ, который, в отличие от остальных, выглядел совершенно спокойным.

— Госпожа герцогиня, — поклонился он, словно обращался не меньше, чем к особе королевских кровей, а не к женщине, считавшей его отродьем Заката.

Нужно было отдать Рокэ должное: учтивость и галантность ему не изменяли ни при каких обстоятельствах. Хотя Риченда и считала, что матушка подобного обращения недостойна.

Мирабелла не удостоила зятя даже кивком, не говоря уже о том, чтобы ответить на вежливость. Она смерила его красноречивым взглядом, в котором читалась явная неприязнь, и произнесла:

— Удивлена, что вы не заняли место хозяина дома.

«Началось», — мысленно простонала Риченда. Матушка явилась устроить скандал, а уж она доведёт до белого каления кого угодно. Однако, Рокэ на провокацию не поддался.

— Сударыня, в Надоре я лишь гость, — не теряя ни капли выдержки и самообладания, ответил Рокэ.

Когда они приехали в Надор и в первый раз сели ужинать, Риченда попыталась усадить Рокэ во главе стола, но он сказал, что хозяйкой Надора всегда останется она, и занял место справа от неё. Он и правда вёл себя в замке как гость, а не хозяин, позволяя Риченде и дальше распоряжаться всеми делами Надора.

Мирабелла досадливо поджала губы. Риченде отчего-то показалось, что ответ Рокэ ей если и не понравился, то удовлетворил.

— Моё мнение о вас не изменится, — холодно сообщила герцогиня зятю. — Но я вынуждена обратиться к вам с просьбой.

— Всё, что в моих силах, — пообещал Рокэ, и Риченда в очередной раз восхитилась его выдержкой.

— Я бы хотела увидеть своего внука или внучку, когда ребёнок родится.

Риченда решила, что ослышалась. Не матушка ли всего час назад всем своим видом демонстрировала, что внук её не интересует?

— Сударыня, я приглашаю вас посетить Кэналлоа, когда вам будет угодно, — сказал Рокэ, и Риченда едва не воскликнула: ни за что! Видеть мать в Алвасете она не желала.

К счастью, герцогиня от приглашения отказалась:

— Столь долгие поездки не для меня.

— В таком случае я обещаю привезти вашего внука или внучку в Надор.

— Благодарю, — сквозь зубы процедила вдовствующая герцогиня и покинула столовую.

Когда за матерью закрылась дверь, Риченда бросила вопросительно-возмущённый взгляд на мужа: как ты мог ей такое пообещать?! При сёстрах Риченда предпочла промолчать, но после ужина непременно поговорит с ним.

— Мы никогда не увидим море? — расстроилась Дейдри.

Эдит рядом с ней тоже едва не плакала от разочарования. Айрис о море не мечтала, сосредоточием всех её желаний сейчас была Оллария. Ей не терпелось поскорее покинуть Надор и стать фрейлиной.

— Конечно, увидите, — успокоила младших сестёр Риченда.

— Но матушка сказала, что не хочет ехать, — напомнила Дейдри.

— Когда мы приедем в следующий раз, то обязательно уговорим её отпустить вас погостить в Кэналлоа, — пообещала сёстрам Риченда. — Если, конечно, соберано не против, — улыбнулась она мужу.