Ирэна Рэй – (не) Желанная. Сапфировая герцогиня (страница 47)

— Я рад видеть тебя такой. Ты как никто это заслуживаешь. Но я солгу, если скажу, что мог бы предположить, что это будет Алва. Конечно, он красив, богат и знатен, но ты не из тех, кто купится на подобное. И если Рокэ сумел завоевать твоё сердце, значит, он действительно достоин тебя.

— Он делает меня счастливой, — улыбнулась Риченда, и Робер ответил такой знакомой улыбкой, от которой всё его лицо преобразилось.

— Вижу. И я благодарен ему за это.

— Я так рада, что вы поладили. Надеюсь, не только потому, что он… Ракан, — чуть понизив голос, сказала Риченда.

В их повседневной жизни Рокэ предпочитал не касаться этой темы и даже игнорировать сей факт своей родословной, но Риченда, хоть и привыкла к тому, кем являлся Рокэ, до сих пор с неким благоговением произносила это имя.

— В последнее время я много думал о прошлом, — неожиданно признался ей Робер и несколько озадаченно потёр лоб, будто собираясь с мыслями перед тем, как сказать что-то важное. — Восстание было ошибкой, но мы с тобой его не выбирали, только вот жить с его последствиями приходится именно нам. В каждом противостоянии есть победители и побеждённые. Мы проиграли, а Рокэ выиграл. Честно. Как и на дуэли с твоим отцом. И знаешь, тогда, в Ренкваке, Рокэ ведь дал нам возможность уйти, но мы ею не воспользовались, предпочтя биться головой о стену, отстаивая убеждения, которые, как теперь выяснилось, ничего не стоили. Потом, в Сагранне, у него была возможность меня убить, но он опять же этого не сделал, хотя моя вина в случившемся в Варасте не меньше, чем у гоганов или Адгемара.

— Робер, он знает, что ты хороший человек, просто обстоятельства сложились именно так. К тому же он не мог оставить этот мир без главы Дома Молний.

— Рокэ прикрывает свое благородство злостью и насмешками по одному ему лишь ведомым причинам, но такой уж он человек. Я обязан ему жизнью и пошёл бы за ним, даже если бы он не был тем, кто он есть.

— Представляю, как ты удивился.

— Это оказалось нелегко принять, — согласился Робер. — Но твой муж умеет убеждать. Давно ты знаешь?

— Нет, четыре месяца. Хотя могла бы догадаться раньше, — в очередной раз посетовала на свою невнимательность Риченда. — Ты бы видел, что случилось, когда в его руках впервые оказался меч Раканов…

— Гоганы, с которыми Альдо вёл дела, сразу увидели в этом знак и поняли, что Альдо никогда не станет Императором.

— Рокэ сказал, он упал с лошади.

— На охоте, — подтвердил Робер. По его лицу пробежала тень скорби и печали.

— Я сожалею, — девушка протянула руку и слегка пожала его пальцы. — Он был твоим другом, — Риченда видела, что смерть Альдо стала для Робера невосполнимой потерей. Сама она никогда не была близка с принцем, хотя они и прожили под одной крышей четыре года, но думать о том, что его больше нет — было горько. А ещё она переживала за Матильду. Зная, как та любила внука, Риченда искренне волновалась за ставшую ей родной женщину, которая так много для неё сделала. — Как Матильда?

— Держится. По крайней мере, она сейчас дома в Алате.

— Агарис был ужасен, — согласилась Риченда, вспоминая серый и угрюмый город, на несколько лет ставший ей пристанищем. — Тебе, наверно, не терпится поехать в Эпинэ?

— Да! — лицо Робера осветила редкая улыбка. — Через пару дней поеду, но я уже отправил письмо матери.

— Она будет счастлива.

— Уже не думал, что когда-нибудь вновь окажусь дома. Ты была в Надоре?

— Да, провела там прошлую зиму. Рокэ помог восстановить замок, он был в ужасном состоянии, — рассказала Риченда. — Сёстры, слава Создателю, здоровы, матушка… с ней как всегда сложно. Она так и не простила Рокэ смерть отца, хотя это и была честная дуэль.

— Как герцогиня Мирабелла согласилась на ваш брак? — удивился Робер.

— Я не спрашивала её благословения, всё случилось так быстро… Дорак хотел выдать меня за Манрика, а Рокэ предложил помощь, и я выбрала его.

— Я думал, ты его ненавидишь. Уезжая из Агариса, ты говорила только о мести, — напомнил ей Робер.

— Так и было, — согласилась Риченда, вспоминая свои тогдашние чувства и в очередной раз поражаясь тому, как они изменились со временем. — Когда я выходила за него, даже подумать не могла, чем может обернуться такой союз. Но чем больше я узнавала Рокэ, тем лучше понимала, какой он на самом деле.

— Да, всё меняется, мы сами и наше мнение о других.

— А ты? Как ты жил эти два года? — спросила Риченда и весело добавила: — Случайно не успел жениться?

— Нет, — ответил Робер с улыбкой, которая тотчас же растаяла на его губах. — Да и на ком?

— Но, может быть, есть какая-нибудь необыкновенная девушка… — с надеждой поинтересовалась Риченда. Она искренне желала Роберу счастья и хотела, чтобы и он встретил свою любовь.

— Боюсь, что все необыкновенные уже заняты, — ответил Робер, и Риченда уловила в его голосе горечь. — Риченда, я поеду к себе, — сказал он, неожиданно меняя тему.

— Так скоро? Но твой дом ещё не готов. Нужно больше прислуги, там ведь только привратник.

— Я уже нанял нескольких на первое время, а левое крыло особняка вполне пригодно для жилья.

— Робер, останься, ты совсем нас не стесняешь, — попыталась настоять Риченда.

— Я благодарен вам за гостеприимство, но так будет лучше.

— Задержишься хотя бы на обед? И ты не забыл — вечером мы едем в гости? — напомнила ему Риченда.

— Это обязательно? — слегка нахмурился Робер. Кажется, возвращаться к светской жизни столицы он не стремился.

— Я познакомлю тебя с потрясающей женщиной — Марианной Капуль-Гизайль.

— Куртизанкой? — удивился Робер.

— Звездой Олларии!

Глава 48

— Герцогиня, дорогая, мы так рады вам! — ослепительно улыбнулась Марианна, встречая гостей на пороге своей элегантной гостиной.

Красавицу окутывало облако цветочных духов, а изумрудное платье невероятно шло к оттенку её кожи и тёмным, высоко поднятым волосам.

— Баронесса, барон, разрешите вам представить — герцог Эпинэ, — представила Риченда Робера.

— Добро пожаловать, герцог. Друзья Риченды — наши друзья, — проворковала Марианна, и Робер галантно поцеловал протянутую ему изящную ручку.

— Герцог, мы счастливы принимать вас в своём скромном жилище, — зарделся от удовольствия Коко, вероятно, возлагая большие надежды на нового потенциального поклонника своей красавицы жены. К тому же, ни много ни мало — герцога.

Риченда давно поняла, что Капуль-Гизайль — вовсе не обманутый муж, он прекрасно знает, откуда в его доме берётся золото, а у его жены новые драгоценности, и благополучно закрывает на это глаза. Если не больше… Риченде запали в память его слова о том, что «все не те, кем могут показаться на первый взгляд», но она не смела расспрашивать о подобном Марианну.

— Благодарю вас, барон. Я много слышал о вашем гостеприимном доме, — тем временем ответил на любезность Капуль-Гизайля Робер.

— Сударыня, — обратился к Риченде Коко, — а господин Первый маршал?..

— Сожалею, барон, но господина Первого маршала задержали неотложные дела, — стараясь удержать клокочущую бурю внутри, солгала Риченда.

После утренней ссоры Рокэ дома так и не появился, она не знала, где он, и вынуждена была отправиться к Капуль-Гизайлям лишь с Робером.

— Как жаль, — искренне огорчился барон, но тут же вновь завладел вниманием нового знакомого, а спустя пару минут уже утащил Робера осматривать знаменитую коллекцию антиков.

Марианна, извинившись, отошла поприветствовать новых гостей.

Риченда кивнула полковнику Мевену и ещё паре знакомых и заметила, как из дальней стороны гостиной к ней направляется Лионель Савиньяк.

Губы девушки дрогнули в преддверии дежурной улыбки. После смерти Дорака они виделись лишь пару раз и никогда не поднимали опасную тему. Савиньяк по-прежнему держался с ней очень сдержанно, словно их и не связывала страшная тайна.

— Добрый вечер, сударыня, — приблизившись, поклонился новый кансилльер.

— Здравствуйте, граф.

«Если он здесь, то тогда где и с кем сейчас Рокэ?» — огорчилась Риченда.

— Герцог к нам не присоединится? — словно читая её мысли, поинтересовался Лионель.

— Герцог, очевидно, нашёл для себя более интересное времяпрепровождение, — не без сарказма вымолвила Риченда, стараясь скрыть тем самым вспыхнувшую злость, но обмануть проницательного Савиньяка не удалось.

Граф приподнял бровь, и Риченда поняла, что сказала лишнего. Девушка поспешно отвернулась к окну, пряча увлажнившиеся глаза. Как стыдно. Она не только была незаслуженно резка с Лионелем, но ещё и выставила напоказ свои чувства. Теперь он решит, что она истеричная ревнивица.

— Уверен, вам не о чем беспокоиться, Риченда, — негромко сказал Савиньяк, вдруг отбросив свою обычную манеру речи, будто маску снял.

Слова Лионеля прозвучали так неожиданно, что Риченда с удивлением вскинула на мужчину взор, хотя для этого ей пришлось запрокинуть голову, и встретилась с внимательным и всё понимающим взглядом тёмных глаз, в которых разглядела если не сочувствие, то и не осуждение.

— Если вы позволите так себя называть, — добавил Савиньяк, и Риченда растерянно кивнула, пытаясь отыскать правильные слова.

— Я… да, разумеется.