Ирена Мадир – Маскарад (страница 8)
У меня было столько возможностей пристрелить Юну, задушить, проломить череп, сделать что угодно. Было ли сделано хоть что-то? Нет!
Мои руки стискивают руль мобиля. Пластик под пальцами трещит, готовый вот-вот сломаться. Приходится глубоко вдохнуть и выдохнуть в попытке успокоиться и ослабить хватку.
Сказать, что я разочарован собой, не сказать ничего. Меня трясёт от ярости. Высшему существу не полагается поддаваться панике и бежать от какой-то хилой девки с толстыми ляжками! Она сильно отстала, уступая мне в выносливости, да и в силе тоже. Но в тот момент голова опустела. Юна вела себя совсем не так,
– С-сука! – шиплю я сквозь стиснутые зубы. – Дикая сука!
Терпеть её всё труднее. Ненависть к женишку моей Музы огромна, и когда я увидел их вместе на заднем сидении мобиля, то был близок к тому, чтобы выхватить пистолет и выпустить все пули прямо в тупую рожу этого Сэлвина. Однако всё меркнет в сравнении с дрянью, которая то и дело мешается под ногами. Она жалкая тень моей Музы, но уже причиняла столько неприятностей! Нужно выкинуть эту дикарку из головы…
Сегодня я сосредоточусь на
Я паркую свой чёрный мобиль с затонированными окнами и подставными номерами у порта. Тот тянется вдоль береговой линии широкой реки Ораял, ведущей прямиком к Штормовому океану. Прохладный ветер несёт с собой запах воды, ржавчины и чего-то сладковато-гниющего. В отдалении слышится приглушённая симфония этого места: дуэт тоскливого гудка, удаляющегося парома, и леденящего душу скрежета металла о металл от массивного крана, перетаскивающего грузовые контейнеры. Но в этой части порта музыки почти нет. Тишину прерывает только шуршание мусора, который гоняет ветер по потрескавшемуся асфальту.
Мне навстречу семенит старик-охранник, работающий со всяким, кто хорошо заплатит. А босс платит ему более чем достаточно…
– Вы снова первый, господин Безликий, – щерится он. Часть зубов отсутствует и выглядит это мерзковато… Впрочем, мой вид под шлемом ещё хуже. – Ваш контейнер в третьем ряду.
Я киваю ему, избегая лишних разговоров. Он здесь в основном для того, чтобы молчать об увиденном и не нажимать кнопку вызова ведомственной охраны. Ну и чтобы встретить и сопроводить при необходимости. Простое низменное существо. Потому я даже не останавливаюсь и вхожу в лабиринт из грузовых контейнеров и ящиков. Укладываются они всегда похожим образом, за многие ночи их порядок отпечатался в памяти.
С нависших туч начинает капать. Это не дождь, а неприятная морось, в которой свет фонарей плывёт и мерцает, создавая движущиеся, обманчивые силуэты. Ночь здесь грязно-сизая из-за редких покрытых пылью и ржавчиной фонарей. Магические кристаллы в них блеклые, они почти не освещают, скорее создают новые тени, ещё более густые и непроглядные. Для других, разумеется. Моё зрение даже сквозь затемнённый визор шлема способно отыскать метку на контейнере. Замка на нём нет. Пока он и не нужен…
Сегодня последняя партия. В ней должны быть артефакты из Республики, а ещё Золотая пыль… Она какая-то необычная, кажется, усиленная, и её сопровождают партнёры босса – наги. Полузмеи. В Западном кантоне их немного, но им и неинтересны новые территории, только пути сбыта того, что они пронесли через Великий лес…
Меня передёргивает от мыслей о нём и духах, что водятся там, так что я стараюсь сосредоточиться на насущном. Надо обойти периметр, убедиться, что тут никого нет. Работы идут только вдали, вряд ли кто-то очутится поблизости, и всё же ни один любопытный нос не должен сунуться в дела босса.
Я нетороплив, почти медлителен, когда прогуливаюсь по рядам. Последние дни прошли тихо, но чувство надвигающейся угрозы не исчезает. Сегодня последняя рабочая ночь перед своеобразным отпуском до того момента, как у босса не появится для меня новое дело, и как-то не верится, что она пройдёт спокойно.
Я расстёгиваю пиджак, чтобы в случае чего было бы проще выхватить пистолет из портупеи. Сегодня на мне изысканный чёрный костюм и начищенные до блеска мужские туфли. Не только потому, что мобиль, в отличие от байка, позволяет более элегантный образ, но и потому, что сегодня помимо грузчиков будет ещё и гость…
Спустя полчаса моих скитаний по территории подъезжают грузовик и внедорожник. Из последнего почти выползает лысеющий человек, делец от моего босса. Он берёт руководство на себя, едва ли не трясясь над ящиками с Золотой пылью. Я даже не знаю, как его зовут, хотя видел множество раз, мы почти не общаемся, и меня это более чем устраивает.
Следом за дельцом из мобиля выходят двое крупных мужчин, у одного из которых волосы выкрашены в синий. Похоже, это тот, о ком предупреждал босс – гость из Восточного кантона, доставивший особенную партию Золотой пыли и ценные артефакты. Второй же, вероятно, его сопровождающий.
– Так вот ты какой, Безликий, – хмыкает синеволосый, останавливаясь рядом.
Он крепко сложен, хотя и ниже меня… Зато точно симпатичнее. Уверен, на его пронзительные голубые глаза клюнуло множество девиц. Я завидую, но самую малость, ведь меня не интересуют низшие создания! Внимания заслуживает лишь Муза.
– Что ж, Безликий, позволь представиться, я Фурин клана Аспидов!
Голос у него звонкий, тенор-баритон, но пробуй он петь, не смог бы взять высокие ноты… Впрочем, едва ли он склонен к искусству. Это самый обычный наг, а полузмеи не замечены в тяге к прекрасному…
– Не настроен болтать? Или у тебя нет языка? – скалится Фурин и подмигивает: – А то у меня их два.
– Оно и видно, никак не заткнёшься, – цежу я. Конечно, язык у него один, но, без сомнений, раздвоенный.
– Ах, я почти уязвлён, – ухмыляется он, смотря на меня из-под полуприкрытых век.
Что не так с этим парнем? Всё обычно делается тихо, тут не до болтовни, а этот… змеёныш… Это ведь контрабанда, нельзя шуметь! Немногочисленные рабочие не разговаривают без крайней необходимости. Чаще всего команды отдаются кивками и взмахами рук.
– Ты ведь работаешь на Ногата. – Фурин не выдерживает и полминуты молчания.
Я медленно и тяжело вздыхаю, давая прочувствовать сраному нагу недовольство. Естественно, ему плевать…
– Далековато ты забрался! Ногат ведь возглавляет тёмных эльфов только в Восточном и Северном кантонах, а в Южном и здесь, в Западном царствует Рутил… Кстати, а кто руководит тёмными в Центральном кантоне?
– Нейтральная территория.
– Ага… Вы, ребята, не слишком кучкуетесь, да?
– В змеиный клубок не переплетаемся.
– Это что был сарказм? – с восторгом уточняет Фурин. – Ты умеешь?
Он уже бесит меня почти так же, как женишок моей Музы… Спустя несколько секунд наг понимает, что ответа не дождётся, так что продолжает сам:
– Ну так вот, ты вроде шпиона Ногата, помогающего устраивать тайные перевозки по Западному кантону и охраняющего интересы своего босса на территории другого могущественного тёмного…
Я начинаю подозревать у Фурина какое-то неизвестное заболевание, которое не позволяет ему не открывать рот дольше минуты. Ему даже не требуется обычная беседа, он вполне справляется с монологом, ведя рассуждения дальше:
– Что очень удобно, ведь такие перевозки всё ещё менее затратны, чем попытка перетащить всё через Нору, у нас не Республика и магов в нашем распоряжении нет… Так вот, о чём я?
Мне едва удаётся сдержать фырканье. Неудивительно, что это болтливое создание запуталось в нитях собственных мыслей.
– Ах да! О том, что мы проделали большую работу, и мне даже разрешили познакомиться лично со знаменитым Безликим, королём иллюзионистов и принцем душителей… Не знаю, я представлял тебя иначе… Понимаешь?
Нет. Мне даже хочется произнести это вслух, но губы крепко сжаты. А от того, что грузовик опустел и последние ящики укладывают к остальным, я чувствую облегчение. Ведь это значит, что есть шанс завершить всё без лишних хлопот. Надеюсь, самым дерьмовым событием за ночь станет встреча со змеиным трикстером. Именно им мне представляется синеволосый наг, который никак не уймётся…
– Я к тому, что ты больше напоминаешь подчинённого Рутила, чем Ногата… Интересно почему?
– Очевидно, потому что раньше я работал на Рутила и предал его, переметнувшись к Ногату, – отрезаю я.
– Оу! Ты для этого носишь шлем? Не хочешь открывать лицо, чтобы бывшие друзья не заметили?
– Не угадал, синевласка. И обсуждать это я не стану.
Он опять замолкает. На целых двадцать секунд! Но, естественно, Фурин уже придумал новую тему для того, чтобы поиграть на моих нервах…
– Я знаком с одним гибридом, – выдаёт он вдруг. – Он дитя нага и тёмной эльфийки…
Признаться, это пробуждает любопытство. Гибриды крайне редки. У всех Иных невероятно низкая фертильность, а на десять детей приходится девять мальчиков. Всё ради контроля за рождаемостью. Мы сделаны именно такими нашим создателем, Первым1[1]… Ему нужны были рабы и солдаты, не ведающие усталости, более крепкие и выносливые, чем простые люди. Счастье, что его изгнали из Шарана. Теперь остаётся надеяться, что он никогда не вернётся…
– Гибриды берут лучшее от обеих рас, и знаешь, что? У этого гибрида гораздо больше признаков от нага, чем от тёмного, – криво улыбается Фурин. – Это к тому, что наги официально круче тёмных!