Ирэна Есьман – Безликий свидетель (страница 3)

– Что судмед?

– На теле видимых повреждений нет. Сказал ждать вскрытия, все после исследования.

– Хорошо. А по изъятиям?

– Веревки изъяли, биологи попробуют выделить ДНК, еще срезы ногтей с трупа и… конфеты, – добавила Лиза, но снова была проигнорирована.

– Поздравляю, коллеги. Похоже, у нас серия. – Он тихо хлопнул по столу. – Между жертвами прошло совсем немного времени, поэтому нам тоже придется поторопиться. Вишневский, это дело я отписываю тебе. Сравни все по вещдокам, узнай у судмедов подробности. Елизавету можешь взять себе в помощницы. Запросы, постановления, бумажки – это все ее прерогатива, да и тебя разгрузит, – добавляя щербатую улыбку, сказал Коган.

Лиза почувствовала, как от несправедливости где-то в груди вырос ком, поднимаясь к горлу.

– Елизавета, вы поняли?

– Поняла, – выдавила она, хотя глубоко в душе надеялась на другое.

Лизе доверяли самые легкие дела, но их количество казалось бесконечным. Она постоянно объединяла листы заполненных протоколов, что только напоминало ей, как она пытается сшить собственную жизнь по страницам в единое целое.

– Тебе нужна помощь с назначением экспертиз? – спросил Глеб, когда они вышли из кабинета Когана.

– Я стажировалась у криминалистов, – сказала она с намерением показаться уверенной, но взгляд не подняла. – Спасибо.

– Ну смотри. Если что, знаешь, где меня искать, – ответил он с легким намеком и добавил на прощание: – Не потеряйся среди бумаг.

Глава 4

Она ссутулилась за столом в темноте под двумя яркими лампами, листая сшитые страницы уголовного дела. В воздухе витал резкий запах кофе, единственной привычки Лизы, и она не считала ее вредной. На сегодняшний день это был уже шестой стакан. Аромат горького шоколада, пряностей и освежающей лимонной нотки (она предпочитала кофе с лимоном) бодрил и помогал не уснуть.

Темные глаза внимательно впивались в одни и те же фотографии. Они точно что-то упускали.

Глеб тихо вошел в ее кабинет.

– Все еще здесь? – голос из темноты напугал ее, но Лиза сделала вид, что заметила его раньше, чем услышала.

– Да, надо закончить к завтрашнему утру.

– Тебя попросили только назначить экспертизы и подготовить запросы. А ты ковыряешься до ночи. Это можно было сделать за два часа. Я же предлагал свою помощь.

Что сегодня с его настроением? Обычно Глеб более дружелюбный и менее разговорчивый.

– Не все такие быстрые, как ты, – буркнула Лиза, даже не взглянув на него.

– Ладно, иди домой, я все сделаю сам, – он протянул руку, чтобы забрать дело, – нужно как можно скорее отправить вещдоки на исследование.

– Я пытаюсь понять… – Она все еще разглядывала фотографии.

– Лиза, иди домой. Коган списал это дело мне, я разберусь.

– И почему он всегда списывает самые интересные дела тебе?

– Ты шутишь? Ты не знаешь почему? Нельзя упускать время и сюсюкаться с этими фотографиями часами.

– По-твоему, я упускаю время? И все это неважно?

– Способность выделять главные детали из этой стопки макулатуры, – он захлопнул том дела у нее перед носом и придавил сверху ладонью, – вот что важно.

– Все детали важны. – Лиза вытащила том из-под его руки. – Нельзя их разделять на главные и неглавные. Ни ты, ни Коган – никто не обратил даже внимания на то, что убийца оставляет метки. Конфеты.

– Если ты хотела поговорить о деталях, то лучше это сделать со мной, а не с Коганом.

– Обиделся, что ли?

– Это слово неприменимо ко мне, но знай, что здесь так не поступают.

– Обиделся.

– Лиза, послушай, – легкая, едва уловимая ухмылка показалась на его лице. Или это была добрая дружеская улыбка? – Я работаю следователем больше десяти лет. Ты ведь слышала, я сказал, что разберусь с этим.

– И что? Ты считаешь, что только ты можешь разбираться в деталях? – раздражение начало нарастать внутри нее. Хуже всего, когда близкие, казалось бы, люди начинают показывать перед тобой свое превосходство.

– Нет, конечно нет. Но тебе сейчас это и не надо делать. Я всегда был твоим наставником, помогал тебе с тем, что тебе кажется сложным. Но ты просто игнорируешь меня и делаешь, как тебе удобно.

– Я не игнорирую тебя. Это вы все игнорируете меня. У меня свой темп работы и свой подход, – ответила она.

– Свой подход? Лиза, рано еще говорить о своем, – он нарочно выделил это слово, – подходе. Ты раскрыла хоть одно сложное дело? Сложное. О чем я? Посмотри на эти стопки, – он указал на кипу сложенных на стуле томов. – Ты ничего не раскрыла, потому что у тебя мало опыта. Мой тебе совет: учись перенимать его у тех, кто что-то умеет.

Лиза взглянула на него, чувствуя, что сердце забилось сильнее. То ли от кофе, то ли от его высокомерных высказываний.

Глеб отступил на шаг, а Лиза отвернулась от него. Да что с ним такое? Да, сейчас все на нервах, да, сейчас все устали, но это не значит, что он может позволить себе так разговаривать.

– Просто уходи. Мне нужно закончить работу. Экспертизы все равно раньше завтрашнего утра не попадут на стол экспертам. Я сдам дело Когану, а потом делай с ним что хочешь, – сказала она, не глядя на него.

Никакой он ей не друг. Просто один из тех, кто рисуется перед ней, перед начальством, перед собой. Разочарование поглотило ее, а он молча вышел и закрыл за собой дверь.

Глеб остановился, даже обернулся и вновь положил ладонь на дверную ручку, однако входить передумал. Пожалел ли он о своих словах? Пожалел. Но пусть Лиза подумает о них, пусть это было ей неприятно, но он прав. Ее надо встряхнуть, ей будет полезно, он-то знает, как лучше. Ведь он ей друг, а не просто наставник.

Глеб отдалялся от двери, а мысли все еще оставались возле нее. Вернуться? Нет. Он накинул плащ и в дурном настроении, которое можно было сравнить только с сильнейшим похмельем, а он хорошо знал, что это такое, спустился по лестнице на улицу. Вытащив из пачки последнюю сигарету, он закурил, жадно вдыхая полной грудью табачный дым. Порция никотина притупила нервозность, но настроение от этого лучше не стало. Он быстро выкурил табак до самого фильтра, смахнул тлеющий остаток и, выбросив окурок в мусорный бак, подошел к своему «Ниссану», сразу сел в машину, не оставляя себе шанса передумать.

Глава 5

Ян звонил уже четыре раза. Лиза ответила только на первый звонок, остальные сбросила. Если ему сложно забрать ее с работы, то и разговаривать не о чем. Он достаточно сказал и тон выбрал такой, что трубку брать больше не хочется. «Возьми трубку!» – пришло от него сообщение. Ответить? Она отодвинула аппарат подальше от себя и продолжила работать. Лиза уже знала, что ее ждет дома. Она приедет, они снова начнут выяснять, кто из них прав, а потом два варианта: либо они спокойно поговорят и закончат диалог в постели, либо она уйдет спать в гостиную, а он ее не потревожит. И то и другое больше не устраивало Лизу. Рана, которая раньше заживала, превратилась в огромную дыру, которую теперь даже опытный хирург не в силах заштопать.

Звонки прекратились, а сообщения перестали приходить. Лиза еще раз посмотрела на экран – почти половина одиннадцатого. Будет скандал. Нужно выбирать: или семья, или работа. Иначе ее психика не справится. Лиза примерила на себя одиночество, оглядела свой кабинет. Кажется, тут энергетика будет получше, чем дома. Переобулась в туфли и вызвала такси. Плевать, что сейчас самый высокий тариф.

Сообщение оповестило, что машина подъехала. Лиза схватила сумку, спешно накинула пальто и спустилась вниз.

Еще вчера было плюс шестнадцать, а сегодня ноябрь напомнил октябрю, что он уже близко. Лиза подняла воротник и спрятала голову – ей еще бежать до шоссе к остановке: сюда гражданский транспорт так просто не заедет.

В «кармане» у остановки стояла черная «Мазда». Еще немного, метров двадцать, но машина резко сорвалась с места, взвизгнула шинами, а на телефон пришло сообщение, что водитель отменил заказ. «Что за день?!» Подавив раздражение, Лиза слилась с толпой на остановке – еще ходят автобусы, один из них приближается. Триста шестнадцатый. Хотя бы здесь удача не оставила ее. Что ж. Так даже лучше.

Лиза вошла внутрь, двери захлопнулись за спиной, и автобус, качнувшись, тронулся с места. Едва сумев устоять на каблуках, она, схватившись за поручень, осмотрелась – мест свободных не было, только одно, в конце салона. Она пошла по проходу между сидений. Кто-то дремал, кто-то смотрел в окно или в телефон. Слабое освещение подчеркивало уставшие лица, а радио играло так громко, что в такое позднее время казалось совсем неуместным.

В конце салона длинный парень в больших наушниках откинул голову назад и, вытянув ноги в проход, слушал что-то свое, справа от него – женщина с маленькой собачкой в плетеной корзине.

– Простите, можно пройти? – Громкость музыки в наушниках этого парня кратно превышала громкость ее голоса и даже радио. – Извините, – громче сказала она и коснулась его ноги.

Его веки дернулись и приоткрылись, вернув парня в реальность. Он недовольно сжал губы и подвинулся, освободив проход, и Лиза быстро проскользнула мимо, садясь к окну.

Волны усталости захватили ее тело, заботы и тяготы этого дня постепенно рассеивались, а тепло, исходящее от отопительной батареи под ногами, позволило согреться и расслабиться. Веки стали тяжелыми, и, не в силах больше сопротивляться, она уснула, слившись с дыханием автобуса и его постоянно гудящим за спиной двигателем.