Ирэна Берн – Под влиянием (страница 9)

– Что вы собираетесь здесь искать? – не унимался Тарас.

– Все, что нужно, – блондинка осмотрелась. – Где вы храните обувь?

У них была целая секция в гардеробной, заставленная коробками, в которых хранилась сезонная обувь, а еще несколько полок с повседневной. Все было идеально расставлено, Люпита, их домработница, и это место не оставляла без внимания, тщательно проследив, чтобы каждая пара сезонной обуви была тщательно вымыта и упакована в свою коробку, отдельно летняя и отдельно зимняя. За обувью, которую носили Тарас и Мария, она тоже следила, отмывая остатки дорожной пыли и ухаживая за кожей специальными средствами.

Один из мужчин в форме достал большой мусорный мешок, явно собираясь освободить полки от обуви.

– Тормози, – бросила ему блондинка, – эксперты нам спасибо за это не скажут. У тебя же есть фотка следа. Возьми то, что более-менее подходит.

Тот достал телефон и прокрутил ленту с фотографиями. Мария невольно взглянула в экран. Фотографии знакомого дома, тело сестры под лестницей, сфотографированное издалека. Она зажмурилась, представив, что сможет увидеть ее лицо. Ей уже и так пришлось это сделать, когда просили опознать труп. Просто для галочки. Она тогда без колебаний ответила, что да, это ее сестра, лишь мельком взглянув на нее и на крошечную татуировку в виде сердца на запястье. Это было неприятное зрелище, и еще раз увидеть страшную гримасу Киры она не осмелилась бы.

Наконец, Павловский остановился на одном снимке. Это была фотография следа обуви на земле, подсвеченного лучом фонарика. Мария рассмотрела логотип на этом снимке. И началось… Они выпотрошили все коробки, перевернули всю идеально составленную обувь. Люпита этому не обрадуется, а еще начнет задавать вопросы. Или даже если не начнет, то подумает что-нибудь нехорошее. Будет лучше, если Мария сама составит обувь обратно, впрочем, в этом не было ничего сложного.

Они забрали несколько пар обуви и начали в прямом смысле слова обыскивать дом – открывали ящики, заглядывали в шкафы. Мария старалась держаться спокойно и не подавать вид, что ей что-то не нравится, хотя в груди клокотало. Полицейские решили, что Киру убили. Но с чего это они решили? Из-за дурацкого следа на заднем дворе? Они сейчас рыщут в их доме. Подозревают ее? Еще эти понятые… Она поняла, что где-то уже видела эту парочку, кажется, это кто-то из соседей по улице или, может быть, клиенты ее магазина? Лучше пусть будут соседи. Они постоянно косились на нее, будто что-то знали. Полиция им рассказала? Начала накатывать паника, Мария уже с трудом могла держать спокойствие, хотя, наверное, если бы она в эту минуту посмотрела на свое отражение, то с ужасом поняла бы как фальшиво ей удается держать лицо. Тарас же не скрывал своего недовольства, но и не говорил ничего. Он просто ходил за полицией, скрестив руки.

Блондинка бросила взгляд на запястье Марии. Проклятье. Она совершенно забыла об этом.

– Это что у вас? – спросила полицейская. Другие сотрудники разом оглянулись на нее.

– Что? – Мария убрала руку за спину. Боже, какая глупость. Сейчас они подумают, что… – Это не имеет отношения к делу, – объявила она жестко.

– Покажите руку, – блондинка в форме уже шла к ней. – Мы сами решим, что имеет отношение, а что – нет.

Взгляд Марии скользнул к Тарасу.

– Это не имеет отношения к вашему обыску, – Тарас подошел к блондинке, встав на защиту.

– Вы делаете только хуже, – ответила она.

Нужно было сказать ей. Но Марии было стыдно. Тот вечер… Тарас никогда не причинял ей боль и никогда не оставлял на теле ничего подобно. И эта полицейская наверняка не поверит, поэтому лучше промолчать. Пусть думают что хотят.

Мария коснулась рукой запястья, и ее лицо побагровело.

– Послушайте, – сказал Тарас, и будто гора упала с плеч, – это последствия нашей семейной жизни, если вы понимаете, о чем я. Только и всего.

– Только и всего? – скептически усмехнулась блондинка. – Что ж. Мы разберемся, какие это последствия, хорошо?

– Может, еще в штаны мне с фонариком заглянете? – не выдержал Тарас.

– У меня нет таких фантазий. А вы, Мария, собирайтесь, поедете с нами в отдел.

– Я?..

– Вы видите здесь еще какую-то Марию? – она оглянулась по сторонам.

– Но…

– Она никуда не поедет, – снова смешался Тарас.

– Вы, мужчина, все только усложняете. Она поедет с нами.

– Все нормально, я сейчас соберусь.

Маска спокойствия вот-вот сорвется с ее лица и обнажит весь ужас, который она сейчас испытывала. Она готова была разрыдаться, прыгнуть с моста, лишь бы все это поскорее закончилось. Эти следы на запястье, этот обыск… Они подозревают ее в убийстве Киры. Мелкая дрожь началась на кончиках пальцев и вот-вот готова была разойтись по всему телу. Она складывала в сумку документы, карты, на всякий случай положила зарядку от телефона, неизвестно чем все это может обернуться и когда закончится, а еще схватила пачку ореховой смеси, хотя понимала, что вряд ли сможет захотеть есть в ближайшее время.

Пока они ехали в служебной машине, полицейские не разговаривали с ней, они шутили на какие-то свои темы, обсуждали выходные и кого-то из задержанных, которого им пришлось силой заталкивать в «будан», как они выражались. И тогда Мария похвалила себя за то, что не стала проявлять ни малейшего сопротивления, чтобы поехать с ними.

Глава 12

– Помнишь про свой должок?

Его звали Алексей. И Лаура сейчас жалела, что у нее нет того, кто сможет ее защитить. Алекс, как все его называли на иностранный манер, и его дружки хорошо знали об этом.

– Я все помню.

– А мне кажется, что нет. Ты сорвала мероприятие, к которому мы долго готовились.

– Я ведь объяснила уже, что моя дочь…

– Заткнись. Пока ты бегала от нас твой, долг сильно вырос.

– Я сказала, что все сделаю, и мы закроем этот вопрос.

– А куда ты денешься? Конечно, ты все сделаешь.

Вообще-то, она всегда считала его нормальным парнем. И ей даже нравились встречи с ним. И она думала, что у них могут быть отношения. Но кто знал, что, не явившись на приглашенную вечеринку, она так сильно его разозлит? Он даже оставил аванс за себя и за друзей, которые тоже ждали ее, но в тот день Кира всерьез заболела, у нее постоянно поднималась температура. Лаура ее сбивала парацетамолом, но температура неумолимо ползла вверх. Женщина, конечно, могла бы оставить младшую с Марией, но девочка в тот день осталась у подруги. И, проклятье, у нее не было телефона. Тогда она бы ей позвонила и велела бы явиться домой. Но Мария придет только к десяти утра. Вряд ли Алекс сможет перенести свою вечеринку на десять утра следующего дня.

Она выглянула в окно – машина с тонированными стеклами была под подъездом. «Это они», и приехали они за ней. Объяснить, что заболела дочь? Или, может быть, ничего страшного не случится, если она на несколько часов оставить Киру одну? Она посмотрела на краснощекое дитя, спящее на нижнем ярусе двухэтажной кровати, приложила ладонь ко лбу и даже измерять не нужно было – температура вновь подскочила. Лаура злилась. На себя, за то, что взяла аванс, не предусмотрев обстоятельства, на Киру, которая не вовремя подхватила какую-то дрянь в детском саду, на Марию, которой потребовалось именно сегодня выпроситься на ночевку к подруге. Да, ей вот-вот стукнуло восемнадцать, но это совершенно не означало, что она не должна спрашивать у матери разрешения. Еще чего. Ее обязанность – помогать с Кирой и брать на себя ответственность за уборку в доме – хоть какая-то плата за то, что Лаура решила тогда ее оставить. Плата за жизнь и за бессонные ночи, которые пришлось с ней проводить восемнадцать лет назад.

Раздался звонок. Она просто отдаст деньги, и вопрос будет решен. Еще один настойчивый длинный звонок. Кира начала крутиться в кровати, и Лаура поспешила к дверям. Посмотрела в глазок. Открыла. Тут же крупная жилистая рука схватила ее за горло. Никто не смел раньше ее трогать.

– Я че-то не понял, – это был один из прихвостней Алекса. Сам бы он никогда не стал делать ей больно.

– У меня дочь… – прошипела Лаура сквозь железную хватку. Он резко отпустил ее, и женщина закашлялась. – У нее температура, я все отдам. Вот. – Она вытащила из кармана небольшую стопку измятых купюр.

– Мне сказали привезти тебя, одевайся. И пошевеливайся давай.

– Я не могу, – почти жалобно протянула Лаура.

– Что? – он произнес это с такой ухмылкой, будто она ему сказала какую-то неправдоподобную чушь.

– У меня…

– Значит так, – он посмотрел на часы. – Через час ты сама приезжаешь нафуфыренная и в хорошем расположении духа. Твои проблемы – это твои проблемы. Ты сейчас срываешь нам праздник, красавица. Алекс ждет. Место знаешь. Ты поняла, да?

Она только закивала, пытаясь отыскать в голове какой-нибудь способ оставить малышку с кем-то еще. «Может быть, прошлый клиент смог бы побыть с ней? Нет», – она сразу же отмахнулась от этой идеи и получила укол совести. Алекс – нормальный парень и он поймет, когда она расскажет о своей ситуации ему лично, и они разберутся, как загладить этот неприятный случай.

***

– Что я должна сделать?

– Я пройду? – Алекс смазливо улыбался, облокотившись о дверной косяк. – Может в один прекрасный раз просто напоишь меня чаем? И закрой дверь на замок.

Лаура послушалась. Они прошли в кухню, а не как обычно, в ее спальню, и устроились за небольшим, круглым столом. И за этим круглым столом он ей сделал предложение, от которого голова пошла кругом. Он все продумал до мелочей… Что будет, если она не пойдет на это?