Ирен Софи – Долгая дорога к счастью (страница 7)

– Здравствуй, доченька! – воскликнул Авраам. – Как я рад тебя видеть! Что привело тебя на базар?

– Я пришла купить подарок Дионису, – ответила Эсфирь, протягивая отцу купленное благовоние.

– Что это? – спросил он, приоткрыв коробочку. И тут же сам отвечая, – это же ливийский орех! Очень дорогой подарок.

– Ну и что! Я очень люблю Диониса и мне не жалко никаких денег! – упрямо сказала она.

– Подарки должен дарить мужчина, так всегда было. Ты избалуешь его, – покачал головой Авраам.

– Он мне тоже сделал подарок. Вот эти серьги, – и она повернулась к отцу ухом.

Авраам со знанием дела рассмотрел серьгу.

– Серьги хорошие. Это чистое серебро. Но они не стоят даже трети твоего подарка, – сказал он.

– Ну и пусть! Я хочу сделать ему приятно. А это масло он любит больше всего.

– Ну хорошо. Раз тебе не на что тратить деньги, то делай что хочешь, – Авраам вздохнул. – Я только очень прошу, не раскрывать перед ним всю душу, иначе потом, после расставания, тебе будет очень тяжело.

– О каком расставании ты говоришь? Он меня любит! Он сам постоянно говорит мне это.

– Мужчины часто говорят о любви, но не всегда это правда, – грустно проговорил Авраам.

– Не говори так о Дионисе, – обиделась Эсфирь. – Он не обманывает меня, если бы ты слышал его слова о любви, то не сомневался бы!

– Может быть, может быть… – повторил Авраам. – Я молюсь каждый день о твоем счастье, дочка, для меня это самое главное в жизни.

– Я знаю об этом, отец, и постараюсь не причинять тебе беспокойство, – Эсфирь обняла и поцеловала отца.

Люди стоявшие к лавке менялы, зашумели. Им надоело ждать Авраама.

– Мне пора идти, – сказал он, направляясь к прилавку. – А как Арида? – спросил он напоследок.

– Я дала ей время для отдыха. Так что она спит, ест и купается в море.

Эсфирь попрощалась с отцом и пошла домой. Недалеко, на холме, устремляясь колоннами к небу, стоял храм Диониса. Эсфирь решила зайти в него. Прекрасные белые колонны окружили девушку. Храм стремился к небу, в царство великих богов. И Эсфирь охватило глубокое волнение. Она вошла в храм и направилась к статуе бога. В чудесном изваянии, созданном неизвестным ей ваятелем, она находила черты возлюбленного. Такой же стройный, с тонкими руками и прекрасными стройными ногами. Бог поднял руки с чашами. Виноградные лозы покрывали его тело. Искусство скульптора было так велико, что казалось, бог сейчас сойдет со своего пьедестала и начнет танец. Эсфирь бросилась к ногам бога.

– О, Дионис великий! О, сын Зевса! Помоги сохранить моего возлюбленного! – молила она.

Достав коробочку с благовонием, Эсфирь капнула на жертвенник. Густой, пряный запах разнесся по храму. Встав с колен, Эсфирь направилась к выходу. Возле него она остановилась и оглянулась на статую. Солнце переместилось, и его лучи заиграли на лице бога. Казалось, суровые черты скульптуры смягчились, и бог улыбается Эсфирь. Радостная девушка побежала к дому. А там ее уже поджидал Дионис.

– Где ты пропадала? – спросил он улыбаясь. – Я уже целый час тебя жду.

– Я ходила на базар, – ответила Эсфирь, кидаясь ему на шею. – А после зашла в храм Диониса, где попросила великого бога не отнимать твою любовь.

– Глупенькая! Я не собираюсь тебя бросать. Я же люблю тебя! – с упреком сказал он, целуя ту в лоб.

– Когда я думаю о том, что старше тебя на целых четыре года, мне становится страшно! Вдруг ты влюбишься в кого-нибудь помоложе.

– Но что мне с ней делать? После тебя я вообще никого не хочу. И давай больше не будем об этом говорить! Не в возрасте дело, – с досадой проговорил Дионис.

– Хорошо, – мягко согласилась Эсфирь.

– А зачем ты ходила на базар?

– Ой! Совсем забыла! Я купила тебе подарок, – девушка мило улыбнулась и протянула Дионису коробочку.

– Что это? – поинтересовался мужчина, вертя коробочку в руках.

– Это ливийский орех.

– Зачем же ты потратила столько денег?! – воскликнул Дионис. – Подарки должен делать я!

– Но ведь ты же его любишь, – опустила голову девушка.

– Ну не обижайся! – обнял он Эсфирь. – Просто я не хочу, чтобы ты тратила на меня столько денег. Ты не настолько богата. А подарку я рад. – и подтверждая свои слова он растер несколько капель масла за ушами.

– Что же мы стоим на пороге! – спохватилась Эсфирь. – Пойдем в дом. После уличной жары в доме прохладно… Давай в следующий раз ты придешь ночью, и мы проведем время рядом с морем?

Дионис согласно кивнул и поцеловал Эсфирь в губы. От его движений разнесся запах ореха. Желание охватило Эсфирь, и она повела Диониса в спальню.

Позже, когда ночные тени легли на город, а влюбленные утоляли голод и жажду, Эсфирь рассказала любимому легенду о боге Дионисе.

– Я знаю от матери легенду про Диониса и Эсфинию. Это похоже на наши отношения. Тебе рассказать? – поинтересовалась Эсфирь, поглаживая грудь мужчины ладонью.

– Да, конечно! Я люблю легенды про богов, – ответил Дионис и приготовился слушать.

Эсфирь начала рассказ:

"На олимпе высоком, из бедра самого Зевса – громовержца родился младенец. Красотой и могуществом он мог сравниться только с Аполлоном. Звали его Дионис.

Радость и веселье давал он богам и людям. Счастье наполняло сердца, когда он спускался в долину, увитый виноградными лозами, с чашей благоухающего вина в руке. И все вокруг веселились и радовались появлению бога.

Увидела бога прекрасная нимфа Эсфиния. Словно хмель ударил ей в голову. Потемнело у нее в глазах. Упала нимфа на траву, сраженная любовью к молодому богу. Но и бог не остался равнодушным к девушке. Его карие глаза, сверкающие как драгоценные камни, затуманились любовью. Поднял Дионис Эсфинию на руки и поцеловал ее в губы. Сладкие, сладкие губы у великого бога.

Очнулась нимфа, и не верит своим глазам. Самый прекрасный из богов полюбил ее. Огромные зеленые глаза нимфы подернулись любовной дымкой, ведь ее розовые губы прижимаются к губам бога.

«Слава Эсфинии и Дионису!» – так трубят Гименей и Эрос – боги брака и любви. Всё вокруг расцветает, виноградные лозы покрываются плодами. Бессмертные боги, нимфы, менады* и простые смертные с чашами вина, славят Диониса и его прекрасную невесту Эсфинию. Счастье и веселье наполняет сердца всех. Любовь торжествует!"

*Эксомида – это античный хитон с бретелькой на одном плече.

*Коти́ла – единица измерения объема у древних римлян и греков. Она составляла половину секстария или 4 хиникса.

ГЛАВА 7

Начинался Гекатомбеон* – самый жаркий месяц лета. Радостное и солнечное утро разбудило Эсфирь и Ариду.

Эсфирь, едва открыв глаза, спрыгнула с кровати и предложила:

– Побежали к морю! Прямо так! Еще мало кто проснулся, поэтому мы никого не встретим,

Рассмеявшись, Арида подхватила полотенце:

– Побежали! – звонко ответила она.

Девушки, озорно смеясь, выпорхнули из дома. Их голые пятки мелькали в воздухе. Ступени, ведущие к морю, холодили ноги. День только начинался, и солнце еще не успело накалить землю. Легкий ветерок холодил нагие тела девушек. Впереди показалось море. Его воды были спокойны. Тихий прибой набегал на песок. Бросив полотенце на берег, Арида и Эсфирь влетели в море. Вода обволокла девушек.

– Какая теплая вода! Как чудесно! – восклицали они плескаясь.

Немного поплавав, девушки вышли на берег. Арида схватила полотенце и закуталась в него.

– Неужели тебе холодно? – спросила Эсфирь.

– Да, очень! – ответила Арида, дрожа. – А тебе разве нет? Почему ты не захватила полотенце? – удивленно посмотрела Арида на Эсфирь.

Эсфирь стояла, гордо выпрямившись и лучи солнца сверкали в капельках воды, стекавших по ее телу.

– Мне совсем не нужно полотенце, – ответила Эсфирь. – Я не чувствую холода. С детства отец приучил меня к изменениям температуры. С самого Мунихиона* он выпускал меня гулять почти без одежды. Поэтому мне не холодно сейчас.

– Как он мог поступать так жестоко? – возмутилась Арида.

– Почему жестоко? – изумленно спросила Эсфирь. – Жизнь научила его этому. Для того чтобы выдержать испытания судьбы, нужно быть физически сильными и выносливыми. Вот что ты будешь делать, если сейчас пойдет дождь? – спросила Эсфирь у Ариды.

– Не знаю, – пожала плечами Арида.

– А я знаю! Ты попытаешься закутаться в полотенце и побежишь домой. Ветер прохватит твое мокрое тело, и ты простудишься. – Эсфирь улыбнулась уголками губ, скрестив руки на груди.

– Да, скорей всего так и будет, – вздохнула Арида. – А ты? Разве ты не заболеешь?