Ирэн Рудкевич – Сердце Пекла (страница 4)

— А вы оплатили? — поинтересовалась проходящая мимо дородная тётка в оранжевой жилетке с наименованием магазина.

— Оплатим, как только кассы заработают, — пообещала ей Шпилька. — А то растает ведь…

Тётка к такому пояснению отнеслась подозрительно благосклонно и без дальнейших замечаний проследовала своим путём.

— А вот она — иммунная, — показал на тётку подбородком Шайтан.

Настроение испортилось настолько, что мороженное резко показалось Шпильке безвкусным. Нет, эту тётку они с собой взять никак не смогут — она будет обузой.

«Всех не спасти», — напомнила Шпилька самой себе, но это мало помогло.

Следующим пунктом был отдел с носками и дешёвым бельём. За ним настала очередь влажных салфеток и прочей гигиенической мелочёвки.

Наконец, тележка рейдеров оказалась загруженной под завязку. Идти на кассу прямо сейчас не было никакого смысла — надо было дождаться, пока хоть кто-то из покупателей или персонала супермаркета начнёт обращаться и посеет панику. Мужчина, встретившийся им в самом начале, пока так и бродил по торговому залу. Движения его уже стали нескоординированными, он что-то неразборчиво бормотал себе под нос — первые признаки обращения были налицо, и времени до того момента, когда он из человека превратится в кровожадную тварь, оставалось всё меньше. Шпилька и Шайтан держались от мужика на некотором отдалении, но из виду его старались не терять.

Как ни странно, первым заражённым стал всё-таки не он.

Из дальнего конца торгового зала послышался женский визг и хорошо знакомое любому иммунному утробное урчание. Затем — грохот и звон бьющегося стекла.

— В вино-водочном жара пошла, — прокомментировал Шайтан и тут же посерьёзнел. — Идём.

Со стороны касс мимо них пробежал охранник в строгом чёрном костюме и с резиновой дубинкой наперевес. За ним — та самая тётка в жилетке. Шпилька сжала зубы и отвернулась.

Тут же послышались крики с другой стороны зала — это обратился мужик, которого отслеживали рейдеры. Туда на глазах у рейдеров помчалась одна из кассирш. Вторая в это время отчаянно жала тревожную кнопку под своей кассой и одновременно безуспешно пыталась позвонить в полицию.

— Эй! Куда? — возмутилась она, когда рейдеры нагло прокатили полную продуктов тележку мимо неё.

И заорала благим матом, увидев устремившегося за рейдерами свежеобратившегося мужика, уже перемазанного чьей-то кровью. Шпилька вытащила Беретту и молча выстрелила в заражённого. Кассирша побледнела и отшатнулась.

— Жить хочешь? — спросила у неё Шпилька.

Кассирша отчаянно закивала.

— Тогда спрячься и…

Послышалось урчание, и выражение лица кассирши из испуганного стало кровожадным.

— Твою, — тихо сказала Шпилька и снова нажала на спусковой крючок.

На парковке пока было спокойно, хотя с противоположной улицы тоже уже слышались редкие пока крики и урчание. Рейдеры быстро покидали в багажник набранное в магазине добро, уселись в машину. Шайтан завёл двигатель, и в этот момент из магазина выбежала тётка в жилетке. За ней, пошатываясь и спотыкаясь, нёсся окровавленный толстый мужик в комбинезоне грузчика.

— Сюда! — поддавшись порыву, крикнула Шпилька. — Залезай! Живо!

И снова выстрелила, на этот раз в мужика.

Тётка оказалась сообразительная. Мигом запрыгнула на заднее сиденье внедорожника, не обратив никакого внимания на недовольно заворчавшую Лайму, и захлопнула дверцу. Шайтан вырулил с парковки и, наплевав на скоростной режим, повёл внедорожник к выезду из города.

С момента, когда началось обращение свежаков, ситуация на дороге сильно изменилась. Прибавилось аварий, появились первые брошенные машины, лужи крови и разорванные тела. Люди орали и бежали от только-только переродившихся заражённых. Одним удавалось спрятаться в подьездах домов, другие в порыве отчаяния бросались на проносящиеся мимо автомобили в надежде кого-нибудь остановить и скорее уехать прочь от творящегося вокруг кошмара, но большинство из них гибло под колёсами — водители просто не успевали нажать на тормоз, да и машина, как известно, штука тяжёлая и как вкопанная остановиться не сможет даже в том случае, если едет медленно. Да и сами водители останавливаться желанием не горели, понимали, чем рискуют.

— Господи, что ж это такое творится-то? — причитала тётка, испуганно приложив полные ладони к бледным щекам. — Это ж откуда такой кошмар-то взялся? Ой… Ох! Ох, ты ж посмотри…

Шайтан на оказавшуюся иммунной сотрудницу «Магнитика» старался не обращать внимания, полностью сосредоточившись на вождении. Но иногда всё-таки бросал на Шпильку недовольные взгляды — зачем, дескать?

Шпилька сама не знала, почему решила взять тётку с собой. Пожалела — крайне плохой аргумент для Пекла. Куда её потом девать-то? В ближайшем стабе не оставить ввиду отсутствия этого самого стаба. С собой тащить тоже не вариант, тётка — откровенный балласт, таких, как говорится, не берут в космонавты.

М-да, не было у бабы заботы, спасла баба другую бабу…

Тётка взвизгнула, когда перед капотом внедорожника рейдеров вдруг нарисовался окровавленный офисный клерк в дорогом костюме и с кожаной сумкой для бумаг в руке. Что-то заорал, тыча пальцем в сторону и выпучив от ужаса глаза.

— Твою мать! — Шайтан резко выкрутил руль в сторону, но было поздно.

Правая сторона бампера подбросила окровавленного свежака вверх, а внедорожник хорошенько тряхнуло. Тут же заскрежетало левое крыло, протеревшись о бочину нёсшегося в соседнем ряду элитного седана.

— Ты, мля, совсем глаза потерял⁈ — заорал водитель седана. — Слышь, деревня, тя кто водить учил, а?

— Ichbin ein reirassiger Arier, — немедленно отреагировал Шайтан и вытащил из кобуры Макарова. — Захлопнись!

Выстрел в салоне внедорожника прозвучал не просто громко, а оглушительно. Шайтан убрал пистолет и покосился на Шпильку. Та показала ему большой палец, но не удержалась и добавила:

— Ты же в курсе, что Гитлер капут?

— У кого как, — не растерялся с ответом Шайтан. — В моём мире он успел сбежать и ещё лет сорок скитался по миру, прячась под чужими именами. Только потом сдох. В твоём было иначе?

— Он покончил с собой перед приходом Красной Армии.

— Действительно, капут, — задумчиво сказал Шайтан и замолчал, сосредоточившись на управлении.

Перепуганная тётка на заднем сиденье сжалась в комочек и постаралась стать незаметной. Такое её состояние устраивало даже сердобольную Шпильку — не до объяснений сейчас. Спасли? Спасли! А что там про них спасённая подумала — вообще пока не важно.

Глава 5

Кое-что о жизни в Пекле

Чем дальше, тем сложнее было Шайтану маневрировать на дороге. Обычное после перезагрузки дело — сначала свежаки чувствуют жажду и становятся слегка неадекватны. Потом добавляется паника, когда появляются первые заражённые. И начинается хаос. Те, кто ещё не обратился, и те, кому повезло на иммунитет, стремятся спрятаться или сбежать от угрозы. И в этой ситуации некоторым преимуществом обладают автовладельцы, оказавшиеся в момент перезагрузки за рулём. Абсолютное большинство из них приходит к одинаковому выводу — надо валить из города. И устремляются к окраинам.

Поведение, укладывающееся в рамки разумного. Но есть одно «но». Там, за городом, их ждёт неприятный сюрприз в виде уже других заражённых — откормленных исильных. И эти заражённые очень радуются добыче, которая сама идёт к ним в зубы.

Машины для них — что консервные банки, которые не так уж сложно и вскрыть. А внутри — ароматная, пахнущая свежим мясом и страхом еда. Вкусная, можно даже сказать, здоровая еда.

И вот в тот момент, когда потенциальная еда встречается с, так сказать, местными обитателями, претендующими на звание если не королей, то аристократии пищевой цепочки Улья, наступает полнейший звиздец, который медленно, но верно ползёт к центру. И первые его признаки — большое количество аварий.

Ближе к окраине города Шайтану пришлось свернуть с проспекта во дворы и ехать ими. Во-первых, потому, что главная дорога из-за жирующих на перезагрузившемся кластере развитых тварей встала колом. А во-вторых — до дворов радующиеся пиршеству матёрые заражённые обычно добирались немного позже в виду того, что еды там водилось меньше, чем на вылетных автомагистралях.

Шпилька на полную использовала свой первый Дар, заранее предупреждая Шайтана о том, что где-то близко находится элитник — присутствие других заражённых она так и не научилась ощущать. Спасённая тётка притихла и напоминала о своём присутствии короткими «ой», лишь когда Шайтан, игнорируя все привычные ей правила дорожного движения, выезжал на тротуары, сносил бампером низкие декоративные заборчики, скамейки и клумбы и безжалостно месил колёсами газоны. Причина манёвров была проста — брошенные обратившимися владельцами прямо посреди проездов машины.

Проезжая мимо панельной десятиэтажки, рейдеры застали не самое обычное даже для Улья зрелище. Прямо перед ними из окна первого этажа, разнеся на осколки стекло, выпал голый мужчина. Вскочил на четвереньки и, подвывая от ужаса, пополз в сторону. Следом за ним выпрыгнула женщина, одетая лишь в чёрные чулки в сеточку и, голодно урча, помчалась за своей жертвой. Шайтан повернул голову и смерил оценивающим взглядом бледную, как простыня, тётку, у которой, судя по сдавленным всхлипам, начиналась истерика.