Ирэн Рудкевич – Сердце Пекла (страница 38)

— От чего? — ухмыльнулся Батя.

— От того, чем я снесла щит Ады. А он, напоминаю, выдержал ваш массированный обстрел и даже не дрогнул. Это быстро, Батя, и, наверное, не больно. Так что рискни, если хочешь.

Ухмылка с лица командира Сотни не сползла, но неуловимо поменялась.

— Где мои белые?

Шпилька молча полезла в нагрудный карман и вытащила девять жемчужин. Сжала в кулаке и подняла его на уровень собственных глаз.

— Где мои красные?

Батя повторил шпилькин жест.

— Оружие?

— В тачке, — кивнул в сторону улицы Батя. — Боевую машину дать, извини, не могу. Но и эта неплоха. Новьё, к тому же, местный… в смысле, африканский авторитет себе заказал, да воспользоваться не успел. Бак под завязку, в багажнике стволы, боезапас, ещё канистра бензина и остальное, что просили.

— Не пойдёт, — мотнула головой Шпилька. — Эту консервную банку любой топтун разберёт, не напрягаясь. А мою единственную защиту от заражённых Ада с собой увезла, тварина.

Шайтан смотрел на Шпильку и не узнавал её. Несколько дней назад эта женщина не смогла пройти мимо оказавшейся иммунной Зинаиды. А теперь сидит и торгуется, а спасённую ей Зину съехавшая с катушек квазиха увозит всё дальше и в любой момент может пристрелить или выкинуть на поживу заражённым.

Впрочем, себя, обеспокоенного судьбой едва знакомой ему свежачки, Шайтан тоже не узнавал. Словно они со Шпилькой внезапно поменялись местами.

— Забирай свои красные вместе с тачкой и вали, пока жив, — жёстко сказала Шпилька, опуская кулак с зажатыми в нём белками. — Не свалишь — сдохнешь.

Было в её голосе что-то такое, что угрозе поверил не только Шайтан, но и Батя. Но, неожиданно, для всех, в разговор влез Ворон.

— Бать, давай я с ними смотаюсь? Догоним эту страхолюдину, грохнем. Они заберут свою эту защиту или что там и дальше ногами потопают, как были, раз торгуются. А я тачку обратно пригоню, нам лишней не будет.

Колебался Батя долго. Ещё бы — отпустить одного из двух своих парней, умеющего то ли управлять, то ли отпугивать заражённых. Рискованная затея, но блестящая в солнечных лучах «Мазда» Бате, похоже, и вправду была не лишней. И тем не менее, ему пришлось уступить — время тут играло против всех.

— За бойца — головой отвечаете. Не вернётся — найду и кожу живьём сниму с вас. Любой ценой. И да, машину, раз такой расклад, одалживаю, а не дарю.

— Идёт, — подозрительно легко согласилась Шпилька, вновь подняла кулак, перевернула пальцами вверх и раскрыла ладонь.

Батя подставил свою. Потом пересыпал в руку Шпильке краснухи. И, не прощаясь, вышел из подъезда.

— Всё, идём, — сказала Шпилька, с трудом поднимаясь на ноги. — Нам надо успеть, чтоб никаких перезагрузок по пути не произошло. Иначе и Зину, и Лайму потеряем.

И только теперь Шайтан, наконец, увидел в этой новой, расчётливой и черноглазой Шпильке Шпильку старую. Вернее, то, что от неё осталось.

Глава 43

Погоня

Сев в «Мазду», Шпилька первым делом проглотила одну из краснух, поправ все правила, по которым делать это следовало под присмотром знахаря и предварительно погрев жемчужину в руке. Остальные ссыпала в тот же карман, где до этого хранила белки. Развалилась на сиденье и закрыла глаза, наслаждаясь разлившимся в животе теплом.

Догадка оказалась верной — жемчуг тоже заполнял внутреннее хранилище энергии, причём так же эффективно, как и убийство заражённых. Да и просто восстанавливал силы подобно мифическим живой и мёртвой водам. Конечно, не стоило списывать и флягу живца, которую она выхлебала буквально за полчаса, многократно превысив все рекомендуемые знахарями нормы, но всё-таки Шпилька склонна была своё резко улучшившееся состояние отнести на счёт жемчужины.

— Слушайте, а что это за сабля? — неожиданно подал голос расположившийся на заднем сидении Ворон. — У Бати я такой не видел…

Шпилька обернулась. Рядом с бойцом Сотни, упёршись острием в пол и облокотившись гардой о спинку сиденья, красовалась нодиевая сабля, оброненная Адой в тот момент, когда Шпилька сделала в неё всплеск.

— Это сабля Ады. Она её выронила, когда щита лишилась. Батя, видимо, её подобрал и сюда сунул, — пояснил Шайтан, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — Не порежься, раны от неё заживают долго, и ни живец, ни знахарь этот процесс не ускорят.

— Сверни тут, — влезла в разговор Шпилька.

Шайтан, чуть притормозив, вывернул руль.

— Ты откуда знаешь, куда ехать? — полюбопытствовал Ворон.

— Собаку видел, которая на квазиху набросилась? — вместо Шпильки ответил Шайтан. — Вот она сейчас преследует Аду и запахами Шпильке подсказывает, куда ехать. Я только не пойму, как она умудряется Форд из поля зрения не выпускать…

— Телепортируется, — снова коротко сказал Шпилька и отвернулась, уставившись в окно.

Несколько раз она снова подправляла направление, в котором они ехали. Шайтан выжимал из движка «Мазды» всё, на что тот был способен. Но без фанатизма — слишком много было на улицах Гигаполиса препятствий, и окончить едва только начавшуюся погоню банальной аварией было бы верхом идиотизма с его стороны.

Хотя какой это уже Гигаполис? Кварталы с небоскрёбами остались позади, всё чаще и чаще вместо них стали появляться обычные спальные районы. Одни явно относились к российским городам, другие — к европейским. Снова начали встречаться африканские кластеры с домами, сделанными из глины и палок. Совсем уж изредка можно было увидеть вдалеке деревенский пейзаж то с покосившимися деревянными домиками, то с трёхэтажными коттеджами.

— Слушай, Ворон, — устав от молчания, вновь заговорил Шайтан. — А что за маяк Батя упоминал? Ну, с которого Аду и Шпильку заметили?

— А, это мы на одной высотке по ночам огонь жжём. Сейчас уже не знаю, для чего, а раньше надеялись, что если тут где обычные люди есть, то придут.

Шайтан и Шпилька, не сговариваясь, обернулись. Затем переглянулись.

— Не зря жжёте, — резюмировала Шпилька и неожиданно добавила. — Они остановились.

— Далеко? — тут же подобрался Шайтан.

— Не знаю. Но Гигаполис там сошёл на нет, а впереди… я пока не пойму, что Лайма мне передаёт. Но преследовать их дальше она не сможет, вымоталась сильно и боится чего-то…

— Лайма — боится? — не поверил своим ушам Шайтан. — Чего?

— Того, что перед ней. Но я не могу по запаху определить, что это такое. Что-то огромное…

— Чёрная земля, — влез внимательно слушавший весь диалог Ворон. — Километров десять до неё отсюда. Бывали мы там. Мерзкая штука и реально страшная, аж до мурашек. Я туда зайти не рискнул, а наши пробовали. Говорят, ориентацию напрочь теряешь. И техника ещё ломается, причём наглухо…

— Добрались? — глянул на Шпильку Шайтан.

— Похоже на то. Значит, дальше пешком пойдут. Вопрос только, напрямую или в обход.

— Обходы там вроде и есть, — снова заговорил Ворон. — Но далеко друг от друга расположены. И узкие, на машине не проехать.

— Найдём Лайму, покажет, — решила Шпилька.

Оставшиеся километры преодолели быстро и без проблем. Разве что Ворон всё чаще и чаще стал прикладываться к своей фляге с живчиком. Его Дар отпугивать заражённых работал непрерывно и прокачан был настолько сильно, что Шпильке проще было не смотреть на бойца Сотни — её новые глаза резало от мощности энергий, которыми управлял Ворон.

Она и сама не ожидала, что её способность видеть чужие Дары после приёма белки станет настолько сильной, что даже отразится на внешнем виде. Оквазиться подобно «старшей» она, правда, не боялась — белый цвет жемчужины исключал такую вероятность. Но какие-то изменения, непонятные пока и ей самой, в организме явно произошли. И были они весьма существенные.

Шайтан остановил «Мазду» в метре от границы черноты, примыкавшей к кластеру, напоминавшему какую-нибудь улочку из московского центра — с низкими, тесно прилепившимися друг к другу зданиями с колоннами и арочными окнами. На противоположной стороне улицы стоял брошенный Форд с ПКМ на крыше. Двери машины были распахнуты, демонстрируя, что в салоне никого нет, а колёса на всякий случай спущены.

Шпилька первой вышла из «Мазды» и принялась оглядываться. Тут же к ней от стоящих неподалёку мусорных баков метнулась чёрно-рыжая тень.

Шайтан вылез следом и направился к багажнику.

Да-а, уж в чём Батя действительно не испытывал недостатка, так это в оружии. Одна проблема — оно было в основном американского производства, видимо, со склада тех террористов, с которыми в своём мире воевал Батя.

— Хитрож… сделанный твой Батя, — сквозь зубы процедил Шайтан и бросил злой взгляд на подошедшего Ворона.

Тот только пожал плечами — дескать, я тут при чём.

Злиться на командира Сотни смысла не было, тем более, что он мог бы рейдерам не просто не нужное ему самому оружие сбагрить, но и своему бойцу запретить их сопровождать. Выбрав себе и Шпильке по автоматическому карабину модели «М4», Шайтан принялся снаряжать запасные магазины к ним. Ворон молча взялся помогать.

Подошла Шпилька, посмотрела на занятых делом мужчин, вытащила из багажника три бутылки водки и пятилитровую канистру воды и ушла в сторону готовить живчик. Потом вернулась за уксусом и снова ушла.

Примерно через полчаса рейдеры были готовы идти дальше. Карманы их разгрузок пухли от запасных магазинов к натовским карабинам, армейские мешки были набиты флягами и бутылками с живцом и гороховкой и банками тушёнки. Лайма, накормленная и отпоенная живчиком, деловито вертелась у ног хозяйки и непрестанно водила носом во все стороны.