Ирэн Рудкевич – S-T-I-K-S. Шпилька (страница 4)

— Да уж, — согласился Жив. — Должны были бы уже наткнуться на топтуна.

Анна по-прежнему ничего не понимала. К списку новых для неё названий добавились бегун и топтун, но что подразумевали под ними её спутники, для девушки оставалось загадкой.

Словно в ответ, с улицы, которую они недавно покинули, послышался топот, словно невесть откуда взявшаяся лошадь понеслась по асфальту, звонко цокая копытами, удар, скрежет разрываемого железа и крик — обычный, человеческий.

Анна, забыв и о себе, и обо всех кошмарных странностях сегодняшнего дня, чуть не ринулась в обратную сторону.

— Сидеть! — тяжёлая ладонь Танка легла на плечо, придавила Анну обратно к земле. — Жить надоело?

— Но там же люди, — чувствуя себя невероятно слабой и беспомощной, пролепетала Анна.

— Муры это, а не люди, — с непонятным азартом пояснил Жив. — Бандиты, отбросы общества, насильники, убийцы. Поделом им, сейчас топтун их на тряпки порвёт.

— Да даже если б не муры, нашим составом я костьми лягу, но на топтуна не пойду, — мрачно добавил Танк. — Что замерли? Двигаем ляжками, на шум, того и гляди, рубер пожалует. А то и элита какая-нибудь свежеиспечённая.

— С соседних кластеров — может быть. Но чтоб местная, — усомнился Жив.

— Это Москва. Жрачки дохрена, так что я не удивлюсь, если тут удачливому пустышу и суток хватит, чтоб в элиту вымахать. Всё, идём!

Так же, перебежками, без приключений пробрались ещё через два двора, обошли сзади хорошо знакомый Анне магазин, пересекли улицу, плавно заворачивающую в сторону Можайки, и оказались совсем рядом с МКАДом — на фоне тёмного неба даже можно было разглядеть бетонную конструкцию ещё одной эстакады.

— Почти пришли, — радостно прошептал Анне Жив.

— Не говори «гоп», — тут же осадил его Танк.

Сам он, засев между отвратительно зелёным мусорным контейнером и серой стенкой низкого строения, отдалённо напоминающего газовую котельную, и, похоже, сильно сомневался в том, стоит ли пересекать дорогу именно в этом месте.

— Не нравится мне что-то, — наконец, проронил он. — Слишком тихо.

— Так ведь и должно быть тихо, Жнец же не дурак.

— Боюсь, нет там уже Жнеца, — нехорошим тоном проговорил Танк. — Ладно, тут посиди. Я сгоняю, проверю обстановку.

— Кто такой Жнец? — немного осмелев после ухода Танка, поинтересовалась Анна.

Жив удивлённо отпрянул, а потом рассмеялся.

— Совсем забыл, что ты свежая ещё. Жнец, он… ну, скоро сама увидишь, его в двух словах не описать.

— А что значит «свежая»?

Паренёк немного помолчал.

— Это тоже вот так запросто не объяснить.

— Ну пожалуйста, — включила всё своё обаяние Анна.

— Ладно, — махнул рукой Жив. — Только все уточнения — потом. Хорошо?

Анна старательно закивала.

— Свежими мы зовём тех, кто попал в кисляк при перезагрузке кластера и умудрился не стать мертвяком. Ну то есть у тебя обнаружился иммунитет к той дряни, которая в тумане была.

— А все остальные умерли?

— Не совсем, — уклончиво ответил Жив. — Они заразились. Ну, типа вирусом или грибком. И стали зомби. Мутантами. Да ты видела одного такого, я его днём снял, когда ты на дорогу вышла.

Анна ахнула.

— Да какой он зомби? Обычный человек.

— Только с виду, — покачал головой Жив. — Просто он пока медляк. Пустыш. В смысле, тупой совсем. Муры ночью пальбу ближе к центру устроили, а у мертвяков слух хороший, они все туда и сбежались. Иначе у тебя под окнами такое бы творилось, что мы с Танком и не сунулись бы. А этот пустыш, видимо, всё веселье пропустил, вот и слонялся по дороге. У них поначалу силёнок совсем мало, а жратвы, кроме тебя, не нашлось.

Анна схватилась за голову.

— Но тогда они не зомби и не мертвяки, а заражённые. Может, лекарство какое есть…

— Есть, — кивнул Жив. — Только им оно уже не поможет. А таким, как мы — самое то. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

— Голова болит, — обмякнув, пожаловалась Анна. — Тошнит. И пить хочется. У меня дома только газировка была, три бутылки выпила, одну с собой взяла. А ощущение такое, что уже неделю ни капли жидкости в рот не брала. Это с похмелья, наверное, корпоратив вчера был…

— Ясно. На вот, глотни. Только немного, — Жив вытащил из кармана штанов крохотную фляжку, протянул Анне.

— Что это?

— То самое лекарство.

Анна открутила пробку, принюхалась и едва успела зажать нос.

— Дрянь какая!

— Нам эту дрянь теперь всю жизнь употреблять, — нравоучительно заметил Жив. — Это Танка живчик, он любит покрепче.

— А кто-то любит поговорить вместо того, чтоб по сторонам смотреть.

Жив втянул голову в плечи, Анна ойкнула.

— Что, прозевали? — недовольно поинтересовался Танк. — А если б бегун был? Или рубер?

— Танк, я тут живчик твой Анне дал, она кисляка надышалась, да ещё с похмелья…

— Ну раз дал, так пусть пьёт, — грубо ответил Танк.

— Спасибо, но я воздержусь, — Анна завинтила крышку, протянула флягу Живу.

— Пей! — неожиданно навис над ней Танк. — Или хочешь мертвяком стать?

— Н-не хочу, — замотала головой Анна.

— Ну так и не тяни. Время дорого.

Что-то в тоне его голоса заставило Анну послушаться. Нет, в то, что она превратится в мертвяка или зомби, она не верила — ведь не превратилась же до сих пор. Но, похоже, Танк был чем-то сильно недоволен, и злить его сейчас не стоило от слова «совсем».

Ладно, лишь бы не наркота какая. В бога Анна не верила, но всё же помолилась и задержала дыхание перед тем, как поднести фляжку ко рту, сделала крохотный глоток.

Горло обожгло, желудок чертыхнулся. Анна зажала рот и затряслась в беззвучном кашле.

— Пока достаточно. А там, если повезёт выжить, свой живчик научишься делать, — Танк забрал фляжку, завинтил и отдал Живу. — Ну что, Анна, как теперь себя чувствуешь?

Анна помотала головой, показывая, что прямо сейчас не может ответить, и вдруг поняла, что боль исчезла.

— Вот и хорошо, одной проблемой меньше, — подытожил Танк. — Нас это, правда, уже не спасёт.

— Что случилось? — всполошился Жив.

— То, что и предполагалось, — мрачно ответил Танк. — Нет больше Жнеца. И команды нет, одни трупы и ни одного грузовика. И я даже не знаю, что лучше, остаться тут и помереть от зубов честных мертвяков или идти сквозь Пекло пешком с двумя стволами и наполовину пустыми магазинами.

Глава 3

К слову о туфлях и собачьей верности

— Вот это — запад, — привычная Анне шариковая ручка прочертила с левой стороны тетрадного листа вертикальную полосу. — Здесь — Пекло, — рядом с полосой появился неровный овал. — То есть место, где появляются всякие мегаполисы. А вот тут, на самом краю — твоя Москва.

От объяснений Жива о том, как устроен Улей, у Анны волосы вставали дыбом. Хотелось то плакать, то смеяться. Вчера она ни за что бы не поверила в этот бред. Но сегодня, своими глазами увидев восход там, где раньше был запад, посмотрев на оборванную сразу за МКАДом ленту Можайки и воткнутый в неё обрубок совсем другой дороги, на отсутствие привычных торговых центров…

Правильно ей вчера ничего не объяснили. Вытащили из столицы — и на том спасибо, могли ведь и бросить, уйти вместе со всеми. И тогда Анну ждала нерадостная и очень короткая жизнь.

Танк и Жив были рейдерами — одними из многих, кого собрал под своим началом Жнец. Группа была сильная — сплошь бывшие военные, — и сработанная. К тому же — хорошо экипированная. Работали они по зоне, в которую мало кто решался заходить. Вглубь, разумеется, не лезли, а вот окраины щипали, как следует. Главное — всё сделать быстро, пока пустыши не развились в кого посильнее. Охотой на заражённых они не занимались, а вот оружие, патроны, снаряжение вытаскивали из только что перезагрузившихся кластеров в таких количествах, что овчинка явно стоила выделки.

В этот раз что-то пошло не так. Вернее, не так пошло вообще всё.