Ирэн Рудкевич – S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2 (страница 11)

– Да потихоньку, – пожал плечами Дед. – С парнями пообщался, танки посмотрел, остальную технику – интересно вы её допилили. Прям как в этом, «Безумном Маске». Реально помогает против тварей этих?

– Против мелочи – отлично помогает. А крупняку и активная броня «Орлов» нипочём, вскрывают, как консервную банку.

На лице Деда мелькнула тень запоздавшего испуга, но тут же пропала.

– Получается, надёжной защиты от тварей нет?

Батя покачал головой.

– Только комплекс мер. Но полной гарантии всё равно не выйдет.

– Ясно. Можно, совет дам?

– Валяй, – согласился Батя.

– Бать, посмотрел я на твоих подчинённых… Разбаловал ты их. При виде командира даже бровью не ведут. Даже Док твой, когда я к нему пришёл, сказал завтра зайти и смылся.

– Во-первых, ты им не командир… – снова одёрнул двойника Батя.

– А им-то откуда знать? Выглядим мы с тобой, брат, одинаковей некуда, – возразил Дед, не дослушав.

– … во-вторых, – ещё жёстче продолжил Батя, которому категорически не понравилось, что его перебили, – в моём мире в Сотне не было принято соблюдать формальную сторону субординации. Может, мне ещё требовать, чтоб парни, бросив все дела, по стойке «смирно» шеренгами выстраивались при моём появлении? Здесь, Дед, не армия и даже не та ЧВК «Адская Сотня», к которой ты привык. У каждого бойца есть свой круг обязанностей, каждый он и выполняет. Сам, без приказов и контроля со стороны. А внешняя эта шелуха мне тут ни к чему.

Дед нехорошо прищурился.

– Бать, ну ты как будто обучение в Сотне не проходил. Проспал всё, что ли? Так я напомню – солдат надо держать в строгости и подчинении. Чтоб по движению твоей брови бросались приказ выполнять. Командиром ты им должен быть, а не другом. Понимаешь? Стратегом и тактиком, а не боевым товарищем в окопе.

Бате разговор нравился всё меньше и меньше. Проблема присутствия двойника встала уже в полный рост, и это в первый же день его пребывания в крепости. Что будет дальше, у командира пока даже предположить не получалось. Но ничего хорошего, это точно.

Тем не менее, он всё-таки попытался объяснить позицию как руководства «Сотни» из его мира, так и свою собственную.

– Подчинение, Дед, строится на уважении, а не на страхе. А уважение – это когда бойцы знают, что командир всегда с ними и за них. Тогда и субординация появляется сама собой. Настоящая субординация, а не показушная. Когда каждый сам знает своё место. В твоей Сотне, может, и было иначе, но в моей – именно так.

– Может, вам психологию просто не преподавали? – не согласился с ним Дед. – Бать, человек такое животное, которое всегда будет пытаться занять место повыше. И удержать его от этого может только рука в ежовой рукавице. Если солдат при появлении командира сам не принимает стойку «смирно» – это плохой солдат. Такой и в бою будет не твои, а свои приказы выполнять. Или, ещё чего, захочет, чтоб его командир, как обычный рядовой, тоже на передовую лез и свою шкуру под пули подставлял.

Батя, мягко говоря, охренел от такой отповеди. И тут же почувствовал прилив гнева. Что значит – шкуру свою подставлял? Да командир обязан просто своим примером демонстрировать, как надо! Иначе это не командир группы, а какой-то штабной генерал, у которого поле боя – карта, а бойцы – бездушные оловянные солдатики на ней!

– Что, серьёзно? – гнев Бати, видимо, отразился на его лице, потому что Дед желчно усмехнулся. – Реально сам их поведёшь? Хотя чего я спрашиваю, если и так знаю? Это ж ты после амеровской соски в матюгальник вещал, да?

Батя, багровея, начал подниматься из-за стола.

– По твоему, быть командиром – это отправить группу на гарантированную смерть, а самому отсидеться в крепости?! Это – оскорблять отличного бойца только потому, что ты не можешь выбросить к чёртовой матери своё прошлое и принять, что в этом мире всё иначе?! Да какой ты сам тогда командир?!

– Ну точно дурак, – со вздохом резюмировал Дед.

И тут же слетел с табуретки на пол, получив прямой удар кулаком в подозрительно хрустнувший нос.

– Охренел?! – взвился он.

Батя, не спуская глаз с двойника, встал из-за стола и прошёл к двери. Открыл её и зычно гаркнул:

– Дежурного ко мне!

Дежурными в крепости все были по очереди, за исключением, разумеется, детей. Даже женщины эту тяготу жизни разделяли с мужчинами поровну. Так что выполнения своего приказа Бате долго ждать не пришлось – уже через пять минут перед ним навытяжку стоял Чёс. Вместо правой руки у него был обрубок, спрятанный под завязанным узлом рукавом, но самочувствие бойца вполне позволяло нести службу. Это там, в старом мире, он бы валялся в госпитале на обезболах и капельницах. А тут заживление ран любой сложности у людей шло намного быстрее и проще.

– Чёс, вызови мне Винта, Дока и Психа, – велел Батя и добавил:

– Срочно!

– Слушаюсь! – не стал задавать вопросов боец и бегом умчался выполнять приказ.

А Батя вернулся в хижину.

Дед уже снова сидел на табуретке и был занят самостоятельной вправкой носа.

– Можешь сколько угодно считать себя правым, но ты хреновый командир, – прогундосил он. – Что будет с твоими солдатами, если ты сдохнешь в бою? А с гражданскими? Не подумал?

Батя думал об этом примерно ежедневно. Сам себя корил за то, что не может осесть в штабе и не лезть в бой, потому что всё тут держалось исключительно на нём. В то же время он понимал, что пока ещё рано даже задумываться об этом. Только он, Батя, имеет уникальнейший опыт одиночного выживания в этом мире и видел такое, перед чем спасуют даже его замы Винт и Док. От скорости принятия решений зависит жизнь всего поселения, основанного новой Сотней, и, чтобы её обеспечить, Батя просто обязан быть на передовой и участвовать абсолютно во всём.

Хотя потом, конечно, ему всё равно придётся стать штабным. Но генералом, а не крысой, как этот… двойник, чтоб не сказать матом.

Винт с Доком прибыли буквально через пару минут. У кинолога вид батиного двойника с опухшим носом вызвал удивление. Зато Док обо всём догадался сразу.

– Карцер? – уточнил он.

Батя зло кивнул.

– И под охрану. Минимум двое, строго наши. Глаз с заключённого не спускать, разговоры с ним не вести. Содержать в браслетах. Никого близко не подпускать, особенно его бывших бойцов касается. Док, под твою ответственность. Как всё сделаешь, новичков ко мне по одному.

– Так точно, Бать, – кивнул Док и посмотрел на Деда. – Сам пойдёшь или силой отвести?

– Так у вас, значит, бойцами не разбрасываются? – криво ухмыльнулся Дед. – Ну-ну. Удачи в выживании, парни. Она вам точно не лишняя будет.

– Молись, чтоб она была, – сквозь зубы процедил Батя. – Твоя жизнь зависит от неё как бы не сильнее наших.

И в упор посмотрел на своих бойцов.

– Док, если в каком-нибудь бою меня сожрут, командование переходит к тебе. Если сожрут и тебя – к Винту. Деда в таком случае – без жалости в расход. Винт, собери завтра утром бойцов, объявлю им сам.

– Слушаюсь, Бать. Так точно, – нестройно ответили бойцы.

– Зря ты, командир, – сплюнул на пол Дед.

– Увести, – велел Батя, едва сдерживаясь, чтоб не врезать двойнику ещё раз. – Оба ко мне зайдите перед новичками.

И демонстративно вернулся на своё место за столом.

Дед с кряхтением встал, всем своим видом демонстрируя, что досталось ему сильнее, чем на самом деле. Батя снова сдержался, хотя сам не понял, каким чудом ему это удалось. Опустил взгляд на карту – ту, что была с ним с первых дней в этом мире, и снова начал высчитывать обновления Склада, Троечки и близлежащих к ним лоскутов.

Дед ещё немного покряхтел, но вынужден был подчиниться бойцам и уйти. А Батя остался один в полном душевном раздрае, отчаянно жалея, что, спасая Ветрянку, не задержался по дороге и успел вернуться к каравану до обновления Африки.

Сожрали бы твари этого чёртова двойника, и к лучшему. Скольких проблем бы тогда не нарисовалось.

Глава 7

Разговоры с новичками продлились до самого ужина. Сначала Батя поговорил с каждым с глазу на глаз, задавая одни и те же вопросы и тщательно отслеживая, соврут они или нет. Потом вызвал всех вместе и объявил о своём решении отправить их бывшего командира в карцер.

– За попытку осудить действия командования в боевой обстановке, – объяснил он. – Понимаю, что вам сейчас очень непросто. Но выбор у вас простой. Или вы вступаете в мою Адскую Сотню и с этого момента подчиняетесь исключительно моим приказам и, в моё отсутствие, приказам моих замов Дока и Винта, или валите вон из крепости и дальше выплываете самостоятельно. Оружие, патроны к нему, запас виноградин и горошин, консервы на первое время вам выдадут. Но в случае, если явитесь обратно, мы будем считать вас врагами. После ужина общий сбор, там примете присягу. Или не примете, дело ваше. Сразу предупрежу – попытаетесь обмануть, и я это почувствую, есть у меня такой Дар. За это – пристрелю на месте. Ясно?

– Так точно, – вытянулись по стойке «смирно» замуштрованные Дедом бойцы.

– Свободны, – махнул рукой Батя и, дождавшись, пока они уйдут, посмотрел на Дока.

– Что скажешь?

– Не знаю, Бать, – искренне ответил тот. – Всё-таки он их командир, а ты поставил их перед выбором, предать его или нет. Дальше всё будет зависеть только от того, были они довольны положением вещей в своём взводе или не особо. Это для нас то, что тебе Дед тут втирал, дико звучит. Но мы уж не первый раз замечаем, что даже двойники друг от друга хоть немного, но отличаются. Вон, Сокол с Дроздом внешне, как близнецы, а характер-то не один и тот же. И Ветрянка с Мокрым тоже очень разные, если понаблюдать. Так что не могу сказать точно, Бать, что у бойцов Деда в голове.