Ирен Эшли – Трофей темного короля (страница 30)

Слова алэра эхом прокатились по залу, вызвав бурю аплодисментов и восторженных криков. Щеки невольно залились румянцем смущения. Внимание всех этих людей, их восхищение и благодарность — все это… заставляло чувствовать меня неловкость. Столько торжественности, а по сути мы просто переспали с Аристидом на каком-то черном камне…

В этот момент, посреди всеобщего ликования, мой взгляд зацепился за одну-единственную фигуру в толпе.

Рагнар.

Он стоял в тени колонны.

В его янтарных глазах плескались гнев, разочарование и… боль.

— Моя маитэа…

Я повернула голову.

Завершив пламенную речь, Аристид галантно поклонился, протягивая руку. Легкая дрожь пробежала по моим пальцам, когда я вложила свою ладонь в его.

Музыка хлынула, заполняя собой весь зал.

Взгляд Аристида был полон нежности, и я тонула в этом взгляде, забывая обо всем вокруг. Мы сделали первый шаг, и мир вокруг перестал существовать.

Только мы, музыка и танец.

На нас смотрели… Внимательно, изучающе, непрерывисто. Следили, как в объятиях алэра кружится лирэя сокрытого мира, чужачка, не принадлежащая мертвым землям, но сумевшая стать их частью…

Мы кружились по залу, постепенно к нам присоединялись другие пары. Мужчины, элегантные и статные, вели своих партнерш в изящном танце. Завороженная, я следила за тем, как зал оживает, наполняясь движением и красками.

Но внезапно музыка изменилась.

Мелодия стала более динамичной, более игривой. И вместе с тем изменился и танец. Пары начали меняться, переходя от одного партнера к другому. Сердце забилось быстрее, когда я поняла, что сейчас произойдет. Инстинктивно поискала глазами Рагнара. Он стоял там же — у колонны, наблюдая за происходящим с непроницаемым выражением лица.

И вот, мгновение — я уже в его руках. Рагнар сжал мою ладонь чуть сильнее, чем полагалось, и повел в танец.

— Я в вас ошибся, лирэя, — с нажимом произнес советник, скользя рукой вверх по моей спине.

— Мы снова перешли на «вы»?

— Мне следует привыкать. С вашей… полной отдачей себя на благо Эдильборга, — отметил глумливо, — думаю, вы станете алэрой раньше, чем я думаю.

— Я о вас не забуду, как о лучшем друге даже, когда стану алэрой. Обещаю.

Рагнар криво усмехнулся, прокрутил и снова прижал к себе. Непозволительно близко. Его пронзительный взгляд встретился с моим. Внутри меня похолодело.

— Не думал, лирэя, что ваши цели изменятся столь… скоропостижно.

— Если честно, я тоже…

— Мне казалось, вы спите и видите, как вернетесь домой.

— Я обрела новый дом.

Рагнар хмыкнул, наклонился ближе и спросил шепотом:

— Вы любите Аристида?

— Я не признавалась алэру в чувствах, но раз духи древних предков выбрали меня, то… скорее всего, я неравнодушна к нему. Но мы точно стали с алэром ближе.

— Стали одним целым, я бы сказал, — ехидно заметил советник.

— Не ерничайте, Рагнар Верене. Всё же, я помогла Эдильборгу.

В это мгновение стих последний аккорд, и я поспешила прочь. Рагнар отпустил мою руку, но его взгляд продолжал преследовать…

После танца остался неприятный осадок. Мне срочно нужен был воздух.

Я вышла на террасу, надеясь, что ночная прохлада хоть немного успокоит.

Не прошло и минуты, как услышала знакомый голос.

Аристид.

— Маитэа, ты как?

— Нормально…

Алэр встал рядом.

— Рагнар сказал что-то неподобающее?

— Нет-нет, всё хорошо. Правда. Я… просто устала. И если честно, не люблю балы.

В ответ ждала чего угодно — учтивого совета, моральной поддержки, нежного поцелуя. Но ёрум лишь посмотрел алыми проницательными глазами и вдруг предложил то, что никак не вязалось с его образом!

— Сбежим?

Вопрос заставил меня удивленно изогнуть бровь.

Сбежать?

Сейчас?

Это казалось безумием!

Я слегка заторможено кивнула, не говоря ни слова. Аристид взял меня за руку, и мы побежали. Прочь от громкой музыки, прочь от удушающей атмосферы бала. Сперва к воротам из дворца, потом по улицам, затем — по полю, усыпанному примулами, под огромным ночным небом.

Я смеялась.

Смеялась от восторга, от свободы, от абсурдности происходящего! Бывшая пленница — то есть я — бежит рука об руку с Аристидом, жестоким и властным правителем Эдильборга, по полю цветов, вдыхая свежий вулканический воздух! Еще недавно подобную ситуацию посчитала бы бредом, кошмарным сном. Но сейчас, в эту минуту, это казалось самым естественным и правильным в мире.

Бежала, чувствуя, как ветер треплет волосы, как холодный ночной воздух обжигает щеки. В каждой клеточке тела пульсировало счастье. Искреннее, настоящее счастье, которого не чувствовала уже очень давно.

Мы остановились у подножия вулкана.

Отсюда открывался захватывающий вид: темное поле, усыпанное миллионами нежных примул, словно россыпь драгоценных камней на бархате ночи, а вдали — силуэты спящих вулканов, окутанные дымкой.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд.

И тогда меня пронзила мысль, что… вопреки всему, вопреки здравому смыслу, вопреки своему прошлому, я успела полюбить это место. Полюбить Эдильборг с его суровой красотой, дикой природой и непокорным духом.

Затем — посмотрела на Аристида, и тотчас оказалась в плену его рубинового взгляда.

Секунда, другая… Время замерло.

Молчание наполнилось электричеством, напряжением, звенящим в воздухе, как натянутая струна.

И вдруг, словно поддавшись невидимому импульсу, Аристид притянул меня к себе, накрывая губы поцелуем. Жадно, безумно, требовательно. Я ответила, полностью отдаваясь головокружительному вихрю чувств.

Аристид целовал меня глубоко и нежно, то отстраняясь, то снова притягивая к себе. Во мне поднималась волна желания, обжигая каждую клеточку тела.

Поцелуй стал глубже, страстнее...

Языком он проник в мой рот, дразня и лаская. Я скользнула ладонями по его спине, чувствуя напряжение мышц.

Мы опустились на землю, среди мягких примул. Он сорвал с меня платье, прохладный воздух коснулся кожи. Я вздрогнула, но не от холода, а от предвкушения. Поцеловал мою грудь, нежно покусывая соски, заставляя меня пылать…

Я хотела его. Снова. До безумия. Я хотела отдаться целиком и полностью. Прямо здесь…

Аристид нежно провел пальцами по коже, вызывая мурашки. Нагнулся, поцеловал шею, плечи… Его прикосновения были нежными и одновременно настойчивыми, от которых я стонала от удовольствия.

Затем он разделся сам. Он был прекрасен в своей мужской силе и красоте. Я провела рукой по его груди, чувствуя, как бьется сердце.