Ирен Эшли – Фая, или До тех пор, пока Вы хотите (страница 66)

Тем временем на той стороне аритаанийцев становилось всё больше и больше. Все как один одетые в черные мантии напоминали одну сплошную мрачную стену, надвигающуюся на Наатир.

Фая стояла рядом с тиарнаком, поникшая.  Она… боялась. Тело пронзил ледяной ужас перед войной, в которой ей отдана ключевая роль. Сердце стучало в груди, неприятно так, как часто во время ощущения вины. Стук и мандраж. Стук и мандраж. Фаине — девушке, которой покорилась магия севера, вдруг ощутила мороз по коже и озноб. Рассел заметил дрожь, нежно улыбнулся и приобнял иномирянку, заверив очередной раз:

— Всё будет хорошо. Ты поступаешь правильно.

Может да, может нет… Выбор в любом случае сделан. Будь она на стороне Наатира — переживала бы и корила себя точно так же.

Фая глянула через плечо — позади все самилидионы Святых земель, верные и преданные отныне душой ей существа. Рассел настоял об их участии, сама Фаина звать не хотела, но и ослушаться тиарнака не могла, а самилидионы — её. Потому сейчас они здесь, готовы исполнить любой приказ хозяйки. Девушка переживала за каждого из них. Что греха таить? Переживала за жизнь ледяных существ больше, чем за жизни магов Аритаана. Вот такой вот эгоизм, но ей не стыдно.

Тиарнак с Фаиной сперва стояли позади армии магов, потом колдуны расступились, и правитель вышел вперед. Иномирянка была рядом, натягивала глубокий капюшон посильнее и из-под лба глядела на наатирийцев с другой стороны. Многих узнала. Имени не помнила, но лица точно видела, когда жила на пограничной заставе Наатира.

Застывший животный ужас на лицах колдунов повеселил Рассела. Тиарнак всем своим видом показывал, мол да, я действительно жив. Те думали избавились от него — ведь выбраться из Святых земель никому не под силу. Фая, а точнее Самили, стала объяснением.

Девушка вышла вперед, сняла дрожащими руками капюшон, после развела их по сторонам. Наатирийцы иномирянку сразу признали. Выкрикивали что-то. Фая не слышала — полностью пыталась сконцентрироваться на силе. Рассел говорил по минимуму потратить энергию на «пограничников», потому здесь аритаанийцы просто ждали, когда Самили поглотит магический дар врагов.

Фаина представила стену. Прозрачную, с легким голубоватым отливом. Любой, кто пройдёт сквозь неё станет сродни человеку — без магии. Стена вытянет каждый магический атом, словно магнитом. Стена росла и в ширину, и в высоту, чем становилось больше, тем громче были слышны приказные крики: «Отступаем!». Руки девушки затряслись — используется огромный объем сил.

— Ты сможешь, — подбадривал позади Рассел, совсем не сомневаясь.

Ещё чуть-чуть и Фая вытолкала волшебную стену вперёд с громким выдохом. Наатирийцам не спастись. Прежде чем они закончили заклинание телепорта — их уже накрыло волной энергии Святых земель. Со стонами боли и отчаяния маги лишились дара. Фая вдруг всплакнула, безмолвно наблюдая за несчастными. Они живы, но превратились в обычных людей. Им нет смысла сражаться, уже проиграли. Наверное, предпочли бы умереть, но Рассел поступил иначе —  прошел мимо вместе со своей армией, не замечая их, игнорируя, будто под ногами муравьи.  На ватных ногах Фаина поплелась за ним.

Снова натянула капюшон, когда проходила недалеко от… капитана. Бывшего капитана. Мужчина глухо спросил сквозь оскал: «Зачем?!». Ох, сколько было чёрной боли в этом коротком вопросе! У Фаи сердце сжалось. Она остановилось, но духа взглянуть на него не хватило. Ускорилась, дабы быстрее догнать тиарнака.

— Самилидионы! — ахнул некогда маг, указав пальцем в небо.

Да… Тысячи самилидионов покорно летели за армией Рассела фон Корнеля.  Здесь и пришло осознание: Самили… вернулась! По какой-то причине встав на сторону Аритаана.

Сила тиарнака могущественна. Он вобрал в себя столько тёмной энергией, что ему не составило труда одним взмахом руки создать единственный портал для всей армии. Секунда, другая и вот перед ними столица — Наи. Рассел не захотел подбираться к ней постепенно, сразу решил покорить «сердце» Наатира, а уже другие территории падут сами.

Они появились на главной площади прям перед дворцом, нагнав на мирных жителей панику и ужас. С их приходом даже сгустились тучи, ветер стал каким-то до дрожи холодным, несмотря на то, что утром баловало тепло.

Сотни магов ринулись на защиту.

— Здесь мы сами, — ласково обратился к Фае Рассел.

Аритаанийцы с лёгкостью разбирались с нападавшими. Не щадили — убивали. Фаина оставалась в центре черно-красного хаоса, успевая лишь оборачиваться на каждый вскрик, свет магии, звон клинков. Было страшно. Невольно катились слезы, она попятилась, но громко закричала, еле-еле успев увернуться от королевского мага, который чуть не ранил её в бок. Рассел молниеносно отреагировал и наказал колдуна, лишив жизни.

— Ты в порядке? — обнял.

— Да… — тряслась напуганная Фая.

— Не ранена? — быстро осмотрел.

Девушка качнула отрицательно головой.

— Глупцы! — Свирепо кинул тиарнак, после приказал: — защищать Самили в первую очередь! — Вдруг мужчина осёкся, замер, медленно поворачивая голову к возлюбленной, которая вмиг понурилась.

— Я Фаина, господин, — процедила, не шевеля губами ─ столь обидно было, — ну или… до тех пор, пока вы хотите, — невольно перешла на официальный тон, опустив голову. Сколько бы не обещал, а от Самили не избавиться. Синеволосая девушка теперь часть её, неотъемлемая часть!

— Прости, — лишь сухо произнес в ответ Рассел, а в следующий миг кого-то откинул магией. Потом вовсе отошел, сражаясь.

Фая сжала кулаки, ими же утёрла слезы, всхлипнув. Даже не понимала от чего плакала: от войны, на которой будут потери; от усталости, после долгих изнурительных тренировок; от чувства потери себя; от предательства, вроде которое и не предательство, но душу гложило. От всего и сразу, наверное. Как бы она хотела пережить сражения где-то далеко отсюда! Чтобы никто ничего от нее требовал, не заставлял быть главным оружием.

— Аритаанийский ублюдок! — внезапно из телепорта перед Фаей вырос… Аарен.

Дорогие читатели!

Скоро вас ждет очень много новостей, поэтому убедитесь, что вы на меня подписаны)

24.2

Странно, но она была рада его видеть. Красив, как и прежде, только очень уставший, бледный. Может тоже исчерпал весь запас энергии во время подготовки к войне, а может… страдал из-за неё?

Девушка была в длинной мантии с капюшоном, колдун ещё не признал в этом черном балахоне некогда объект своего обожания, потому в хищном оскале создал в правой руке тёмно-синий пульсар, точно не веселящий ничего хорошего. Почти было напал, но Фая сняла капюшон. Замер и он, и она.

— Фаина, — пораженно выдохнул Аарен.

— Прости. — Она посчитала уместным извиниться. Пусть никогда не любила в ответ, но по-своему уважала его чувства. Здесь сегодня она борется за Аритаан и нет места теплу, даже к друзьям.

— Ты за них? — указал кивком, скривился, не веря.

— Да.

Столь сильно со свистом Аарен втянул воздух сквозь зубы, напрягся до выступающих вен на висках, еле сдерживался, чтобы на месте не убить Фаину, отвернулся даже, тяжело дыша. Он переживал, когда увидел её фамилию в списке пленённых, продумывал план освобождения, а Фая… предала. О какой любви можно говорить? Тут вопрос уже всемирной важности. Аарен резко повернулся и с ледяным равнодушием попытался перерезать девушке горло с помощью созданной магией черной косы, но та сумела увернуться. С неба нападение на хозяйку заметил самилидион и мигом вжал в землю Аарена, грозно прорычав ледяным дыханием в лицо.

— Только не убивай его! — взмолилась Фая. Только она и спасла от неминуемой гибели. Самилидион отступил, рыкнув напоследок.

— Тварь, — свёл брови сын советника, в его руке загорелся бирюзовый огонь, хотел было напасть, но хладный монстр успел напасть раньше. Обратно впечатал в землю, раскрыл пасть над головой мага, глаза самилидионы ярко загорелись и с лица Аарена начала исходить небесная дымка — монстр поглощал силу. Фая прежде не видела, как поглощают магию самилидионы, но почувствовала, потому что ментально связана с ними. Не могла ни говорить, ни двигаться — могла лишь ощущать, как через неё поступает новая энергия. Секунда, другая и всё прекратилось. Теперь Аарен обычный «человек». Самилидион снова взлетел в небо.

Некогда колдун первого ранга позабыл о войне вокруг. Сел прям на каменной плитке площади, уставился на свои руки и дрожал. Какого это после могущества стать слабым?! От былой уверенности следа не осталось. Вообще казалось вот-вот Аарен заплачет. Фая ничего ему не сказала, ушла прочь накинув вновь капюшон. Ему уже ничего не сделают — он стал… бесполезным.

Странные чувства овладели душой землянки после произошедшего: вина вперемешку с гордостью. Когда-то она мечтала помститься, потом жалко было как-то — Аарен влюбился. Таки месть сегодня произошла. Фая немного обрадовалась: «Пусть побудет в моей шкуре».

— Во дворец! — скомандовал Рассел.

Защита дворца пала так же легко, как и те маги на площади.

Слуг не трогали. Те уже сдались: упали на колени, покорно склонив головы.

Коридор, ещё один, лестница… Фон Корнель направлялся прямиков тронный зал, а за ним его маги. Фая шла по правую сторону, молча и тихо.

— Ваше Величество! — протянул Рассел, когда одним энергетическим толчком раскрыл арочные громоздкие двери и вошел внутрь грациозной триумфальной походкой.