Ирен Эшли – Фая, или До тех пор, пока Вы хотите (страница 51)
Рассел стоял во льду…
Навеки заперт в заснеженном драгоценном камне, ярко-сияющем даже при свинцовом небе. Одиноко, молчаливо… жутко.
Прошел холод по руке. Страх? Не только он…Фая взглянула на запястье и её затрясло. Печать превратилась в грязь, которую девушка легко стерла с кожи, как пыль, а та подалась легко, не оставив ни следа. Словно печати никогда не было.
В груди кольнуло от осознания: всё…
Весь груз тоски и невыносимой боли в одночасье упали на плечи хрупкой девушки. Фаина истерично заверещала, падая на колени прям там… на площади. Наатирийцы с непониманием оборачивались.
— Рассел… — всхлипнула она. — Рассел, — вскочила к ледяному кристаллу. — Рассел! — ударила по сколькой холодной поверхности безнадежно. Будто вот-вот откроет глаза, еще немного и льдина разлетится на миллиард осколочков, Корнель выберется и покажет им.
Ничего не происходило.
Только маги силой оттащили иномирянку от морозно глыбы, приказывая не подходить близко.
Фая захлёбывалась от слез, закашливалась ими. В горле встал ком. Легкие взялись в тиски. Смотрела на любимого, качала головой, не веря, что его могли одолеть так просто. И где аритаанийцы? Почему не пришли за правителем?
Думала и горько рыдала, скорбя о любимом. Она не могла смириться с этим. И вокруг эти паршивые наатирийцы! Ходят и смотрят. Ходят и облизываются. В глазах читается: «Ах… иномирянка». Мужчины останавливались, перешептываясь, узнавая в скорбящей девушке…
— Ненавижу… Ненавижу Наатир. Ненавижу, наатирийцев. Ненавижу!
Донеслись угрозы. Не ей… тем хамам.
Это был Аарен. На одного «земляка» даже замахнулся, но тот трусливо понурился.
— Все прочь пошли! — взревел он.
Как крысы разбежались по сторонам. Никчемные.
Послышались шаги. Фая по звуку понимала — к ней идёт.
— Вставай, — глухо скомандовал он.
— Не трогай меня!
— Дождь идёт. Пошли в академию.
— Иди сам, а меня оставь, — травница с черной печалью посмотрела на мёрзлую глыбу в хладных объятиях которой был её возлюбленный, — я хочу побыть с Расселом.
— Сдох он!
— Он жив! — отчаянно отрицала. — Жив!
Билась в истерика. Ревела. Кричала. Проклинала Наатир. Вдруг Аарен схватил и прижал девушку к себе, успокаивал, поглаживая по волосам. Шептал на ухо:
— Всё будет хорошо. Ты не останешься одна. У тебя есть я. Я буду оберегать тебя, слышишь? Забудется любовь к тиарнаку, поверь мне, — договорив, украдкой взглянул на заледеневшего соперника и победно ухмыльнулся.
Фаина не слушала. Просто плакала, а через минуту мир перед глазами поплыл, и девушка потеряла сознание. Последнее, что она услышала — это перепуганный возглас Аарена: он кричал её имя.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
— Спасибо, красотка, — поблагодарили пьяные посетили и кинули на деревянную поверхность массивного стола несколько монет. Звонкий звук смешался с противным хриплым смехом. Фая застыла, дожидаясь пока мужчины уйдут, а потом сгребла чаевые и положила в карман фартука.
В баре, как называла иномирянка, а точнее в местном наатирийском «кабаке», или, как гордо твердила хозяйка, в кафе «Хмельная услада» Фаина работала двенадцатый день. Низшего разряда заведение было единственным, куда её приняли на работу. Находилось на самом краю столицы, ехать было долго, но платили прилично и стабильно. Особенно радовали чаевые, которые пьяницы щедро оставляли. Хозяйка «кафе» изредка давала «премию», ведь с приходом иномирянки посетителей стало больше.
Приличные места нанимать супругу тиарнака отказывались. Считали такая работница подпортит имидж, а вот София Олдманн, собственница «услады», приняла девушку с распростёртыми объятиями. Контингент настолько был пропитый, что кроме алкоголя, ничем в жизни больше не интересовались, а разборками в какой-то там магической академии — тем более.
Родители бы Фаина с ума сошли, если бы увидели в какой дыре приходится работать дочери и каких алкашей обслуживать. Ей самой противно, но выбора нет. Нужны деньги. Фая понимала, хоть её и оставили в «Наи», рано или поздно отчислят: ну не дотягивает она по магии. Стоял вопрос ребром: что потом? Кроме себя полагаться не на кого, а жить надо… скорее выживать. Пусть пока учится, но деньги зарабатывать и откладывать решила уже сейчас.
Очередной гость заведения подозвал. Фаина подошла к нему, достала блокнотик, который, как и всегда, можно было не доставать, ведь заказ один и тот же: «Спиртного!». Подавальщица, тут профессия называлась именно так, через несколько минут принесла на не особо чистом подносе шесть рюмок прозрачного спиртного, при виде которых пьяные наатирийцы весело оживились, аж свистнули.
«Вот же радости жизни», — закатила глаза, ставив поднос, потом вернулась к барной стойке. Работающий там Джим подмигнул и вручил иномирянке кружку черного чая, спросив:
— Устала?
— Угу… — кивнула,— спасибо, — пододвинула чашку ближе.
Джиму восемнадцать лет. Он сын хозяйки. Хороший, перспективный паренёк, который в следующем году мечтает поступить в «Наи» и обучаться магии второго ранга. Мать в этом не поддерживает, мол зачем тратить время, если можно заниматься семейным делом и неплохо зарабатывать. Джим хотел другого и шёл к своей цели. Славный парнишка, симпатичный очень: кучерявые каштановые волосы, которые собирал высоко на макушке, добрые большие серо-голубые глаза и… кожа цвета кофе с молоком. Большая редкость для наатирийца, но, как рассказывал Джим, его отцом был иномирянцем с Солкеи, там все жители схожи по телосложению с наатирийцами, но отличались по цвету кожи: были очень смуглыми.
— Думаю, мама будет не против, если уйдешь пораньше, а то совсем без выходных.
— Я в порядке, не волнуйся, — живенько перебрала плечами.
— Ладно. Смотри сама, — улыбнулся лучезарно, по-доброму.
Скоро Фаину подозвал очередной посетитель.
Девушка лениво вытащила поднос под смешки Джима и направилась к гостю. Достала блокнот — а надо ли? Потом заученно протараторила:
— Добро пожаловать в «Хмельная услада»! Меня зовут Фаина. Желаете что-то заказать?
Незнакомец в плаще с капюшоном не притронулся к меню. И сам подозрительно молчал. Странный тип. Фаина напряглась, но повторила:
— Будете делать заказ? Может мне вам порекомендовать что-нибудь? — чуть нагнулась, дабы увидеть лицо посетителя, но он снял капюшон сам и сердито глянул.
Девушка даже отпрянула от неожиданности, но удивление вмиг сменилось на гнев. Ничего не сказав, швырнула блокнот на стол, а сама последовала к заднему выходу. В этот момент со второго этажа спускалась София Олдманн, ставшая свидетелем происшествия. Хозяйка ахнула, ведь тряслась за каждого посетителя, и возмущенно окликнула работницу.
Ещё и такой гость! По одежде видно — важная персона.
— Фая, иди сюда! — звала и активно махала рукой.
Гость наблюдал.
София Олдманн хоть и наряжалась броско, носила тяжелый макияж, а выглядела плохо. Её сухая серо-желтая кожа демонстрировала любовь к спиртному, еще об этом говорили темные круги под глазами, глубокие морщины, вечно парящий за ней перегар. Сама она была худой очень, ходила в черном платье на тонких бретельках, оттого казалась ещё худее. Черные волосы смешались с сединой и были не ухоженно заплетены в длинную косу.
— Иди сюда, — взяла подавальщицу за плечо и шепнула: — что происходит?
Голос у Софии был низким и грубым.
— Я не стану его обслуживать.
Хозяйка подала жест обслужить другой, но уточнила у Фаи:
— Почему? — следом строго поджала тонкие грубы.
Ответить не успела.
Со злой насмешкой заговорил Аарен:
— Ну что же ты, — обращался к иномирянке, — избегаешь? Обслужи меня тоже! — развел руки по сторонам, вставая. — Я такой же посетитель.
— Уходи!
Почти было набросилась, но миссис Олдманн остановила.
Пьяницы радостно начали оборачиваться, чтобы понаблюдать за бесплатным концертом. Разборки они любили. Очень.
— Давай выйдем поговорим, — уже без шуток, серьёзно предложил маг.
Фаина вздернула плечами, чтобы хозяйка «кафе» убрала с них руки, потом в ненависти сморщила носик и холодно процедила:
— Идём.
Она вышла первой. Аарен за ней.