Ирэн Борецкая – Любовь с пропиской (страница 1)
Ирэн Борецкая
Любовь с пропиской
Глава 1. Надо выдать маму замуж
На дворе стоял конец апреля, когда мама Майи решила переехать в другой район. Точнее она была вынуждена это сделать, так как хозяин съемной квартиры по какой-то причине нарушил договор и потребовал освободить помещение до конца месяца.
И где теперь жить? Возвращаться в тесный дом маминых родственников, расположенный в частном секторе на окраине города. И это накануне Майкиного выпускного!
– Да вы издеваетесь! – была первая фраза Майи, когда она узнала данную новость.
– Маюша, послушай… – мама сама изо всех сил старалась сохранять спокойствие – Это вынужденная мера. Конечно, о смене школы не может быть и речи! Мы договорились с дядей Федором, он будет отвозить тебя каждое утро…
Дядя Федор – это мамин двоюродный брат. Такой же рыжий и ушастый, как и его тезка из мультфильма «Простоквашино».
«Отлично! – тогда подумала Майя со злостью, – Вставать в пять утра, а потом еще целый час тащиться через весь город в машине-развалюхе с этим занудой! Был бы жив папа…».
Мысль об отце отдалась в сердце острой болью. Когда Майе было пять лет, он умер в машине скорой помощи от острого аппендицита – не успели спасти. Он был на работе в тот день и терпел недомогание до последнего, когда уже невозможно было разогнуться от боли. Он был мужчина до мозга костей, не привыкший жаловаться. Одиннадцать лет прошло, а Майе все еще было больно думать о нем в прошедшем времени!
Был человек, и нет человека. Остались только воспоминания. Отец Майи не любил фотографироваться. В съемной квартире, в комнате Майи, хранилась одна единственная фотография: вся семья на отдыхе в Крыму. Папа, спортивный и загорелый, держит на плечах смеющуюся трехлетнюю Майю, а мама стоит рядом и, улыбаясь открытой счастливой улыбкой, обнимает его за торс. Папа не смотрит в камеру, он смотрит на маму нежно, с такой всепоглощающей любовью, что захватывает дух! А у Майи мокрые волосы – она только что купалась, папа учил ее плавать.
Детские воспоминания приходили к Майе обрывками, но одно она знала наверняка – до папиной смерти они были необыкновенно любящей и счастливой семьей!
Майя часто сидела за своим письменным столом у окна и задумчиво водила пальцем по фотографии. Вот и сейчас после завтрака она достала фото и долго вглядывалась в красивое папино лицо.
– Скучаешь по нему? – с надрывной ноткой в голосе спросила неожиданно подошедшая сзади мама.
– Очень… – Майя грустно вздохнула и сунула фотографию в верхний ящик стола. Потрогала свою шикарную пшеничного цвета косу на макушке (не расплелась ли) и, продолжая все также сидеть спиной к матери, сказала:
– Надо собираться. В школу опоздаем.
Мама развернула ее на стуле лицом к себе и нежно обняла за голову обеими руками.
– Все образуется. У нас все будет хорошо, слышишь?
Майя слышала. Но не верила. Хорошо, что надо бежать в школу. Занятия хоть немного отвлекают от дурных мыслей.
В школьном коридоре одноклассник Витя Замятин, пробегая мимо, звонко шлепнул Майю по пятой точке и скрылся за поворотом.
– Придурок! – крикнула Майя ему вслед.
– Юхнович! – раздался рядом повелительный тон заместителя директора по воспитательной работе, Ирины Леонидовны, она как раз выходила из своего кабинета. – Ты в курсе, что слова «придурок» в интеллигентном русском языке не существует! Ты же девушка, будущая мать!
Она укоризненно покачала головой и пошла по своим делам.
«Постояла бы она в курилке десять минут, и не такое услышала!» – подумала Майя, направляясь в класс. «Курилкой» назывался закуток в левом крыле под лестницей напротив запасного выхода. Там, конечно, не курили – побаивались. Но собирались толпой для обсуждения своей непростой молодежной жизни. Зачем собираться под лестницей, если есть прелестный школьный дворик, Майя не понимала. Но приходила туда иногда с подругой Ленкой послушать местные сплетни.
Девчонки, как правило, обсуждали одно и то же: кто с кем «мутит», то есть встречается. Майя ни с кем из парней не встречалась, хотя считалась одной из первых красавиц класса: тонкие руки, узкие запястья и лодыжки, узкая талия, длинные и густые светлые волосы и серо-зеленые задумчивые глаза. У нее было гладкое милое личико фарфоровой куколки, а когда она улыбалась – показывались аккуратные зубы и задорные ямочки на щеках.
Девчонки поначалу ревновали жутко, опасаясь серьезной конкуренции, но, убедившись, что Майю больше интересуют книги, быстро сочли ее немного чокнутой и успокоились, спокойно обсуждая при ней своих фаворитов.
Больше всех обсуждали Витю Замятина.
Ох уж, этот Витя! Голубоглазый красавец-брюнет с фигурой атлета, спортсмен и квн-щик, но троечник. Как он доставал Майю, начиная с третьего класса! То нарочно толкал ее в снег зимой, то дергал за косы, то щипал и шлепал по всему, куда попадет рука! Все шептались о том, что он неровно к ней дышит, намекая, что пора бы и Майе определиться в своем отношении к нему. Но Майя была непреклонна. Вити Замятина, как партнера, для нее не существовало.
– Замятин, было бы лучше, если вместо гормонов у тебя бы так зашкаливал уровень IQ! –припомнив шлепок в коридоре, подколола она его, заходя в кабинет алгебры, где уже собрался весь их девятый «Б».
– Не знаю как про IQ, но уровень у меня что надо! – Витя ехидно улыбнулся, и все парни дружно заржали, поняв, о чем это он.
«Безнадежен!» – покачала головой Майя и села на свое место – на последнюю парту в крайнем правом ряду, у окна. Через несколько минут рядом плюхнулась Лена.
Звонок оповестил о начале урока. Преподаватель алгебры, Петр Петрович, сразу же решил начать опрос по усвоению прошедшей темы. Но Майе было не до уроков. Шепотом она рассказала Лене про ситуацию с квартирой. Лена всегда искрила идеями и знала выходы из любых ситуаций.
– Так снимите другую квартиру в этом же районе! В чем проблема?
– Другие стоят дороже! Этот хозяин хоть и козел, но он с нас брал как с родственников: десятку за двухкомнатную в месяц! В этом районе за десять тысяч можно только однокомнатную снять! А мама в однушке жить не хочет… неудобно.
– Зато у родственников в шалаше удобно! – сказала Лена так громко, что Петр Петрович, перестал объяснять что-то у доски Игорю Лесникову, неправильно решившему пример, и обратился к девчонкам:
– Юхнович! Черникова! Может, вы хотите за меня поработать у доски? –спросил он строго, поправляя очки.
Казалось, что от возмущения у него шевелятся усы.
Майя и Лена скромно опустили глаза и замолчали.
Продолжили разговор уже на перемене. Ленка устроилась на подоконнике в коридоре и достала из сумки бутерброд с колбасой.
– Ты что, не завтракала? – спросила Майя, усаживаясь рядом.
– Я когда нервничаю, я всегда есть хочу, ясно? – с набитым ртом сказала Ленка.
– Ты-то чего нервничаешь, – хохотнула Майя, слишком уж Ленкина фраза походила на фразу медведя По из мультфильма «Кунг-фу панда», – не тебе же предстоит делить туалет и ванную по утрам с бабулей, тетей, дядей и племянниками!
– Я думаю. А когда я думаю, я всегда нервничаю. О, придумала!
– Ну и что ты там придумала? – Майя отобрала у нее бутерброд и тоже откусила большой кусок.
– Тебе надо выдать маму замуж, – Ленкины глаза сияли.
Глава 2. Где найти жениха
Майя чуть не поперхнулась.
– Что-о-о?
Ленка заботливо похлопала ее по спине и, моргая невинными своими глазами, продолжила:
– Маму. Замуж. За мужика с пропиской в этом районе.
– Ты в своем уме?
– Да ты только послушай, это отличный вариант! Хватит ей во вдовах то уже ходить! Сколько у вас там времени? Две недели? За две недели найдем ей мужика хорошего с огромной квартирой, вы переедете к нему, и все будут счастливы!
Ленка говорила об этом так просто, как будто складывала дважды два.
– Дура ты, Ленка! – обиделась Майя и соскочила с подоконника, сунув подруге в руки недоеденный бутерброд.
– Да ладно тебе, Майка! Не обижайся! – Ленка бросилась ее догонять. А догнав, обняла – Я действительно глупость сказала, извини!
Майя не умела обижаться всерьез и надолго, а тем более на Ленку. Поэтому они сразу помирились.
Ночью девушка не могла уснуть и ворочалась, обдумывая Ленины слова. «А ведь, правда, мама одна уже одиннадцать лет… должно же снизойти на нее женское счастье!». Она дотянулась до стола, стоявшего рядом с кроватью, и достала из ящика заветную фотографию. Поцеловала ее бережно.
– Прости, пап! Ленка права, мама должна быть счастлива! Ведь ты бы не допустил, чтобы она грустила и страдала столько лет!
О себе Майя не думала.
«Мама не может полюбить человека недостойного, поэтому любого, кого она полюбит, я приму с должным уважением. Конечно, никто никогда не заменит мне папу! Но, по крайней мере, в доме будет надежный мужчина, на которого можно переложить часть забот и проблем…».
С этими мыслями Майя уснула.
Утром за завтраком, она осторожно поинтересовалась у матери, думает ли она еще встретить кого-нибудь.
Мама улыбнулась тихой и скромной улыбкой человека, не претендующего на звезды с небес.
– Разве мы вдвоем не справляемся?
– Справляемся! – кивнула Майя с улыбкой, насыпая в тарелку овсяные хлопья и заливая их молоком – Просто я подумала, может быть, тебе хочется иногда… ну… сходить на свидание, но ты боишься моей реакции…