Ирэн Анжели – Его большой секрет (страница 44)

– Какие глубокие чувства были у Зевса к Каллисто! – искренне восхитилась я.

– Есть и другая версия этой истории. Исходя из нее, Зевс сам превратил возлюбленную и сына в медведей и отправил парочку на небо, заметая следы, чтоб жена не узнала.

– Первая версия мне нравится больше. Давай на ней и остановимся?

– Как скажешь, – усмехнулся Кир. – Видишь вон ту звезду на кончике большого ковша, а рядом с ней звездочку поменьше?

– Да, – приглядевшись, подтвердила я.

– Это Мицар и Алькор. В переводе – конь и всадник. По этим звездам арабы определяли остроту зрения. Если ты можешь разглядеть Алькор, то у тебя стопроцентное зрение. Поздравляю!

Кирилл продолжил рассказывать о звездах. Я заслушалась и сама не заметила, как уснула.

Проснулась от солнечного света, беспрепятственно проникавшего сквозь стеклянный потолок. Рядом, раскинувшись, мирно спал Кир. Я вспомнила нашу вчерашнюю беседу. Как-то слишком уж много он всего знает для простого конюха. К тому же непонятно, почему друг детства Дэмиана стал его конюхом. Надо будет тактично порасспрашивать Кирилла на эту тему. Я невольно залюбовалась прекрасным великаном, но тут же спохватилась. Я-то небось выгляжу не так круто. Одежда помялась, косметика размазалась, а в волосах как пить дать застряла солома. Надо делать ноги, пока Кир не проснулся и не ужаснулся безобразию, примостившемуся рядом. Я тихонько спустилась вниз и побежала к замку, чтобы привести себя в порядок.

В холле меня встретил Джон.

– Вы не ночевали в замке, – возвестил этот Капитан Очевидность.

Я лишь пожала плечами.

– Попрошу вас впредь информировать меня о таких вещах. Я в ответе за вас. – Мне на секунду показалось, что на непроницаемом лице Джона проскользнули еле заметные эмоции.

Оказывается, я могу вывести из себя даже невозмутимого английского дворецкого.

– У вас что-то лишнее в прическе, мэм, – поджав губы, сообщил Джон.

Я быстро провела рукой по волосам. И точно: там застряла парочка соломинок. Этак Джон догадается, где я провела ночь. И хозяину своему настучит. Прошмыгнув мимо дворецкого, я поспешила в свою комнату.

Позавтракав в замке, чтобы порадовать Джона, я опять отправилась к Киру. Мы продолжили занятия по верховой езде, и мне уже стало казаться, что я вполне неплохо держусь в седле. Мне нравилось проводить время с Кириллом. Кроме очевидного удовольствия созерцать совершенное мужское тело, он также был прекрасным собеседником.

– Почему столь образованный человек, как ты, вдруг стал простым конюхом? – не выдержав, поинтересовалась я у Кира.

– Скажем, я просто люблю лошадей, – пожал плечами он и поспешил сменить тему. Я не стала настаивать и решила расспросить потом Дэмиана.

Рядом с Киром я веселилась до самого вечера, но, когда солнце стало клониться к закату, настроение испортилось. Я вспомнила, что вскоре предстоит вернуться в ненавистную цитадель ужаса.

– Что случилось? – спросил Кирилл, заметив перемены в моем настроении.

– Не хочу возвращаться в замок, – честно призналась я.

– И не надо. Пойдем.

Он протянул мне руку, и я без раздумий вложила свою ладошку в его ручищу.

Мы обошли конюшню, и Кир подвел меня к черной спортивной машине.

– Это твоя? – я была поражена.

Он лишь кивнул, не вдаваясь в подробности.

Мы понеслись вниз с горы по серпантину, выскочили на проселочную дорогу и погнали в неизвестном направлении. Чем дальше мы отъезжали от замка, тем лучше я себя чувствовала. Возможно, стоило бы поинтересоваться конечной точкой маршрута, но мне было все равно. Главное, что я с Киром и уезжаю от страшного места. В открытые окна машины залетал теплый ветерок, гулял по салону, трепал мои волосы. Из динамиков голосил какой-то итальянец, и хоть слов я не понимала, но была уверена, что песня о любви. Фары выхватывали лишь небольшой кусок дороги впереди, а окрестности тонули в быстро сгущающихся сумерках. Я испытывала приятное волнение от этой атмосферы неизвестности и близкого присутствия Кира.

Судя по сменяющимся трекам, мы ехали довольно долго. Но для меня это путешествие слилось в единый блаженный миг.

Потом мы въехали в какой-то городок, и Кирилл резко сбросил скорость и выключил музыку. Мы крались в тишине по узким, слабо освещенным редкими фонарями улочкам. В свете фар я видела проплывающие мимо прилепленные друг к другу крохотные двухэтажные домики, в которых не горело ни одно окно. Мы словно попали в город-призрак, давно покинутый жителями.

Но стоило нам выйти из машины и открыть одну неприметную дверь, как часть пропавших горожан обнаружилась. Внутри нас сразу окружила оглушающая музыка и толпа веселой и слегка нетрезвой молодежи. Ночной клуб мигом поднял в моей памяти ненужные воспоминания.

«Только не напивайся до бесчувствия на сей раз», – мысленно попросила я себя.

Но, как оказалось, алкоголь и не понадобился. Взяв за руку, Кир потащил меня не к бару, а на танцпол. Играла медленная композиция. Его рука легла мне на талию, от чего все тело охватила приятная дрожь. Он нежно вел меня в танце и вдруг, наклонившись, прошептал на ухо:

– How could an angel break my heart?

Сердце пропустило удар, дыхание сбилось. Что это? Признание? Откуда такой вопрос: «Как мог ангел разбить мое сердце?» Но следом за ним эти слова в песне повторяет Тони Брэкстон. Я выдыхаю, но слегка разочарована.

Трек заканчивается, и Кир отпускает меня. Тотчас я ощущаю острую нехватку его прикосновений. Что за наваждение?

Кирилл провожает меня к столику, а сам направляется к бару. Наблюдаю за ним, пока он не видит. Огромным бицепсам явно тесно в рукавах рубашки. Вот он откидывает длинные светлые волосы назад, наклоняется к бармену, чтобы озвучить заказ. А это еще что такое? Две девицы в откровенных платьицах нарисовались рядом с Киром. Что-то говорят ему, при этом старательно выгибаясь в нужных местах. Он слушает и даже смеется над какой-то их шуткой. Я уже готова рвануть к бару, но усилием воли удерживаю себя на месте.

Наконец Кир возвращается, неся напитки. Мы пробуем поговорить, но перекричать музыку тяжело, поэтому просто идем танцевать. Я с нетерпением жду следующую медленную песню в надежде вновь почувствовать на себе его руки. И вот из колонок потек медовый голос Энрике Иглесиаса, и Кирилл притянул меня к себе. Левая рука ложится мне на поясницу, а правая крепко держит мою ладонь. Кир заглядывает мне в глаза. Я смущаюсь и отвожу взгляд. Пока я старательно гляжу по сторонам, замечаю прикованные к нам взгляды. Кирилл выделяется в любой толпе. И он, безусловно, лучший в этом клубе. Этакая воплощенная мечта из девичьих фантазий, сошедшая с обложки мужского журнала.

Он прижимает меня к себе чуть крепче, кладет мою руку себе на грудь, а его освободившаяся правая рука ложится мне на лопатки. Жаркая волна обдает меня с головы до ног. Мои руки тянутся вверх и цепляются за его плечи. Какой же он высокий. Дух захватывает. К счастью, песня заканчивается, потому что мне уже слишком жарко. Надо выдохнуть. Я не понимаю, что со мной происходит. Откуда это странное, почти болезненное влечение к парню, которого я едва знаю?

Мы продолжаем танцевать. Вдруг неподалеку вспыхивает драка. Видимо, не для одной меня обстановочка накалилась. Кир вначале не обращает на потасовку внимания. Но драчка быстро становится массовой и приближается к нам. Тогда он быстрым движением задвигает меня себе за спину и ввинчивается в эпицентр событий. Не успеваю я глазом моргнуть, как пьянчужки раскиданы по углам. По-моему, они сами не поняли, что произошло. Сидят на полу и крутят головешками в недоумении.

– Нам пора уходить.

Кир обнимает меня за плечи и выводит из клуба.

От усталости и переизбытка эмоций я быстро засыпаю в машине. Во сне продолжаю танцевать с Кириллом. Его руки блуждают по моей спине, рождая волну мурашек. Он прижимает меня к себе крепче, так, что я чувствую тепло его тела сквозь тонкую ткань платья. А в следующий миг понимаю, что одежда нас больше не разделяет. Кир легонько толкает меня назад, и я падаю на что-то мягкое и пушистое, тону в объятиях вожделения. Кирилл нависает надо мной, и я вижу рельеф его тела, поблескивающего в полумраке. Но его лицо закрывают волосы, а мне так хочется прикоснуться к нему! Раздвигаю длинные пряди его волос, тянусь к нему губами, но вдруг вместо Кира вижу графа Дракулу. И не успеваю я отшатнуться, как его клыки вонзаются мне в шею.

В ужасе распахиваю глаза. Гравий шелестит под колесами авто. Рассвет уже начал окрашивать в розовое горизонт.

– С добрым утром, – улыбается мне Кир. – Мы почти на месте.

На посветлевшем небе вырисовываются очертания старого замка. Он не так пугает меня в лучах утреннего солнца.

Кир подвозит меня к дверям древней обители. Открывает дверцу и протягивает руку. Когда я выхожу, не отпускает, а притягивает меня за руку к себе. Но в этот момент я вижу появившуюся на пороге фигуру Джона. Весь его вид выражает немой укор. Я быстро вырываюсь.

– Спасибо за вечер, Кир, но мне пора.

Спешу в замок.

– Мэм? – Джон вложил в обращение максимум своего недовольства и презрения.

– Простите, что не предупредила. Со мной все в порядке, – лепечу я, проскальзывая мимо дворецкого внутрь.

Проснулась я от голода ближе к обеду. И долго размышляла, куда податься. С одной стороны, у меня было стойкое ощущение, что Джон плюнет мне в тарелку при первой же возможности. С другой стороны, почему-то было неловко идти к Киру. Напряжение, возникшее между нами, уже нельзя было не замечать. А что с этим делать, я пока не знала. Поразмыслив немного, я все же спустилась в столовую и с удивлением заметила на столе два комплекта приборов. Сердце забилось чаще. Дэмиан вернулся! Я и не думала, что так обрадуюсь этому.