Ирэн Анжели – Его большой секрет (страница 36)

– Как продвигаются работы? – спросил я у Аниты, когда вернулся.

– Мы почти закончили. Василиса очень толковая девчонка. Мне не приходится объяснять все по сто раз.

– Василиса? – переспросил я.

– Да, теперь она руководит работами. Анастейша уволилась.

– Почему?

– Понятия не имею, – пожала плечами Анита.

– Ты даже не поинтересовалась? Вы вроде дружили?

– То ты запрещаешь мне общаться с девочками из шоу, то Анастейшу навязываешь. Уж с ней-то мне точно не стоило бы дружить.

Я внутренне напрягся. Неужели она узнала?

– Анастейша работает на нас. Она из другого круга, – спокойно продолжила Анита.

От души отлегло, хотя такой неприкрытый снобизм невесты меня слегка и покоробил.

– Говоришь, работы почти закончены? Пора назначать дату свадьбы? – закинул удочку я.

– Думаю, в середине июля будет самое то.

– Может, лучше в августе? За пару месяцев мы можем не успеть.

– Я про июль следующего года, глупыш. Кто же планирует такие события менее чем за год? – засмеялась Анита.

– Год? Зачем нам столько времени?

– Поверь, ты не хочешь этого знать. Просто доверься мне.

– Просто я бы хотел поскорее назвать тебя женой. Тогда можно будет начинать переделывать гостевые спальни в детские.

– К чему такая спешка? Да, и мы как-то не обсуждали этот вопрос, но к детям я пока не готова. Ты же не думал, что я осяду в этом доме и буду растить твоих детей?

– Наших детей.

– Не важно. Ты понял. У меня же планы, не забыл? Я всерьез собираюсь заниматься виноделием. Давай переедем в Италию после свадьбы?

– Туда, где куча твоих знойных поклонников будет осыпать тебя откровенными комплиментами с утра до вечера?

– Нет. Туда, где я смогу выращивать сладкий виноград.

– Я знал, что ты не захочешь оставаться в России, но Италия – не вариант. Твои друзья-итальяшки меня страшно бесят. Хотел сделать тебе сюрприз на свадьбу, но раз уж свадьба не скоро, а у нас зашел об этом разговор, то расскажу сейчас. Я купил для нас замок. Смотри, – я показал ей фото на телефоне.

– Мрачновато.

– Это все, что ты можешь сказать? Нормальные девочки убить готовы за то, чтобы пожить в замке и почувствовать себя принцессой.

– Не забывай, кто мой отец. Меня с рождения называют принцессой, и замком меня особо не удивишь, – дернула плечиком Анита. – А что, замка в стиле «Спящей красавицы» не нашлось?

– Это знаменитый замок Дракулы, между прочим.

– Ну, совсем здорово. Представляешь, какая там аура?

– Еще скажи, что там привидения водятся, – усмехнулся я.

– Конечно, водятся, – кивнула Анита. – И вообще, какое виноделие в Трансильвании? Там же сплошные дожди, судя по фильмам про Дракулу.

– Нашла на что ориентироваться. Румыния, между прочим, является одним из крупнейших в мире производителей вина. Поедем?

– Ты поезжай и разгони там привидений. Я приеду попозже. Мне надо сгонять в Италию и договориться о покупке саженцев.

Мне бы вздохнуть свободно после известия об увольнении Анастейши, но мысль, что это из-за меня, не давала покоя. Навел справки и выяснил, что девчонку теперь не возьмут ни в одно дизайнерское бюро. Это значит, что она сидит без работы, и я должен как-то помочь.

Обдумав предложение, которое я хотел сделать Анастейше, я не стал звонить по телефону: не был уверен, что она возьмет трубку. Просто приехал и позвонил в дверь. Она открыла, даже не поинтересовавшись, кто там. Вся зареванная и несчастная. Мгновенно захотелось решить ее проблемы, отгородить от всех неприятностей.

Да что со мной не так? Я же все решил. Откуда опять эти мысли?

Начинаю подшучивать, чтобы немного разрядить обстановку, но она не реагирует. Ее раздрай мне на руку: Анастейша не смогла жестко отвергнуть мое предложение, и я уговорил ее заняться дизайном интерьеров в замке.

До конца не был уверен, что она поедет со мной в Трансильванию, но на следующий день, когда въехали в ее двор, я сразу увидел одинокую фигуру с огромным чемоданом. Димка еле запихнул ее гроб в машину. Хорошо хоть, я путешествую налегке.

Анита уже отбыла в Италию, потому в моем самолете лишь мы вдвоем. От ее близости внутри все вздымается. Надо срочно отвлечься. Думаю о своей невесте. Мысленно возвращаюсь туда, где зарождались наши чувства.

С каждой неделей девчонок остается все меньше. И это радует: они меня порядком измотали. Свидания мелькают, как в калейдоскопе, но не запоминаются, если на них нет Аниты. Наконец мне удается вновь позвать ее. Правда, это групповой выезд, но все же.

Нас привозят в пустыню. Сегодня будем ездить на джипах по барханам. Мы с Анитой в диком восторге, но тут выясняется, что за рулем будет инструктор.

– Это экстремальная поездка, мы не можем пустить вас за руль. – Анфиса категорична.

Приходится сдаться. Я осторожно выясняю, кто из водителей самый безбашенный, и мы садимся в его машину. Это был правильный выбор. Наш гид нагнетает, рассказывая, сколько человек погибло на этих склонах. Он даже показывает нам скелеты и остовы машин. Интересно, их специально сюда поместили? Уверен, что да.

Мы посмеиваемся над его россказнями, но, когда он начинает закладывать крутые виражи, даже мне становится не до смеха. Вижу, как пласты песка срываются из-под колес нашего джипа. Мы соскальзываем с бархана, как со снежной горки. Одно неверное движение – и машина полетит кубарем с немалой высоты. Смотрю на Аниту. Она притихла, вцепилась в мою руку.

Даже сквозь закрытые окна слышны крики девчонок из соседних машин. Но я вижу, что их катают более бережно. Мы продолжаем скатываться и подниматься и постепенно привыкаем, слегка расслабляемся. Хотя адреналин по-прежнему зашкаливает. Но место страха занимает вожделение. Сжимаю руку Аниты. Хочется овладеть ею прямо тут, в машине, которую болтает из стороны в сторону. Но мы не одни, на нас нацелены камеры и всевидящее око Анфисы.

Наконец машина тормозит. Мне приходится отпустить руку Аниты.

– Сейчас будет ужин и шоу-программа, – анонсирует Анфиса наши дальнейшие планы.

– Вот скука-то, – шепчет мне Анита.

– Смотри, – указываю ей глазами на стоящие неподалеку багги.

Мы терпеливо дождались, пока девочки побегут фотографироваться с верблюдами, а съемочная группа приступит к установке оборудования, и начали аккуратно пятиться к запримеченным машинкам.

Запрыгиваем в смешное транспортное средство и несемся по пустыне. Управлять им не так-то просто. Слишком легкий автомобильчик так и норовит перевернуться. Анита рядом, кажется, не чувствует опасности. Радостно покрикивает, призывая меня гнать быстрее.

– Пусти меня погонять! – требует она.

Пытаюсь отговорить, но куда там. Она просто выталкивает меня с водительского места. Не слушая моих предостережений, начинает разгоняться и, как и ожидалось, не справляется с управлением. Багги угрожающе зависает над барханом. Вырвав у нее руль и качнув машинку в противоположную сторону в последний момент, ставлю автомобиль на песок. Анита испуганно притихла. Смотрит виновато. А у меня кровь стучит в висках и появляется желание овладеть ею прямо здесь и сейчас.

Обхватываю ее и одним мощным рывком переношу к себе на колени. Она не против. Обнимает меня за шею, приникает к губам. Мои руки сжимают ее упругую попку, выглядывающую из чересчур коротких шортиков. Она ерзает, усаживаясь поудобнее, вызывая новую волну желания. Мои руки стремятся выше. Туда, где под ее маечкой манит сочная грудь. Анита стонет и чуть прикусывает мою губу. Мне уже чертовски тесно в джинсах. Тянусь, чтобы расстегнуть пуговицу на ее крошечных шортах, но она вдруг соскакивает с меня, усаживается за руль и несется назад.

«Что же ты творишь, моя девочка? Нельзя так с мужчинами».

Вытаскиваю рубашку навыпуск, чтобы прикрыть безобразие, сотворенное ею у меня в штанах.

Анфиса, на удивление, не орет, когда мы появляемся в лагере. Это поражает не только меня. Вся съемочная группа с недоумением переглядывается. Они-то уже настроились на публичный скандал.

– Вернулись? А мы вас уже заждались. – Анфиса окидывает нас внимательным взглядом.

От нее точно не укрылось мое состояние. Почему же она не взрывается? Понимаю, что что-то тут нечисто, но додумать эту мысль не получается. Кровь напрочь отлила от мозга. Еле досиживаю до конца это свидание и жду не дождусь, когда уже останусь один. Но Анфиса идет со мной на виллу.

– Нам надо поговорить, – сообщает она тоном, не предвещающим ничего хорошего.

– Может, позже? – морщусь я.

Неудовлетворенная страсть делает меня злым и агрессивным. Не хотелось бы сорваться на нее. Она все-таки директор этого проекта.

– Нет, сейчас! – настаивает она.

– Выпьешь? – сдаюсь я и пытаюсь быть гостеприимным.

Она растерянно кивает.