Ирэн Анжели – Его большой секрет (страница 25)

– Нигде, – спокойно откликается она. – Я сама придумала такую фишку.

Успокаиваюсь и вновь погружаюсь в блаженные ощущения от прикосновений ее тела к моей коже. Не выдерживаю. Переворачиваюсь на спину, придерживая Аниту, чтобы та не соскользнула с меня. Пытаюсь ухватиться за нее, но сделать это крайне сложно. Тогда мы сплетаем наши пальцы, что позволяет держать баланс. Завороженно наблюдаю, как пена с плеч сползает Аните на грудь, где ненадолго задерживается, а затем падает мне на живот. Слишком скользко, поэтому мы движемся медленно, в такт подрагивающему пламени свечей. Но Анита, любительница больших скоростей, долго так не выдерживает. Она высвобождает свои пальчики и, откинувшись назад, упирается ладонями мне в колени. Теперь она может двигаться быстрее.

Я тоже знаю, что делать с моими освободившимися руками. Сгребаю пену с себя и с матраса и обмазываю ею тело Аниты. На ее груди благодаря моим усилиям вырастают снежные вершины. А градус напряжения между тем все повышается. Мои пальцы скользят по ее телу, рисуя причудливые узоры среди пенных островков. На снежно-белом полотне от моих прикосновений остаются изогнутые полоски загорелой кожи. Я чувствую, как под моими руками начинает подрагивать ее тело, и понимаю, что совсем скоро моя принцесса начнет молить меня ускорить процесс. Не дожидаясь ее просьбы, я обхватываю упругие девичьи ягодицы и наращиваю темп. Она бросает на меня благодарный взгляд из-под полуопущенных ресниц и закусывает губу. Это заставляет меня двигаться еще быстрее.

Еще несколько мощных толчков – и она выгибается с протяжным стоном. Я чувствую пульсацию и больше не сдерживаю себя.

Потом мы смываем остатки пены и ныряем в кровать. Анита сразу засыпает в моих объятиях. А ко мне сон не спешит, и в голове всплывают воспоминания о шоу.

Проснулся я уже один от телефонного звонка Анфисы.

– Собирайся и дуй на завтрак к девочкам. Потом поедем на пляж. С тобой сегодня поедут три девушки.

– Я могу их выбрать?

– Можешь выбрать одну, – с неудовольствием сообщила Анфиса.

– Пусть поедет Анита.

Анфиса прошипела что-то неразборчивое и отключилась.

Нас привезли на дикий пляж, и выяснилось, что по задумке оргов мы должны были учиться кайтсерфингу. Не самый простой вид спорта, тем более для девчонок. Я порадовался, что в свое время плотно занимался кайтами и теперь не буду смотреться бледно. А девушки заметно приуныли. Одна Анита светилась неподдельным счастьем.

– Ты умеешь кататься? – удивился я.

– Нет, но всегда хотела научиться.

Тренер, которого нам выдали, смотрел с неприкрытым скептицизмом. Но деваться нам всем было некуда, потому обучение началось.

Пока объяснение шло на берегу, было еще ничего, но, когда перешли к практике в воде, девочки начали ныть практически сразу. Стоило им пару раз хлебнуть водички, как они тут же расклеились и запросились на берег. Помучив их еще немного, Анфиса разрешила девчонкам выползти на песок.

Мы вместе с тренером показали класс и сорвали аплодисменты. Неугомонная Анита, слегка передохнув с остальными девочками, потребовала продолжения обучения. Отогнав тренера, я решил, что покажу ей все сам. Упрямства этой девушке было не занимать. Она падала, но вновь упорно лезла на серф, поднимала из воды тяжеленный кайт. И в конце концов у нее стало получаться. За это я зауважал ее еще больше.

Мы так увлеклись, что не заметили, как пролетело время, пока девочки с берега не стали проситься домой. Бедолаги слегка обгорели под палящим солнцем.

– А почему ты не сгорела? – поинтересовался я у Аниты.

– Моя кожа от природы слишком светлая. Я давно научилась пользоваться самой сильной защитой, чтобы сберечь ее. К тому же я уже загорела немного.

Я попросил остановиться у аптеки и когда мы подъехали к вилле девочек, то поднялся наверх, чтобы лично намазать обгоревшую кожу бедняжек. Такая компенсация им понравилась.

Потом я позвонил в службу консьержей Vertu и попросил изготовить кое-что для меня. Просьба была необычной, но эти ребята меня еще никогда не подводили. Будем надеяться, что и в этот раз все будет исполнено в точности.

Я был уверен, что после нашего удачного свидания Анита посетит меня ночью, но на моем пороге вновь возникла другая.

На этой неделе было еще несколько свиданий с девочками, но все они мне не запомнились, потому как там не было Аниты. Анфиса не разрешала звать мою фаворитку на все свидания, как мне того хотелось.

Мои ночи никогда не проходили в одиночестве. На пороге возникали уже не только девочки из шоу, но и женская часть съемочной группы. Я бы предпочел увидеть у своей двери Аниту, но раз она не приходила, то мне было все равно, с кем коротать ночи.

Затем пришло время для очередной церемонии выбора. Теперь у меня не было трудностей с тем, кого отсылать домой. Под удар попали в основном те, кто уже побывал в моей постели. А первой я по традиции позвал Аниту.

– Не могу забыть, какой смелой ты показала себя, сражаясь с кайтом. Позволь поцеловать твою руку?

Она удивленно подняла бровь, но руку дала. Прикоснувшись губами, я осторожно вложил в ее ладошку свой подарок – подвеску из белого золота в виде фигурки кайтера. Она быстро сжала подарок в кулачке. Это был высший пилотаж – провернуть такое незаметно под внимательными взглядами девочек и съемочной группы.

Мне так хотелось сделать для Аниты необычное свидание, что я отправился договариваться с устроителями шоу. Предложил им оплатить все расходы и взять на себя организацию. Они, подумав, согласились. И вот мы уже едем на индивидуальное свидание с девушкой, которая мне по-настоящему понравилась. На ее груди болтается кулон, и только мы с ней знаем, что он обозначает.

Я был уверен, что любительница острых ощущений оценит мой жест. Но стоило нам подъехать к самому высокому зданию в мире – Бурдж Халифа, – как настроение Аниты резко изменилось. Сначала я подумал, что, возможно, мне просто показалось. Она вошла со мной в лифт, но, когда спустя чуть больше минуты двери отворились, просто замерла там. Я взял ее за плечи и развернул к себе. А она вдруг прижалась ко мне, уткнулась в грудь. Я было обрадовался ее внезапному приступу нежности, но тут почувствовал, как она дрожит.

– Эй! Ты чего? – Я с удивлением вглядывался в ее внезапно побледневшее лицо.

– Такая высота меня пугает, – наконец призналась она.

Вот это поворот!

Знала бы она, чего мне стоило договориться о прыжке с парашютом с этой башни. Но делать нечего, надо срочно менять планы.

– Пойдем!

Мы едем вниз.

– Прости, – шепчет она.

Краски постепенно возвращаются на ее лицо.

– Брось! Мне стоило узнать о твоих фобиях, прежде чем планировать что-либо.

– Мой брат был бейсджампером. И он разбился, прыгнув с небоскреба в Китае три года назад. С тех пор я чувствую себя неуютно на большой высоте.

– Боже! Прости, я не знал. – Я притягиваю ее к себе, успокаивающе глажу по голове.

Она благодарно льнет ко мне.

– На какую высоту ты поднимаешься без проблем? На горных лыжах, например, можешь кататься?

– Могу, – кивает она. – И на сноуборде. Страх вызывают в основном небоскребы. Мне кажется, если посмотрю вниз, то бездна засосет меня. Я знаю, это глупо, но ничего не могу с собой поделать.

– Твоя реакция вполне объяснима. Ничего, мы просто будем избегать высоких зданий.

Спустившись вниз, я отошел, чтобы сообщить оргам об изменении планов. Они, мягко говоря, были не в восторге, но согласились с моей новой задумкой. Мы едем к другому торговому комплексу и заходим внутрь.

– Ты решил на шопинг меня сводить в наказание? – улыбается Анита.

– Нет, тут есть развлечение получше.

Я подвожу ее к огромной стеклянной стене, за которой виднеется царство снега. Детишки играют у снежной крепости, катаются на санках. На подъемниках медленно плывут вверх сноубордисты и лыжники.

– Ничего себе! – выдыхает Анита.

Если учесть, что на улице даже ночью температура не опускается ниже тридцати, то это действительно выглядит как чудо.

– Хочешь туда? – подмигиваю я.

– Спрашиваешь!

Анита уже бежит впереди меня. Внутри нас встречает настоящая зима. Температура около минус пяти. К счастью, на входе дают теплую одежду. Анита сразу тянет меня на гору. Съемочная группа еле поспевает за нами. Я не удивлен, что на сноуборде она катается лучше меня. В попытке показать ей, что я тоже кое-что могу, случайно подрезаю ее. Она падает. Спешу к ней. Она почему-то не встает, и от этого мне очень тревожно.

– Ты как? – наклоняюсь, с волнением заглядывая ей в лицо.

Она открывает глаза и хохочет.

– Ага! Испугался?

– Ах ты, бесстыжая бестия!

Наваливаюсь на нее всем телом, впиваюсь в так давно манящие меня губы. Она отвечает на поцелуй. На время я забываю про людей вокруг и про то, что нас снимают. Есть только она. Ее дразнящий, свежий аромат, солоноватый вкус ее губ.

Вдруг в меня прилетает снежок. С неудовольствием отрываюсь от Аниты. Поодаль стоит ватага ребятишек, решивших, что мы – идеальный объект для обстрела. Рывком поднимаю Аниту на ноги, и мы спешим прочь от нахальной детворы.

– Придешь ко мне сегодня? – шепчу ей, когда мы ненадолго остаемся наедине.

– Ага, как же!

По ее лицу понимаю, что ждать мне нечего – и, когда ночью слышу привычный стук в дверь, не открываю. Знаю, что там не Анита, а других я сегодня видеть не хочу. Может у меня быть выходной, в конце концов?