Ирэн Анжели – Его большой секрет (страница 20)
– Я выпускаю «Il cielo» на сцену или подождать?
– Выпускайте, – разрешил я.
Парнишка тут же убежал выполнять.
– Тебе удалось договориться об их частном выступлении? Ну ты даешь! – восхитился Генка.
– Аните они нравятся, – пожал я плечами.
– Пойдем послушаем.
– Ты иди, я скоро.
Почему-то меня совсем не тянуло возвращаться к всеобщему веселью. Все, включая Аниту, сейчас будут сосредоточены на выступлении итальянского звездного трио и не заметят моего отсутствия. Мне нужно было немного побыть в тишине и обдумать, что происходит. Опять накатили воспоминания о том времени, когда у нас с Анитой все только начиналось. Ведь даже тогда, несмотря на правила шоу и толпу женщин вокруг меня, мы играли по ее правилам. Анита всегда так уверена в себе. Даже сегодня она позвала на свой праздник девочек из шоу. Она не может не знать, что я не был пай-мальчиком на проекте. Даже мне слегка неудобно от их присутствия, а Аните, кажется, хоть бы что.
В начале второго съемочного дня «Жениха», стоит мне спуститься после нескучной ночи с Татьяной, как рядом сразу возникает Анфиса.
– Говорят, у кого-то из девочек ночью был секс. Многие слышали громкие стоны. Ты что-то знаешь об этом? – Она смотрит на меня с подозрением.
– Откуда мне знать? – пожимаю я плечами. – Ты же видела, я сразу ушел к себе в номер.
Ей нечего возразить на это, и она успокаивается. Мы продолжаем съемки.
Дело доходит до церемонии выбора. Девушки подрагивают в нервном напряжении, ожидая мой вердикт. Одна Татьяна стоит невозмутимо.
– Анита, подойди ко мне, – зову я.
На лице Татьяны обида и непонимание. Она должна быть первой, но нет. Ночь была неплоха, но Анита по-прежнему мне нравится больше.
– Надеюсь, скоро мы вновь погоняем, – подмигиваю ей.
Она в ответ неопределенно пожимает плечами, подставляя щеку для поцелуя. Такое впечатление, что все происходящее ее не волнует.
Татьяна следующая на очереди.
– Выглядишь шикарно, – говорю я, и мы оба еле заметно улыбаемся, вспоминая ее утренний вид.
Простая часть закончилась. Теперь мне предстоит отослать часть девушек. А все они чертовски хороши. И с ними у меня еще ничего не было.
Может, стоило попрощаться с Татьяной? Ее я уже опробовал. Но нет, я не такой.
В два ночи мы наконец все отсняли. Еле живые расползаемся по комнатам. А утром опять ранний подъем. Куда-то полетим. Орги держат интригу. Можно было бы расспросить Анфису, но не хочу давать ей ложных надежд.
Уже не удивляюсь, слыша стук в дверь. Лицо мне знакомо, но я не помню ни имени, ни ее истории. Вроде я выгонял ее сегодня? Прислушиваюсь к ее словам.
– Я не могу уйти, не сказав тебе, как сильно ты мне нравишься.
«К чему эти фразы, детка? Я и так прекрасно знаю, зачем ты здесь».
Притягиваю ее к себе и начинаю целовать. Ногой толкаю дверь, она захлопывается за нами с легким хлопком – свидетели нам не нужны. Девчонка отдается мне с какой-то остервенелой страстью. Все происходит быстро. Ее большая грудь оказывается натуральной. Не ожидал. И это единственное, что я запоминаю о ней. Быстро нашептываю ей несколько комплиментов о натуральной красоте и природной смелости и прощаюсь. Не хотелось бы повторения вчерашней полубессонной ночи. К тому же эта девочка нравится мне гораздо меньше Татьяны.
Сквозь сон я слышал, как кто-то еще робко стучал в дверь, но у меня уже не было ни сил, ни желания проверять, кого еще принесло.
Утром нас отвозят в аэропорт. Анфиса раздает билеты.
– Наш рейс в Дубай, – сообщает она.
– Эконом-класс? Серьезно? – заглядываю я в свой билет.
– У нас ограниченное финансирование, – пожимает плечами она.
– Я сам оплачу свой бизнес-класс и кого-нибудь из девчонок прихвачу, чтобы было веселее.
– Свой билет можешь менять, если хочешь, но с девушками ты не имеешь права общаться вне камер, – тут же предупреждает она.
– Да и ладно. Хоть высплюсь тогда наконец.
– А что мешало тебе спать до этого? – тут же начинает опять что-то подозревать она.
– Были дела по работе, – выкручиваюсь я.
Черт, надо быть с ней поосторожнее.
В бизнес-классе пусто. Лишь пожилой араб в другом конце салона. Никаких тебе орущих детей или привлекательных девушек. Похоже, ничто не помешает мне выспаться. Но тут с обворожительной улыбкой подходит стюардесса. Выглядит как Мисс Мира. Я уже не так уверен, что высплюсь. На ней эта их смешная красная шапочка. Спрашиваю, знает ли она такую сказку. Она отрицательно качает головой. Рассказываю. Наблюдаю, как забавно она прикрывает свои губки, накрашенные в тон шапочки, когда волк сжирает бабушку. Сказка ей не нравится. Слишком жестокая.
Она сервирует для меня ланч, продолжая поддерживать светскую беседу. Мой английский позволяет общаться с ней почти свободно, но у меня не так много было иностранок. Не могу понять: флиртует она со мной или просто хорошо выполняет свои обязанности?
Стюардесса уходит, пожелав мне приятного аппетита. Начинаю есть и быстро понимаю, что спать мне хочется больше. Прикрываю глаза, но внезапно кто-то приземляется на соседнее сиденье. Участница шоу. Как она умудрилась сюда проникнуть?
– Еле дождалась, когда эта стерва стюардесса уйдет, – сообщает девчонка, отбрасывая с лица отливающие рыжинкой пряди.
Я молча рассматриваю ее. Совсем молоденькая. Помню, что учится на актерском, подрабатывает детским аниматором. Взгляд бесенка из-под рваной челки. Как же ее зовут? Вспомнил – Элис! Как в той старой песенке.
Элис тем временем, стащив клубничку с моей тарелки, ест ее нарочито сексуально.
– Любишь клубничку? – спрашивает она у меня с явным подтекстом.
– Только очень сладкую, – отзываюсь я в том же тоне и, поймав ее за подбородок, пробую клубничные губы на вкус.
Чувствую нарастающее желание, но мне бы стоило остановить этот процесс. Мы все же не в первом классе, где можно закрыть кабинку. Здесь, если стюардесса пойдет по проходу, мы будем на самом виду. А мне почему-то не хочется, чтобы она нас засекла. Можно, конечно, пойти в туалет, но это как-то пошло.
Эти раздумья не мешают мне в это же время исследовать ее небольшую грудь, не стесненную тисками лифчика. Моя рука помимо воли движется вниз и уже заползает под ремень джинсов, но внезапно натыкается на препятствие.
– Нет, я все-таки не могу, – шепчет Элис и убегает.
Я злюсь, хотя вроде бы и сам хотел остановиться.
Вскоре рядом возникает та же арабская фотомодель, которая случайно оказалась стюардессой на этом рейсе.
– Вам не понравилась еда? – обеспокоенно интересуется она, заметив, что я почти не притронулся к закускам.
– Просто устал. Может, позже поем.
Она кивает и уносит поднос. Но тут же возвращается.
– Давайте я помогу вам устроиться поудобнее.
Она наклоняется и ловко выдвигает мое кресло, поправляет подушку.
– Могу я чем-то еще помочь?
Тут уже и до меня доходит, что вряд ли подобные услуги входят в стандартный перечень. Любуюсь ее идеальным лицом, застывшим буквально в десяти сантиметрах от меня, и понимаю, что она согласилась бы даже раздеть меня, если б я попросил. Но я не стану. А вот благодарность на сайте «Эмирейтс» надо не забыть оставить.
Выныриваю из воспоминаний и спешу наверх к Аните. Меня нет уже слишком долго. Замираю на пороге зала, залюбовавшись на свою девочку. В этом пронзительно-голубом платье она выделяется на фоне других гостей, одетых по дресс-коду в синих цветах. Анита танцует и подпевает известному трио у сцены. В ней столько жизни и огня, что это завораживает. Песня заканчивается, и она оглядывается – видимо, в поисках меня. Заметив, что я стою у двери, призывно машет. Спешу к ней. Группа на сцене как раз начинает играть медленную композицию. Подхватываю и прижимаю ее разгоряченное тело к себе в танце. От ее присутствия рядом в голове мигом проясняется. Мне нужна лишь она. Я уже раскаиваюсь в том, что сделал. Хорошо, что она никогда этого не узнает.
– Где ты был так долго? – вдруг спрашивает она.
– Провожал гостей, и надо было уладить еще кое-какие организационные вопросы, – начинаю оправдываться я.
– Я соскучилась, – сообщает она, не дослушав, и крепче прижимается ко мне.
Чувство вины заставило меня думать, что это был допрос. А она лишь хотела сообщить, что скучала без меня. Родные руки обвивают мою шею, она заглядывает мне в глаза, и я тону в ее взгляде. Но вдруг она опускает глаза чуть ниже.
– Где твоя бабочка?
Страх ледяной ручищей хватает меня за сердце. Мне мерещится, что она уже все поняла. Я не смогу пережить, если опять потеряю ее, и теперь уже по своей глупости.
– Наверно, потерял где-то, – шепчу я внезапно севшим голосом. – Ты затянула ее слишком туго. Я пытался ослабить и, по всей видимости, перестарался. Пойду поищу.