Ирек Гильмутдинов – Привет магия! Пирожки. Книга первая. (страница 38)

Да уж, цены тут и вправду немаленькие. Боюсь представить, во сколько бы это обошлось мне, будь я в столице.

Я пристроился на стул у немалых размеров стойки, пальцы небрежно обхватили глиняную кружку с тёмным холодным квасом. Запах жареной дичи, донёсшийся с кухни, и дым от камина создавали уютную атмосферу, столь контрастирующую с названием заведения.

— Мне Руми посоветовал узнать историю, почему ваша таверна носит столь... необычное имя, — обратился я к трактирщику, толстяку с седеющими висками и вечно улыбающимися глазами. При виде его самому хотелось улыбаться. Я в хорошем смысле.

Хозяин заведения, вытирая потные руки о фартук, рассмеялся густым, бархатистым смехом, от которого задрожали бутылки на полках.

— А почему бы и нет, дружище? — Он ловко наполнил мою кружку до краёв тёмно-янтарной жидкостью, не пролив ни капли, затем налил и себе. — История эта стара, как сами эти стены.

Он отхлебнул, закатив глаза от удовольствия, и начал свой рассказ:

— Давным-давно, когда снега были белее, а зимы — злее, остановился у нас маг по имени Михулус Золотой Горшок. Почему такое прозвище — сия тайна погребена вместе с ним. Но это не точно. Знаю лишь, что рассеянностью он превосходил всех магов королевства, вместе взятых.

Трактирщик сделал драматическую паузу, оглядевшись, будто боясь, что сам Михулус может подслушать.

— И вот, в одну особенно морозную ночь, вскочил он с постели, будто ошпаренный, и выбежал на улицу... босиком! — Хозяин шлёпнул ладонью по стойке, заставив меня вздрогнуть. — Час спустя вернулся, синий от холода, еле ноги волоча. Обул сапоги... и снова на улицу! Только на сей раз... — Он заговорщицки понизил голос, — забыл штаны надеть!

Я фыркнул, едва не поперхнувшись напитком.

— И самое забавное, — продолжал трактирщик, сверкая глазами, — когда он в третий раз вернулся, то надел штаны... но снова оставил ботинки! Больше мы его не видели. Что случилось с чудаком — одним Богам известно.

Он залпом осушил кружку и многозначительно указал пальцем вверх:

— Но его ботинки... о, его ботинки остались с нами. Иногда, особенно в полнолуние, они оживают. Ходят по потолку, скрипят в коридорах... Один купец клялся, что они пинали его по заднице всю ночь! — Трактирщик разразился хриплым смехом. — Впрочем, чаще они просто тихонько шаркают, будто вспоминая своего забывчивого хозяина.

Я поднял взгляд к потолку, где на балке действительно стояла пара поношенных сапог с причудливо загнутыми носами. Они выглядели на удивление... живыми.

— Так что, если ночью услышите шаги, — заключил хозяин, подмигивая, — не пугайтесь. Это просто Михулус наконец-то вспомнил, где оставил свою обувь, — и снова заливисто рассмеялся.

— Спасибо за историю, было весело. Меня кто-нибудь проводит?

— Да, конечно.

— Майя, проводи гостя в номер 8.

К нам подошла девушка лет семнадцати. Милой наружности. Чем-то отдалённо напоминая Барни. Может, дочь или племянница.

— Здравствуйте, меня зовут Майя. «Прошу следовать за мной», — произнесла девушка с каштановыми волосами, собранными в строгий пучок. Её голос звучал как перезвон серебряных колокольчиков, но в глазах читалась усталость. Ещё бы, столько народу. Плюс праздник. Ей бы веселиться с ровесниками, а не всё это.

Я кивнул, щедро оставив золотую монету на стойке — сразу за три дня вперёд — и последовал за ней по скрипучей лестнице. Ступени из цельного дерева, протёртые до блеска тысячами ног, рассказывали свою немую историю. И как не стёрлись? Не иначе как магия.

Майя оказалась идеальной горничной — показала комнату с почти военной чёткостью: «Завтрак подают с рассвета до полудня, обед — до третьего часа, ужин — до полуночи. Можно заказать в номер — дёрните за шнур у изголовья». Её движения были отточены годами, каждое слово взвешено и уместно.

Вручив ей серебряную монету за старания, я остался наедине с просторной комнатой. Первым делом — освежиться. Вода в медном тазу оказалась удивительно тёплой, будто кто-то поддерживал температуру заклинанием. Переоделся в простую льняную рубаху серого цвета и кожаные штаны — одежда горожанина среднего достатка.

Проверил на всякий случай кольцо. Затем аккуратно шкатулку спрятал во внутренний карман. Основную часть монет оставил под периной, предварительно наложив «Громовой заслон» — защитное заклинание третьего уровня. Любой ниже магистра, осмелившийся проникнуть сюда, превратится в обугленный труп. Да и магистру придётся несладко.

Спустившись в общий зал, нашёл Барни — трактирщика на том же месте, до сих пор протирающего стаканы. Они у него, похоже, никогда не кончатся.

— Хочу предупредить, моя комната под защитой артефактов, — сказал я, делая акцент на последнем слове. — Без моего присутствия заходить — смерти подобно. Объясните персоналу, пожалуйста.

Барни лишь хмыкнул и потёр лысину:

— Ваши деньги — ваши правила. У меня и так полный трактир. Его философия была проста: не лезь в дела постояльцев, и проживёшь дольше. Мудрость, достойная уважения.

Выйдя на улицу, я вдохнул солёный воздух Прибрежного. Город жил и дышал портом — главной артерией, питающей его золотом. Сюда стекались товары с земель дракосов, отсюда уходили корабли в Ничейные земли. Особое место занимала торговля мясом магических морских тварей — деликатесом, поставляемым прямиком к столу многих знатных людей. Охота на них дело-то это опасное. Твари просто так не сдаются.

И вот что удивительно — несмотря на рыбные промыслы, в воздухе не витал привычный смрад. То ли работа магов воздуха, то ли хитроумные артефакты — тринадцать лет в этом мире, а я всё ещё поражаюсь таким мелочам. Хотя, если честно, большую часть этого времени провёл в «золотой клетке» замка Ворхельмов. Ну не то, чтобы в клетке. Это я уж перегнул. Но, по сути, так и есть.

Мысли вертелись вокруг главного: если порт — сердце городской экономики, значит, здесь должны пульсировать и тёмные сосуды — контрабандисты, рэкетиры, воры. Связываться с ними не входило в планы, но именно от них можно узнать схемы уклонения от налогов — это уже ценная информация. А там, глядишь, и до адресатов «откатов» докопаться можно.

Портовая набережная встретила меня хаотичным движением — грузчики, согнувшись под тяжестью тюков, матросы, шатающиеся от усталости и выпивки, торговцы, выкрикивающие цены, скрип лебёдок и крики вечно голодных чаек. Я неспешно прогуливался, отмечая про себя тех, кто не был занят работой. Бездельники здесь — как вороны на поле боя, всегда чувствуют, где можно поживиться. Где-то здесь начиналась настоящая игра... Эх, был бы я повзрослее. Показал бы кольцо, и меня восприняли всерьёз, а так… Ладно, всё получится. Главное — не унывать.

Склады стояли вдоль набережной — массивные, из грубо отёсанного камня, с узкими окнами под самой крышей, затянутыми ржавыми решётками. Двери — дубовые, окованные полосами железа, с тяжёлыми засовами. Некоторые были испещрены зарубками — то ли от клинков, то ли от попыток взлома. В воздухе витал лёгкий запах солёной рыбы, смолы и чего-то затхлого, будто внутри годами копилась сырость.

Угрюмые охранники с потрёпанными алебардами дремали у входа, изредка покрикивая на грузчиков, которые таскали ящики и мешки вглубь полутёмных проходов. На некоторых дверях красовались вывески купеческих гильдий — «Торговый дом Валренов», «Компания Чёрного Паруса», «Складские амбары Галтранда».

Первым делом я прошёлся вдоль складов, выискивая людей примечательной наружности. Скажем так, праздношатающихся. Ведь если мужик таскает ящики или мешки с чем-то тяжёлым, он явно к теневому миру не относится. А уж если относится, то точно в нём ничего не решает.

Найдя подходящую цель, я, сидя на таком вот ящике, коих здесь было до… и больше, подкидывал в руке монету. На всякий случай контролируя её магией. Мало ли кто пробежит и схватит. Мне бегать за ними не хочется. Моя задача — привлечь «тёмных» личностей. И через них выйти на тех, кто поглавнее. Делая вид, что не замечаю, как несколько подростков то и дело показывают на меня пальцем, считая, что я их не вижу. Немного ещё посидел и пошёл вглубь складов. Причём были они здесь нереально огромны. Как я понял, любой человек мог за денюжку складировать свои вещи, не опасаясь, что их украдут или ещё чего, например, попортят товар конкуренты. Получается, вся прибыль опять же шла кому-то наверх.

Приманенные отблеском золота «хулиганы» неспеша пошли за мной. Я только весело хмыкнул, как же легко их заманить. Однако я не всё продумал.

Было их трое. Двоим на вид лет по пятнадцать, а вот тому, что был выше и крупнее, ему, наверное, лет двадцать. Может, чуть меньше. Но даже так он ростом был ниже меня. Ненамного, но в таком возрасте и сантиметр играет немалую роль.

Последний раз я дрался по-настоящему — до крови, до хруста костяшек — двадцать два года назад. Тогда, в другой жизни, из-за Наташки. Мы со Стасом устроили махач за школой, а она тем временем сбежала с Артёмом из параллельного класса. Ирония судьбы — после той драки мы со Стасом стали лучшими друзьями, а через пару месяцев меня скрутил паралич... В итоге я не дрался… 22 года. Жесть какая. Нет, благодаря тренировкам я довольно силён и мечом владею неплохо. Да только кулачный бой в моём исполнении, как говорит Сигрид, курам на смех. Но всё же кое-чему он меня научил.