Ирек Гильмутдинов – Привет магия! Пирожки. Книга первая. (страница 29)

«Спокойно, Женя», — прошептал я себе, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Простое переутомление и только. Но рациональное объяснение не снимало главного вопроса: а знает ли кто-то здесь о таких, как я?

С трудом взяв себя в руки, я снова открыл книгу — да только теперь на странице красовался новый заголовок.

5. Продукт под защитой (альтернатива стандартному патенту).

За 5000 золотых можно было получить «Запрет копирования» — мощное заклятие, заставляющее печи воров взрываться при попытке воспроизвести рецепт. «Дорого, но эффективно», — отметил я, уже представляя, как конкуренты в ужасе разбегаются от своих кухонь. А что здорово.

Перевернув страницу, увидел новый подзаголовок — «Эксклюзивные права и скрытые угрозы»

Книга преподнесла очередной сюрприз: оказывается, можно было приобрести эксклюзивное право на само название и форму блюда в радиусе пятидесяти миль. Чем больше территория — тем выше цена. Кто б сомневался.

«Капец какой-то...» —выругался я в слух, представляя, сколько золота уйдёт на то, чтобы застолбить слово "пицца" и её круглую форму по всей империи. «Хотя... если подумать о франшизе...». Сам-то я могу не осилить такое в одиночку.

Идея разветвлённой сети пиццерий уже начала обретать очертания в моем воображении, но тут же наткнулась на суровую реальность: кому доверять? В этом мире я пока что мог рассчитывать лишь на Торгуса и Рида. А надо ли оно им вообще. Они товарищи весьма состоятельные. На кой им мои мелочи.

«Надо будет уточнить, нет ли у них филиалов ордена в других городах... Те-то наверняка захотят подзаработать», — опять-таки сделал я очередную мысленную пометку, прежде чем вернуться к чтению. Пора бы какой-то блокнот, что ли, придумать, куда никто не сможет заглянуть. Боги, и когда я всё это реализую? Стоп. Я же маг и, возможно, проживу тысячу лет, вот я балбес, до сих пор мыслю сознанием прошлого мира. Как ни странно, но это осознание долгой жизни, очень здорово подняло мне настроение.

«Рукописные заметки и сомнительные лазейки».

Следующий пункт явно был добавлен кем-то позже, тем кто делал те самые приписки — почерк отличался от основного текста, буквы выводились с нажимом, будто автор торопился или злился.

«Подкуп архивариуса Вилиса Хитробокого. Цены на защиту продукта выйдут дешевле (рискованно — если раскроют, гильдия может отказать в патенте).»

Я в который раз усмехнулся. «Значит, и в магическом мире коррупция цветёт пышным цветом.»

Но если попытка подкупа провалится, придётся обращаться в «Суд Старейшин» — и тут меня ждал новый "сюрприз".

Оспаривание отказа идёт через «Суд Старейшин» (но там сидят маги-педанты, которые заставят всё перепроверять 10 лет).

«Хрена себе сроки..." — подумал я. Похуже наших бюрократов будут.

Подводя итог, я уразумел одно: если запатентую пиццу и окружу её максимальной защитой, то стану не просто монополистом, но и мишенью для сильных мира сего. Никому не понравится выскочка, который вдруг начал зарабатывать больше них...

В этом мире, как и в моём прежнем, действовал неумолимый закон: если где-то прибывает, значит, где-то убывает. И те, кто окажется в минусе, наверняка попытаются вернуть своё — любыми способами.

Но что поделать... Риск — дело благородное. Главное — не забыть запастись зельями и защитными амулетами, когда выйду на рынок. А может лучше манты-кафе или пельменные открыть? Эти уж точно будет побезопаснее. Нет, пиццерия и точка. Все попаданцы становятся богатыми, ну почти все. Значит и я стану.

Я закрыл книгу, чувствуя, как в груди разгорается знакомое волнение. Игра началась.

Последний взгляд на часы — почти полночь. Пора спать, а то и правда начну видеть то, чего нет. Здесь в магическом мире с этим точно нет проблем. Тут другие проблемы, то, что ты увидишь убьёт тебя или исчезнет в мареве. Просто отмахнуться не выйдет.

Когда я потянулся гасить лампу, мне показалось, что буквы на обложке книги на мгновение сложились в знакомое слово на русском языке: «Добро пожаловать». Ну к чёрту такие ночные посиделки. Отбросив от себя книгу, я вскочил. Я ещё не привык к такому.

Когда я уж было собрался покинуть библиотеку случилось кое-что странное. Убирая книгу, почувствовал, как по лицу пробежался ветерок, словно кто-то провёл по нему листиком. А что это у нас тут такое?

Глава 8

Глава восьмая.

Секретная комната.

Кабинет Торгуса. Немногим ранее...

Кабинет магистра был окутан мягким светом магических светильников, отбрасывающих причудливые тени на стены, увешанные древними свитками и картами ничейных земель, а также портретами отличившихся предков. Тот же Фулгурис красовался с мечом в руке и верхом на Аквиле.

Воздух был наполнен ароматом старого дерева, пергамента и едва уловимого запаха серы — неизменного спутника магических экспериментов, что проводили здесь предки. Сейчас же новый хранитель все опыты провидит в башне, чему та только рада. Стоять скучно.

Рид откинулся в кожаном кресле, с наслаждением хрустя странными тонкими ломтиками картофеля, которые Кайлос называл еще более странным словом «чипсами». Запивая их глотком холодного пива, он задумчиво покачал головой. «И почему этот парень считает, что эти два продукта идеально сочетаются?» — закинул ещё парочку в рот смачно захрустев, после сделав ещё один глоток, вынужден был признать: Паренёк, как всегда, был прав. Что касается еды имеется ввиду. Он уже попробовал эти чипсы с вином — не то, а вот с пивом... Да, это было нечто особенное.

— Рассказывай, как тут у вас дела? «Как учёба?» —спросил архимаг, поудобнее устроившись напротив и закинув сразу три ломтика хрустящей картошки.

— Парень талант, — ответил Торгус, отставляя вино и беря бокал с пивом. — Ну, это ты и без меня понял. Но вот что я не писал в письмах...

Он наклонился вперёд, его голос стал тише, но от этого слова звучали ещё весомее.

— Первое: он убил волколюда в ранге магистра — лично и это представляешь в два года, почти три ему было, — машинально поправил себя маг молний, на что Рид мягко улыбнулся. — Того самого, за которым я гонялся последние месяцы. А до этого... — хозяин кабинета сделал паузу, — он покалечил служку местного водяника. Руку ей отсёк барьером. Вообрази? Какой мощи должен быть барьер у двухлетнего мальчишки, чтобы пробить защиту трёхсотлетней твари?

Ридикус замер с чипсом на полпути ко рту, но затем закинув и быстро прожевав сказал:

— Говорил бы ты про кого другого, счёл бы тебя сумасшедшим. Но раз речь о двухстихийнике... Такие могут. Думаю, он нас ещё ни раз удивит.

— Так это ещё не всё, — продолжил Ворхельм. — Во-первых он сдружился с башней и лесом. Что одна, что другой помогают ему как родному сыну. Во-вторых, не хочу признаваться, но парень ушёл дальше в изучении молнии, чем я. Не в контроле, имею ввиду, а именно в изучении. Он выучил почти половину третьего этажа. Да, с концентрацией и плетением у него дела так себе, но парню всего ничего. В последний год его успехи на поприще магии и зелье варенья и готовки обычного варенья, — Тор улыбнулся, вспоминая как съел целую банку клубничного пока тот спал, — в сумме превысили все предыдущие годы обучения вместе взятые. А что будет через два года? В каком ранге он пойдёт в академию?

— Ты разыгрываешься меня? Даже для двухстихийника это чересчур, — маг резко выпрямился, отчего пиво немного пролилось на мантию, но тут же испарилось, не оставив и следа.

— Вот вообще нет.

— Что говорят предки?

— Что говорят... — он невесело усмехнулся. — Говорят, уникум. Парень всё схватывает на лету. «Retia Electrica» три недели изучает, процент контроля — восемьдесят шесть.

Рид поперхнулся пивом, отчего пришлось его похлопать по спине.

— Сколько?! Ты уверен? Ошибок нет?

— Вот и я о чём говорю. За какие-то жалкие три недели он научился контролировать почти все цепи в заклинании, при этом тратит на него сущие мелочи. Помнишь, сколько у меня ушло на изучение данного заклинания?

— Пять вроде? — архимаг прищурился, пытаясь вспомнить. Память у магов, конечно, хорошая, но почти двести лет прошло как они закончили академию.

— Восемь лет, не хочешь? Восемь долбаных лет не давалось мне это заклинание.

— Ты ему об этом сказал?

— Нет, конечно. Зачем парню настрой сбивать? Мы, наоборот, делаем вид, что ему стоит поднажать. Мол, до академии осталось чуть-чуть, а он ещё неуч, бездарь...

Ридикус хмыкнул:

— Не знаю, правильно я поступил или нет. Но я его прикрою. Мне предложили должность преподавателя защитной магии. Я согласился.

— Отличная идея, друг, — Торгус одобрительно кивнул. — Теперь он точно не впутается ни в какие проблемы. Уж ты-то за ним приглядишь.

В этот момент из глубины замка донёсся отдалённый хлопок — явный признак того, что кто-то использовал магию.

— Что это? — спросил Огнебровый, отправляя в рот очередную порцию чипсов.

— Похоже, наш малой опять что-то интересное нашёл, — обречённо вздохнул маг молнии. — Он нетерпелив. Как только что-то обнаруживает, сразу пытается это использовать или воспроизвести. Не может дождаться, пока до башни дойдёт.

— Понимаю и поддерживаю, — рассмеялся Ридикус. — Мы с тобой такими же были.

Бокалы звонко стукнулись в знак солидарности.

— Хотел обсудить два вопроса, — продолжил архимаг. — Первое примешь ли в род? А второй — о магии тьмы...