Ирек Гильмутдинов – Привет магия! Переворот с начинкой. Книга седьмая (страница 4)

– Верно, – кивнул я, подтверждая его догадку. – Я прибыл из мира, во многом схожего, но превосходящего этот в технологическом отношении.

– Так вот в чём дело! – он всплеснул руками. – Отсюда все эти познания, невиданная пища, знакомство с ресторанным делом, башнями связи и прочими диковинами!

– Поймал с поличным, – рассмеялся я.

– Но каким образом? То есть…

Последующие три часа я посвятил повествованию своей истории. Надо отдать Санчесу должное – он оказался превосходным слушателем. Ни единой реплики, ни одного уточняющего вопроса, лишь полная поглощённость рассказом. Он, кстати, первый, кому я поведал свою историю. А Перчик и так это знал. Как бы это было не странно, но с ним и Аэриданом мне было легче всего общаться. Оба понимали меня с полуслова, и все фразеологизмы не надо было им объяснять.

В отличие от Перчика, который тем временем затребовал угощений, пока наш Джи-Джи утолял голод познания. Он понимал, что это надолго.

– Ладно, достаточно. Осмысли услышанное, а мне пора разобраться, куда мы попали и что нам здесь надлежит совершить.

Сбросив магическую иллюзию, а затем и повседневное одеяние, я направился к душевой кабине, намереваясь после, с чашкой кофе, устроиться за компьютером. Однако планам помешал стук в дверь. На пороге стоял Владислав, заставший меня в одном белье.

– Эм… – Замялся не зная, что делать при виде меня в трусах.

– Ничего, проходите. Я просто собрался в душ.

– Ваши деньги, – он протянул конверт.

– Свою долю забрал? – он утвердительно кивнул.

Я извлёк банкноту достоинством в пять единиц и вручил ему со словами: «Передай Сашке, он заслужил».

– Слушай мы устали, пришли к нам официанта с меню, – я глянул на одежду на полу, – и портного, чтобы снял мерки – хотим обновить гардероб. Если это возможно?

– Безусловно, всё будет исполнено. Через час мастер будет у вас, а официант через пять минут.

Закрыв дверь, я отправился в душ. Впрочем, Санчес поступил также.

Глава 3

Глава третья.

Новая Федерация Евразии

Выйдя из душа, я надел халат, что нашёлся в шкафу, и поспешил в гостиную, так как в дверь постучались.

– Добрый день, меня зовут Елизавета, – поздоровалась милая девушка, одетая в чёрную юбку, белую блузку, поверх которой была одета чёрная жилетка. Сама девушка лет двадцати двух, чёрные волосы сложены в интересную причёску по типу барашка.

– Здравствуйте, проходите.

Девушка вошла, улыбнулась при виде белочника, а затем выдала мне тоненькое меню страниц на семь с едой и двумя, в которых были напитки. Я быстро пролистал и, весело хмыкнув, сделал заказ. Три стейка, гороховую кашу, салат весенний, чашку кофе и облепиховый чай. Эклеры, какао с зефирками, и молочно-шоколадный коктейль, четыре штуки.

Если поначалу она записывала заказ с постным лицом, никак не выдавая эмоции, то к концу моего заказа она едва могла сдержать удивление.

– Всё будет готово в течение сорока минут.

– Отлично. Только, если можно, напитки и сладости сразу?

– Да, конечно. Всё сделаем, – быстро проговорила она и вышла за дверь.

– Надеюсь, один стейк мой? – на меня уставились вопросительно глаза-бусинки.

– Конечно, дружище. Самый большой твой, – Перчик расплылся в улыбке.

Напитки, сладости и салаты Елизавета принесла уже спустя десять минут.

Я принюхался, а потом сделал глоток. Кофе оказался вкусным, что мигом подняло моё настроение.

Санчес, Перчик и Аэридан принялись за вкусняшки, начав бурно делиться впечатлениями, а я сел за комп. Интерфейс оказался знакомым до боли. Ну как до боли. Я его только по видосикам в инете видел, но суть ясна. Передо мной была операционная система Doors 95.

Плавность и скорость оставляли желать лучшего, но страницы загружались вполне себе ничего. Сеть примерно мегабитов пять была.

Перво-наперво открыл сайт-аналог «Вики» и погрузился в чтение. Я так увлёкся, что даже не заметил, как принесли еду. Единственный раз, когда мне пришлось встать, это приход мастера. Которая, видя, как я нетерпелив, сняла мерки и быстро покинула нас.

Всю Еду кстати, что я заказал, благополучно осилили без меня, потому как я постоянно отмахивался. Когда прошло шесть часов, я наконец отлип.

Откинувшись в кресле, я помассировал рукой по глазам. Бледный свет экрана, плюс малая герцовка, даже мои глаза заставили напрячься. Я обернулся к спутникам, застывшим в ожидании: молчаливому Санчесу что мастерил очередной артефакт на коленке, Аэридану, пытающемуся выпить седьмой коктейль, и Перчику, что сидел на подоконнике и зубочисткой вытаскивал мясо из зубов.

– Ну что, друзья мои, готовые слушать? – все дружно кивнули.

– Мы находимся в городе под названием Вершиногорск. И это не просто город. Это столица. Да-да, – я горько усмехнулся, увидев их удивление, – всей местной «необъятной» империи.

Я сделал паузу, давая им осознать куда мы угодили.

– Мир, в который мы попали, называется «Ностальгия», почему не спрашивайте объяснения не нашёл. Но назван он так после некоего исхода. Понятно имеется ввиду тот день, когда их запечатали в обелиск, но что именно в сети нет информации. За вот что есть. По меркам нашей империи Феникса – это карликовое государство на одном-единственном материке, который местные, не мудрствуя лукаво, так и зовут – «Искажённая Ностальгия» или «Стеклянная Тюрьма». Официальное же Новая Федерация Евразии или НФЕ.

– Насколько карликовое? – не удержался Аэридан, отрываясь от трубочки.

– Население всего материка и островов если верить переписи – чуть больше трёх миллионов душ. Представляете? В моём родном мире в одном только Токио жило в десятки раз больше народу, а это целый мир, хоть и урезанный. А городов здесь… всего пять. Вершиногорск, Устье, Светлодар, Доломит и Портовый Град. Мы в главном и самом большом из них, и здесь живёт аж полтора миллиона человек. Остальные – и того меньше.

Санчес присвистнул: – Три миллиона на весь мир… Это же проще простого всех пересчитать.

– Именно. Что приводит нас к самому главному. К тому, кто их считает. Я снова посмотрел на экран, и меня одолело лёгкое отвращение.

– Его зовут Аркадий Валерьянович Воронов. Он носит титул Верховного Наставника. И, судя по всему, он является диктатором, который держит этот осколок в ежовой рукавице. Информация о нём подаётся в стиле «отец народов» и «спаситель отечества». Фотографии… – я с отвращением махнул рукой, – типичный властный взгляд, мундир, увешанный регалиями, седая шевелюра и стальной взгляд. Полный набор.

Перчик перестал ковыряться и ткнул зубочисткой в сторону экран

– А чего он, такой злой?

– Злой? Не знаю. Но абсолютно точно – тотальный контроль. Система прописок, плановые задания для городов, всеобщая трудовая повинность, прославление «великого пути» и борьба с «внутренними врагами». Знакомый почерк, не правда ли? Этот мир – не просто осколок. Он… законсервирован. Застрял в своём собственном прошлом, в эпохе, которую мой родной мир с трудом, но пережил.

Помимо всего прочего, я нашёл ещё кое-что поинтереснее. Оказывается, у нашего «Верховного Наставника» есть не просто армия или полиция. Есть у него и своя личная инквизиция. Орган, который следит за тем, чтобы никто не смел даже подумать против режима.

Я прищурился, перечитывая строки на экране.

– Называется это ведомство – «Отдел Государственной Безопасности и Чистоты Пути», или просто ОГБЧП. Прямое подчинение Голему. Так в народе кличут верховного. Никаких судов, никакой бюрократии. Арестовал – допросил – отправил в лагерь на перевоспитание. Или в «лучшем» случае – на рудники.

– И кто же там служит? «Монстры?» —спросил Аэридан, скептически хмурясь.

– Хуже. Если верить сайту – идейные фанатики. И самый главный охотник на инакомыслящих, следователь первой категории – Мартин Сергеевич Когтев.

Я откинулся на спинку стула, описывая его так, будто видел собственными глазами. Так как на сайте явно не законом он описывался весьма специфически… Вообще создалось ощущение что это всё написано для тех людей, которые не хотят попасть к ОГБЧПв лапы, а потому должны знать своих врагов в лицом.

– Пишут, что внешность у него… запоминающаяся. Мужчина лет сорока, сухопарый, поджарый, всегда в идеально отутюженном форменном кителе стального цвета. Волосы – цвета воронова крыла, зачёсанные назад, без единой непокорной прядки. Лицо узкое, с острыми скулами и тонкими, почти бескровными губами. Но главное – глаза. Холодные, светло-серые, как ледяная крупа. В них нет ни капли тепла или любопытства к человеку как к личности. Для него люди – это объекты, которые либо соответствуют стандарту, либо подлежат утилизации.

– Звучит как неприятный тип, – проворчал Санчес.

– Согласен. Так далее. Там ещё кто-то в комментариях дополнил. Вот слушайте.

– «И это ещё мягко сказано. По характеру Когтев – педант, дотошный и безжалостный логик. Он не кричит на допросах, не применяет грубую силу без расчёта. Вместо этого он методично, час за часом, разбирает личность допрашиваемого на винтики, находя самые больные точки: семью, друзей, тайные страхи. Он обожает чувствовать себя умнее других, получает садистское удовольствие от интеллектуального превосходства и того момента, когда у жертвы в глазах гаснет последняя искра надежды. Для него поимка «врага народа» – не просто работа, это высшая форма искусства, а служение Голему – смысл существования».