Ирек Гильмутдинов – Привет Магия! Опять 25! Книга восьмая (страница 11)

Его величайшим творением был «Катарсис» – прототип устройства, способного впитывать хаотичную магию из окружающей среды и преобразовывать её в стабильную силу. Но проект требовал чудовищных ресурсов для финального испытания.

Именно тогда в его двери вошёл Малкадор Грейндж, кого позже нарекут «Вечный». Он явился к Хелиону не как завоеватель, а как заинтересованное лицо, именовав себя «инвестором». Он предоставил ему неограниченные ресурсы, доступ к запретным знаниям о фундаментальных законах бытия и… живое «сырьё» для экспериментов, о котором учёный даже мечтать не смел. Одурманенный перспективой завершить работу всей своей жизни, Хелион согласился. Он не сразу понял, что «нестабильной магией», которую должен был поглощать «Катарсис», является сама жизнь, а «стабильной силой» – энергия смерти. Когда он осознал, что его устройство не очищает мир, а систематически выжигает из него жизнь, превращая всё в безмолвную пустошь, было уже поздно. Малкадор лично явился на демонстрацию «Катарсиса». Он не стал убивать Хелиона. Он заставил его смотреть, как устройство, в которое тот вложил душу, за несколько часов превращает цветущую долину с городом в мёртвую серую пустыню, населённую шевелящимся прахом не-жизни.

«Ты не палач, Хелион, – сказал тогда Малкадор. – Ты – акушер, помогающий миру родиться в его истинной, совершенной форме. Форме без страданий, без желаний, без боли. Ты подарил им покой. А теперь подаришь его всему миру».

Воля учёного была сломлена не пытками, а тяжестью его собственного греха. Малкадор поработил его, превратив из идеалиста в главного инженера своего апокалипсиса. Теперь некромант Вандермайн служит не из страха, а из глубочайшего экзистенциального отчаяния, веря в то, что он действительно «очищает» мир, неся ему бесчувственный покой небытия.

Ныне Хелион выглядит как тень своего прежнего «я». Он высок и неестественно худ, его поза выдаёт человека, привыкшего склоняться над чертежами, а не над некрономиконом. Его одежда – это причудливый гибрид роскошного мундира учёного при дворе и траурных одеяний некроманта, испачканных реагентами и прахом тысяч убитых им тел.

Лицо за прошедшие тысячелетия также преобразилось. Острые черты, запавшие щёки, вечная тень невысыпания под глазами. Его кожа бледна, как у трупа, но не из-за некромантии, а из-за многолетней работы в лаборатории без солнечного света. Выходить в мир он не желал. Видеть творение рук своих было выше его сил.

Самая выразительная деталь – это глаза. Когда-то живые и полные огня, теперь они стали цветом грязного свинца. В них нет злобы, одна бесконечная усталость, глубокая печаль и холодная, аналитическая отстранённость хирурга, вскрывающего труп.

Ещё можно было отметить его руки: длинные, тонкие пальцы инженера и изобретателя. Ногти всегда идеально подпилены и чисты, но на тыльной стороне ладоней и на запястьях видны причудливые татуировки-схемы, которые светятся тусклым фиолетовым светом, когда он использует свою магию.

Но вернёмся к истории.

Их родная планета пала. Не в огне осады, а в звенящей, безжизненной тишине, которую принёс «Катарсис» – творение рук самого Хелиона Вандермайна «Убийцы всего живого». Тогда он уже понимал, что творит не благо, а зло. Он не очищал мир от хаотичной магии, а прокладывал путь для магии смерти. Когда он осознал, что вместе с магией уходит сама жизнь, вот тогда он внутренне умер.

Воцарившийся на пепелище Малкадор Вечный правил недолго. Из появившихся разломов между мирами явились иные маги, чья сила оказалась острее. Война была стремительной и жестокой. Поверженных, но не сломленных, их вытеснили, заперев на клочке прежнего мира, который сам напоминал угасающий уголь. Этот клочок стал их тюрьмой и напоминанием о том, что они проиграли.

Но из любого пепла можно извлечь семя. Им был дарован шанс – молодая, полная сил планета, именуемая Керон, где магия пела в ручьях и дышала в листьях. Шанс начать всё сначала.

Однако Малкадор не искал искупления. Восседая на троне из черепов тех, кто был с ним не согласен, он видел в новом мире одно – новый ресурс. Сила, вечная жизнь – ради этого он был готов повторить путь уничтожения. Но его собственная сущность, вытянувшая жизненные соки из целого мира, была подобна иссохшему руслу. Он более не мог «осушать» тысячи людей напрямую.

И тогда его взгляд снова пал на Хелиона.

Теперь Вандермайн, некогда гениальный инженер, чей разум стремился к созиданию, был вынужден ковать новое орудие для нового апокалипсиса. Под неусыпным оком Малкадора его изобретательный ум, отравленный виной и отчаянием, вынашивал механизм, обрекавший на гибель миллионы разумных существ. Он знал каждый винтик будущего кошмара, каждую схему, что должна была обратить живую магию в смертоносный хаос.

От этой мысли его сердце, казалось, разрывалось на части, истекая кровавой росой бессилия. Даже право на последнее, отчаянное искупление – на собственную смерть – было у него отнято. Придворные личи мастера Вектора с их костяными иглами и свитками из высохшей кожи были всегда наготове, чтобы вытянуть его душу обратно в измученную плоть. Он был пленником не только в пространстве, но и в самой жизни.

И всё же, в самом основании его души теплилась одна-единственная, хрупкая надежда. Надежда на то, что в этом мире найдутся силы, способные противостоять им. Что отыщется некто – герой, дурак или провидец, – чья воля окажется крепче обречённого гения. И этому смельчаку, будь он орком, эльфом или простым человеком, Хелион мысленно посылал своё молчаливое благословение. Ибо в победе этого незнакомца заключалось его единственное возможное освобождение.

***

Настоящее время.

План по уничтожению Королевства Морских Глубин имел название «Проект: Абиссальный Коллапс». Его подход к уничтожению рыболюдов – не ритуальная магия, к которой привыкли некроманты, а инженерная диверсия с элементами биологического оружия.

Изучив строение королевства, Хелион определил его основу. Это не просто вода, а магическое поле стабильности, создаваемое гигантскими жемчужинами-генераторами в основании каждого купола-пузыря. Это поле удерживает колоссальное давление океана, создаёт воздух и поддерживает хрупкую экосистему внутри.

Учёный не собирался отравлять воду – это неэффективно в масштабах океана , – объяснял он личу. Когда тот пришёл к нему узнать когда всё будет готово. Вместо этого он создал устройство, которое не убивает жизнь, а изменяет фундаментальные свойства магического поля, генерируемого жемчужинами.

– Так что за оружие ты придумал? – спросил Вектор голосом, полным нетерпения. Он был тем, кто выступал за полное уничтожение живых, используя для этого магию распада, энтропии, болезней и чумы.

Учёный поднялся и заходил по кабинету, думая, как лучше объяснить ему, чтоб он побыстрее отстал от него. Так как считал лича тупым до невозможности. Таким, как он, кроме силы и власти ничего в жизни не нужно. Но он мог влезть туда, куда учёный не желал, чтоб тот влезал.

– Принцип действия моего оружия, хм. «Некротический катализатор» – это сложный кристаллический монумент, который мы доставим и установим на океанском дне рядом с одним из ключевых генераторов. Он будет работать не на уничтожение, а на инверсию. Он преобразует стабилизирующую магию жемчужин в её противоположность – энергию распада и энтропии. Всё как вы любите, господин Вектор.

– Поподробнее объясни.

– Как вам будет угодно, – склонился Вандермайн. – После того как мы активируем оружие наступит первая фаза: Нарушение Целостности. Магическое поле купола начнёт «протекать». Давление моря, больше не сдерживаемое энергией генераторов, медленно сомнёт пузырь. Рыболюды будут бессильны это остановить, так как их собственная магия обратится против них.

Далее наступит вторая фаза: Биологическое «Извращение». Энергия распада не убьёт морскую флору и фауну мгновенно. Она вызовет ускоренную мутацию.

– Что именно с ними произойдёт?

– Могу только предположить. Например, рыбы обрастут костяными пластинами и станут агрессивными, кораллы превратятся в острые, ядовитые шипы, а водоросли начнут выделять в воду кислоту, яд или ещё что-то в этом духе. Экосистема станет враждебной к своим же обитателям.

– Это всё?

– Нет. Есть ещё третья фаза: Потеря Воли у разумных. Самый страшный аспект моего оружия. Изменённое поле будет влиять на разум подводных жителей. Оно станет гасить их волю к жизни, к сопротивлению, к творчеству. Они впадут в апатию, перестанут поддерживать свои города и с покорностью будут наблюдать, как их мир рушится у них на глазах. Вот тогда вы сможете делать с ними что захотите.

– Не ожидал от тебя такого, – оскалился Вектор. – Я доложу его величеству, что ты, как всегда, хорош.

Лич встал, он явно был удовлетворён новым оружием, а потому, покинув кабинет, принялся за разработку плана по доставки монументов к городам королевства.

Учёный сел в кресло и тяжело вздохнул, закрыв глаза.

Он не увидит слёз морских жителей. Если бы это случилось, он точно был бы сошёл с ума. Но нет. Он выдержит и дождётся того, кто поможет ему одолеть их народ.

***

Город Ревущих Ветров.

На следующий день. Ранее утро.

– Как-то так обстоят дела, – заключил я свой рассказ. – И я прошу тебя отправиться со мной.