Ирек Гильмутдинов – Песочница (страница 2)

Так, стоп. Брысь, пустые фантазии. Если Ева проведает о таких мыслях — пиши пропало. И без того в последнее время в её глазах загорается тот самый, опаляющий ревностью огонёк. То ли причина в том, что Лирель обосновалась по соседству? Или же корень зла в решении Хельги отправиться жить в наш мир?

— А чем тебе не гарем? Хельга вон почти принцесса народа Ульфхеймр, — влез в мои мысли Аэридан.

— Да всем. Во-первых, я влюблён в Еву, во-вторых, у всех них есть корыстные цели, лишь бы я не стал их врагом. Вот и всё. Если уж я в свои семнадцать почти восемнадцать по силе на уровне архимага, жаль, что не по опыту, то каким стану в будущем?

— Это да-а. Учиться тебе ещё и учиться. До сих пор Вортиса выиграть не может.

— Да он монстр какой-то. Я вообще ничего сделать не могу против него. Даже силой продавить не получается, он разрушаем мои плетения ещё на начальной стадии.

— Да, орк силён. Главное, что он весь опыт тебе передаёт. Ты, Кай, за эти полтора года сильно вырос в своей магии.

— Вырос-то вырос, вот только где мне мага смерти найти, чтобы опыта набраться да грим заклинаниями наполнить. Напал кто, чтоб можно было гримуар отобрать. Да и вообще, куда все подевались? Где все те, кто хотел мне навредить?

— Смотри не каркай.

— Да тоже верно.

Я вышел из кареты и, поблагодарив возничего мороженым, зашёл домой. Надо выспаться, завтра тяжёлый день. Хотя он в последнее время всегда тяжёлый.

Дворец императора Трон Пламени.

— Слушай, Шаркус, а как так вышло, что ты не в курсе был, что в твою академию поступил двухстихийник? — Они выпили и зажмурились от удовольствия. Напиток этот ещё не продавали в ресторане, и никто, кроме них двоих и, конечно, Элидии, ещё не пробовал его.

— Я в тот день прибыл на летающие острова по приглашению короля Астреуса Воздушного. Помнится, вызов был срочный, у них там какая-то болезнь завелась, а их маги не в силах с ней справиться.

— Понятно. А что за болезнь? — Император посерьёзнел.

— Не разобрался. Да к тому же, когда я стал копать глубже, меня попросили удалиться, а в конце так и вовсе я разругался с королём. Сам позвал, сам палки в колёса вставляет.

— Узнаю монаршего брата. Он всегда был весьма вспыльчив и высокомерен.

— Кстати, они закрыли своё королевство теперь полностью и ото всех. Ни один телепорт не работает, вообще никак к ним не попасть.

— А вот это странно. Как же они торговлю будут вести? — удивился Каэл, и они выпили ещё по одной.

— Так они к тому же закрыли все посольства, оборвали связи и вообще перестали выходить на связь.

— То-то ко мне купцы бегают с просьбой разобраться с наглыми ворами с летающих островов, что товар взяли, а платить не собираются. Надо бы СБ поручить, пусть выяснят, что за дела там творятся.

— Так как они туда попадут?

— По воздуху прилетят. Да и в магический совет жалобу бы надо подать. Пусть решают вопрос. А то как денег и студентов им, то они первые, а как решать проблемы, так у них обед, — архимагистры рассмеялись.

— К слову, до меня дошли слухи, что наш мальчик обладает тремя стихиями.

— Да, СБ докладывала об этом. Но меня, Шаркус, не это тревожит. Парень нормальный, и, как мы все видим, он жаждет золота, а не власти. Он вообще от этой власти бегает как чумной. Даже ресторан и то передал простолюдинке, лишь бы не за что не отвечать.

— Зато за каждым золотым следит так, будто от этого зависит его жизнь, — мужчины понимающе улыбнулись.

— Так вот к чему я это всё. Если такой маг появился, значит, Мироздание нас к чему-то готовит. И вот это что-то меня пугает, — император разлил остатки бутылки и потянулся ко второй.

— Может, всё же с ним поговорить? Он явно что-то знает. Да и все эти рецепты, ингредиенты из разных миров. Это всё неспроста. Он как-то путешествует в другие миры, однако все артефакты подобной силы под контролем у Магического совета.

— Пока не стоит, — не согласился Каэл, — Зла он не творит, кого ни спроси, все о нём только положительно отзываются, а все те, кто связан с ним магической клятвой, так заявляют, что он думает о мире, а не о власти. Да и готовит он безумно вкусно. Если чего случится, мне придётся опять есть еду Своих поваров, а я к такому не готов.

— Не ты один, — ответил Шаркус, и они вновь по-мальчишески рассмеялись. Затем, когда вторая бутылка опустела, двух могущественных магов потянуло на приключения. А именно, они вернулись в ресторан за добавкой, вот только Вейлы в ресторане не было, и охрана, завидев двух пьяных товарищей, что недавно участвовали в драке, мягко отказала им во входе, отправив домой высыпаться. Конечно, не с пустыми руками, а презентовав им как постоянным клиентам презент в виде Вишнёвой Настойки, что передала им хостесса Вейла.

Мужчины обрадовались и потому ушли, не став затевать скандал.

Империя Звёздное небо.

Город Флайберг. Поместье, некогда принадлежавшее знатному роду Леройс, а ныне тут живёт один из лордов Когтистых Перстней, Нихилус, что занял этот город по праву завоевателя.

Сейчас он сильно нервничал, ведь его к себе вызвала никто иная, как сама Моргана Певчая Костей, что является одной из трёх Личей, кто служит лично королю.

Покинув поместье, он отправился к ней, всю дорогу думая, что же ей от него понадобилось. Вроде все поручения он выполняет своевременно, проблем не создаёт, но просто так она никогда не вызывает. Он где-то провинился, но вот где?

Колдовской сумрак мира Умбралии, родины расы Мор'талис, был густ и тягуч, словно смола. Воздух в тронном зале, высеченном из единой глыбы обсидиана, звенел леденящей тишиной, нарушаемой лишь тихим шелестом магических потоков, струившихся по стенам. Здесь, в самом сердце вечной ночи, на престоле из спрессованных костей восседала Моргана Певчая Костей. Её фигура, лишённая плоти и одетая в прозрачное платье на голые кости, источала власть, древнюю и безжалостную. В пустых глазницах мерцали зелёные огни звёзд далёких, мёртвых миров.

Именно перед этим величием, сокрушённый незримым давлением её воли, стоял на коленях лорд Нихилус. Его могучая фигура, закалённая в битвах за Летающие Острова, сейчас сгибалась под тяжестью невысказанного Укора. Холодный пот струился по его вискам, а пальцы в перстнях с когтями судорожно впились в грубый камень пола. Каждый нерв в его теле трепетал от близости непостижимой силы, что могла в мгновение обратить его в прах.

— Госпожа, в чём моя вина? — выдохнул он, и голос его, обычно твёрдый и командирский, предательски дрогнул, затерявшись в гробовой тишине зала. — Чем я заслужил ваш гнев?

Владычица Костей бесшумно поднялась. Её движения были подобны падению пыли в заброшенной гробнице — медленные, вечные, неотвратимые. Скелетообразная фигура заслонила марево магических огней, и тень её легла на дрожащего вассала.

— Нихилус, — её речь была похожа на скрип разрываемого савана, тихая и ужасающая. — Ты возлёг на лаврах. Пока ты пировал в особняке, отнятом у рода Леройс, по твоим владениям, по улицам Флайберга, крадутся чужаки. Они впитывают наши тайны, а ты слеп и глух. Как это возможно?

Сердце завоевателя Флайберга упало. Он попытался найти опору в собственной уверенности.

— Госпожа, клянусь, я не ведаю об источнике этих сведений! Мои стражи бдительны, границы на замке…

— Неужели? — костяные пальцы щёлкнули с сухим треском. — Готов ли ты поставить на эту уверенность свой титул? Свой оплот среди облаков? Свою… жизнь?

Лорд Когтистых Перстней замер, и его молчание стало красноречивее любых слов. Оно было признанием.

— Так я и думала, — в зале прозвучала ледяная усмешка, от которой всем стало не по себе.

Повелительница махнула рукой, и пространство перед Нихилусом содрогнулось. Из ничего родился и зацвёл призрачный образ: группа людей в походных плащах, движимая решительной поступью, скрывалась в чаще гигантских грибных лесов, что росли на нижних склонах его же летающего острова. Ландшафт был до боли знаком.

— Узнаёшь свои владения? — безжизненный голос не требовал ответа, он констатировал факт.

Нихилус только молча кивнул, сжимая кулаки так, что перстни впились в кожу.

— У тебя семь дней, чтобы доставить их ко мне. Живыми. Или же трон во Флайберге займёт другой, более ревностный слуга. Тот, кто не упускает добычу у себя под носом.

Лорд поднял голову, в его глазах запылала отчаянная решимость, смешанная с животным страхом.

— Будет исполнено, госпожа. Они окажутся у ваших ног. Куда быстрее.

Когда дверь поглотила спину удаляющегося Нихилуса, в тронном зале возникла иная фигура — зловещая и бездыханная. То был Вектор, Архитектор Распада, чьей дланью скверна растекалась по мирам. Сама тьма, казалось, сгущалась в складках его древних риз.

— Наш повелитель, Малкадор Вечный, тобою недоволен, — прозвучало с явным довольством.

— Что вызвало гнев владыки? — Моргана, сохраняя маску невозмутимости, опустилась на свой черный трон. Для «гостя» она мысленным усилием вызвала из теней массивное кресло, намеренно сделав его чуть меньше своего. Архитектор только криво усмехнулся, заметив этот немой вызов, но промолчал. Причина его визита была куда значительнее мелких игр тщеславия.

— Ты не сумела воспрепятствовать закрытию Теневого мира в королевстве Железных Гор. Та самая магесса теней, на которую ты возлагала столько надежд, — Криана, — оказалась слаба. Она не только предала тебя не убив мальчишку, но и позволила тому выскочке-магу Кайлосу поработить свою душу, приняв от него камень очищения души. В довершение, по твоим владениям безнаказанно рыщут чужаки.